Чтение онлайн

Мы опять вышли во двор. Мальчонка прильнул к окнам веранды.

— Кирпич, вон, у нас ещё запасной есть…

— Да и старый пойдёт…

— Камня, если надо, мы потихоньку натаскаем — у нас тут стройка рядом. — Она просто положила руку мне на запястье: — А сколько это будет стоить? Мы, если хватать не будет, потом, чуть погодя, доплатим — вы не сомневайтесь!

— Да за это-то не переживайте — не будет цена космической.

Что с них, беженцев, было взять?

— У нас, если что, и помощник один есть — тоже каменщиком он здесь всю жизнь работает… Вот, как раз он и идёт!

Краснолицый усач, так разительно не гармонировавший с этой изящной женщиной, надвигался, подминая грядки чужого огорода. Спешил.

Женщина моментально отняла руку.

— Ну — тогда как договариваемся? Чуть позже, как потеплеет, и начинаем?.. Номер ваш у меня есть — созвонимся!

Добро! Тем более, что вариант — лучше не придумаешь! И материал здесь же, и люди эти изголяться придумками не будут, и — в коня будет корм. Наберём чуть-чуть булыжничков, сделаю я, где можно (над аркой треугольнички и внизу, у фундамента, прямоугольник), каменные из него ставки, и булыжник этот зашлифую мягким диском — как друг Томек однажды показал. Получится — как гранит! И будет печка сердце людям согревать… Ну, и бока, конечно. И верных десять тысяч я в карман возьму — ещё и Тане, от документов, останется!

Разве что пёс цепной да усач-сторож… Но — всё абсолютно гладко не бывает, а это, Гаврила, лишь детские страхи твои.

Теперь оставалось проехать ещё на одну встречу, что в лучших прямо-таки детективных традициях должна была состояться на другом конце города, на стоянке торгового центра, где меня будет ожидать «ауди» с номерным знаком, что был сообщён по телефону.

Излишне даже и уточнять, что автомобиль должен был быть чёрного цвета!..

Я и говорю: тревожная это работа — печки людям ладить.

Хоть Славе, на всякий случай бы, позвонить?..

Впрочем, то была не печка, а камин, а за рулём, вместо щуплого, колючеглазого шпиона,

сидела дородная бабушка.

— Десять минут езды мне здесь от дома! Вот только через окружную переедем — и дорога на наше общество пошла.

Дачный посёлочек в три улицы и дюжину домов был вполне симпатичен.

— Это ещё — нам электричество не подвели. Как подведут — тут отбоя от желающих не будет, и цена сразу подскочит в разы!

Но не только поэтому пожилая женщина спешила:

— С двадцать восьмого мая я в отпуске, мне надо за это время всё внутри отделать и веранду поставить. У вас никого знакомых нет?

— Да у нас целая артель строителей, — работал по Славиному плану я, — можем всё, в принципе.

Раиса Павловна взяла номер Славы. Но была и ещё причина поспешать.

— Сейчас в «Бауцентре» каминная чугунная топка на распродаже сто’ит всего пятнадцать тысяч. Надо нам вместе поехать — посмотреть.

Чахлые мои попытки «перебить» это мероприятие на другой день или вечер успеха не возымели: Павловна, на месте подтвердив услышанную по телефону цену моей работы, вцепилась в меня клещами. Вот и пришлось, до её только парадного подъезда на чёрной «аудюхе» подъехав, торчать на пронзительном ветру на остановке («А то вечером я уже боюсь ездить… Чего это двадцать третий всё не идёт?») и ехать в «Бауцентр», галантно руку на выходе из автобуса подставляя.

Благо, от громадного строительного супермаркета до дома было уж недалеко…

Но ведь дождался ты, Гаврила, — вот оно: «У бабушки на даче»!

* * *

Великолепный весенний вечер уже вошёл своим спокойствием в нашу квартиру раньше меня. Татьяна на несколько мгновений обернулась от мерцавшего телевизора:

— Не звони Любови Васильевне больше, ладно!

— Что-то случилось? — машинально осел на диванный подлокотник я.

— Она… Она очень нехорошо о тебе отзывается.

— Как? — Теперь уж позарез надо было знать неизбежное.

— Идиот.

* * *

«Идиот».

Вот так!

Но — в общем-то — ведь заслужил, наконец!

Дождался…

Напросился.

Услышал…

* * *

—…Вчера ты звонил ей во время педсовета. «Неужели этому идиоту непонятно, что с ним не хотят общаться?!. Я уже стёрла и его номер, и все его sms — чего ему ещё надо?!»

* * *

Выстрадал, мать- перемать!

* * *

— И номер стёрла, говорит, — вполоборота примостившись на сиденье между Славой и Джоном, заканчивал свой рассказ я.

Яркое солнце лилось на прохладный ещё от ночи асфальт. Мы катили к бабушке.

— Да, да, — покивал Слава, — только он у неё в десяти блокнотах записан.

— И на память его помнит — среди ночи подними! — тут же подхватил Джон.

Парни, однако, здорово уже спелись! Они, кстати, снимали теперь квартиру вдвоём: по неведомой мне причине, примерный семьянин Джон ушёл из семьи. Мне верилось — временно.