Чтение онлайн

Он качает головой, улыбка по-прежнему теплится на его лице.

— Я просто хотел, чтобы тебе стало хорошо. Не нужно делать ничего в ответ.

— Но... — я прочищаю пересохшее горло. — Я и тебе хочу того же. Ты уже сделал это для меня. Позволь отплатить, — я встаю на колени, оказываясь напротив его эрекции и глядя снизу вверх. — Позволь.

У него играет мышца на скуле, взгляд из-под полуприкрытых век напряжен.

— Не о моем удовольствии думай, Джози. Только о своем.

— Но ты тоже этого заслуживаешь. Я хочу сделать тебя счастливым, чтобы почувствовал себя хорошо.

— Этого мне достаточно, и ты уже делаешь меня очень счастливым, — он берет меня за подбородок, и мои глаза сами закрываются, когда Дэниел проводит подушечкой большого пальца по щеке и губе.

Я покорно вздыхаю.

— Обещаешь, что в следующий раз позволишь? Я тоже хочу сделать тебе приятно, — я понимаю, почему он так делает, но Дэниел заслуживает удовольствия не меньше, а то и больше, чем я. — Я хочу доставить тебе удовольствие.

Он сглатывает, и клянусь, член в его шортах дергается.

— Уже доставила. Позволила прикасаться к тебе, пробовать, иметь так, как я хотел. Я более чем доволен. Клянусь.

Я пребываю в оцепенении, когда он слегка наклоняется и поднимает меня, просунув руки под шею и колени.

— Что ты...

— Ты же не думаешь, что я закончил? Помни, сейчас нужно думать только о себе. Я помогу помыться, потом накормлю, и мы посмотрим кино.

Несмотря на голос в голове, твердящий, что пора остановиться, потому что становится слишком интимно, я не могу. Я обвиваю руками его шею и позволяю занести меня в дом.

Я смущенно улыбаюсь.

— Ладно.

Дэниел

То, что начиналось как тупая боль в груди, теперь переросло в колючие вспышки. С каждым выдохом грудную клетку разрывает новая волна боли.

— Как думаешь, если мы как следует попросим, они пустят нас в раздевалку? — Эдриан переминается с ноги на ногу, не сводя глаз с бейсболистов МПУ, которые после окончания игры стукаются кулаками с соперниками.

Я смеюсь.

— Ага, этого точно не произойдет.

— Хочешь поспорить?

— На что поспорить?

— Если они согласятся, ты месяц выполняешь мою домашнюю работу.

— Ладно, а если нет, ты делаешь мою.

— Идет, — мы пожимаем руки и разжимаем их в тот момент, когда игроки с радостным визгом несутся к своей скамье.

— Эй! — Эдриан хватается за перила, наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть.

Дрожь пронзает тело, заставляя руку трястись, когда я пытаюсь застегнуть молнию на джерси.

— Не могу поверить, что они согласились, — шепчу я, не в силах осознать происходящее.

Сердцебиение учащается, и клянусь, легкие будто схлопываются. Спину прошибает липкий пот, а перед глазами вспыхивают белые точки.

Я не могу дышать. Дыши, Дэниел. Дыши, черт возьми.

— Представь, однажды эти шкафчики будут нашими, — с благоговением произносит Эдриан, глядя на один из захламленных металлических ящиков.

Доставая кепку с верхней полки своего шкафчика, я провожу мокрыми, дрожащими пальцами по волосам и натягиваю ее на голову. Вытирая ладони о штаны, я сжимаю булавку в пальцах и заставляю себя дышать, медленно и ровно.

Закрывая глаза, я пытаясь взять себя в руки, но воспоминания об Эдриане снова и снова прокручиваются в моей голове. Его улыбка, смех, его ямочки. Переносицу жжет, а пустота в груди так велика, что в ней ничего и быть не может.

Нет, там что-то есть.

Нет, там кто-то есть.

— Вот так включается посудомойка, — Джози нажимает кнопку пуска и отходит, скрестив руки на груди. — Понял, или записать для тебя инструкцию?

Я пытаюсь сохранять невозмутимость, но губы предательски растягиваются в улыбке.

— Знаешь, я не уверен, что все уяснил. Возможно, придется показать еще раз.

Джози смотрит на меня с нарочитым упреком, но и ее рот столь же предательский, поскольку уголки губ подрагивают в полуулыбке.

— У меня нет ни времени, ни сил. Посмотри видео. Только, ради всего святого, скажи, что ты умеешь пользоваться «Ютуб»?

Язвительно, это мне нравится.

Наконец мне удается втянуть в легкие подобие воздуха, и они жадно хватают кислород.

— Вот так нужно держать шнур, — показываю я, как правильно сжимать провод наушников от портативного плеера. — Иначе музыка будет звучать с хрипотцой.

— Дэниел... — она поджимает губы, веселый взгляд прикован к моим пальцам, скручивающим тонкий шнур.

— Не смей смеяться.

Ее подбородок предательски дрожит.

— Джози, не надо.

Нос дергается.

— Джозефина.

Джози потирает нос, но я все равно слышу сдавленный смешок, который та безуспешно пытается удержать. Тихий, приглушенный, но все же срывается с губ, и Джози по-настоящему смеется.

— Твои привилегии на пользование плеером аннулированы, — я стараюсь сохранять серьезное выражение лица, но она смеется и улыбается. И этот звук такой красивый, такой свободный, такой естественный для нее, что я купаюсь в нем, забывая на мгновение, о чем мы вообще говорили.

— Не будь таким, Гарсия, — снисходительно говорит она, забирая плеер из моих рук и вставляя диск.

Головокружение прекращаются, боль в груди стихает, а белые точки перед глазами исчезают без следа.

Я вдыхаю и выдыхаю, и мир вновь обретает четкие очертания. Воспоминания о прошлом вечере с Джози проигрываются в голове. Когда экран телефона загорается от нового сообщения, и я вижу, от кого оно, земля под ногами кажется такой твердой, что дрожь и вовсе исчезает.