Чтение онлайн

Непонятно даже — за что тебе такое?

* * *

— Не-не, ты понимаешь, — заливался тихим смехом я, — я ещё как вспомню: в кафе сидим друг друга напротив, в глаза мне так открыто — пронзительно смотрит: «Ну, не доверяешь ты мне обои клеить — ну, клей сам»! И ручкой ещё так — пла-авно! —

повела!.. Вишь, какая доверчивая! А ты говоришь!

— Вот штука! — отдавал моей партнёрше должное Слава.

— Получается: доверяешь ты ей, Серёга, не доверяешь — один чёрт, клеить обои всё равно самому придётся! — никак не мог остановиться я. — Начинал бы уже: прождёшь ведь дольше, а и всё равно — без толку: «Ну, клей сам!»

Я сидел на кухне Славы с Джоном съёмной квартиры, угощаясь дармовой водочкой. Соло — парни по кофе «отлетали. Залётным весенним ветром меня к ним занесло. Пошёл за трубой — на тот самый конец города, где они квартиру и снимали: там находилась мастерская жестяных дел мастеров. С обходящим балку коленом Бабушки-на-Даче мне там помогли — сделали по моему чертежу. А вот в круглом зонте было отказано: «Даже и не знаем такого — чтобы кто-то в городе делал», — только руками развели. Вот и возвращался я обратно, сверкая и ухая в руках новой жестью трубы- загогулины. Час двадцать, примерно, времени до дома — но это уже дорога обратно! В том сейчас мне и было занятие — копеек на автобусы не тратя, дома лишний раз не пребывая, пешком шуровать. Благо, есть наушники и радиоволна по мобильному телефону. И всякую мелодию я на танец с Ней прилаживал…

— Алехандро! Алехандро!.. Али-алихандро!

Знатно бы вышло!.. Если бы, конечно, я те пируэты, что моя фантазия в мозгу прокручивала, наяву делать выучился.

У Хозяина Круглого Мангала я выкрутился на пару дней («Фундамент на коптилку

должен устояться»), в глубине души надеясь, что подвезут мне за это время песок — с остальным уж решу проблему. Нагрузил же он меня ещё и печной арматурой, сказав вдобавок: «Мастера, что мне ту коптилку сложили, все эти печные дверцы за полторы тысячи рублей сделали». Не уточнил, правда, в каком это году — прошлого ли, нынешнего века. «Нет, — твёрдо стоял я. — Сейчас таких цен близко нет —

одна печная плита две с половиной стоит!» Но теперь уж само собой по-хозяйски разумелось, закупать и завозить выпадало мне: и так от изготовления железяк за свой счёт «откорячился»! Волей-неволей, пришлось взять шестнадцать тысяч на материалы. «Тебе — я верю!» — простодушно сказал хозяин.

Может, не горячился бы?

Как я не любил этих авансов — капканов! Неизвестно ведь, как работа пойдёт да дело сладится. С такими, тем паче, людьми… Простодушными.

А парни меня по дороге зацепили — Джона моё серебро глаз ослепило, — да обедать с собой и прихватили.

Ещё и наливали…

— Вот штука!.. Ну, правильно: мужчина — он должен быть мудрым, а женщина — ловкой.

На верный этот довод оставалось лишь засопеть — мужчине-то мудрому!

— Чего там, дома-то у тебя?

— О-ой!.. Да — нормально всё. Сейчас вот, припахали кладовочку покрасить. Но там работы — на два вечера: только обои ободрать, да вынести перед этим весь скарб — вот это, в общем-то, главное!

— Так уж много?

— Ха, спрашиваешь! У нас вся квартира — катакомбы! Впятером в двух комнатах!.. Ну, это я, конечно, виноват, что мы до сих пор там ютимся, — хлопнул между делом ещё рюмку я, — Жена… Жена говорит — квартиру надо срочно покупать.

— Хм! — досадливо хмыкнул Слава. — Тут люди думают, уж как бы в кризис выжить!..

Кто это говорил? А как же: «Вернёшь ты свои деньги, и быстро»?

— Про деньги-то жена не прознала ещё? — словно услышал мои мысли Слава.

— Нет, — твёрдо покачал головой я. — И не услышит! Я буду держаться до последнего.

— Может, сказал бы, — осторожно предложил Джон, — а то вдруг — не дай бог! — случится что — срочно понадобятся… Двойной тогда удар будет!

— А-а, — безразлично отмахнулся я, — всё равно уж, мне там — конец.

— А дальше что?.. Совет да любовь с партнёршей своей?

— Ага — сто лет я ей гнулся!.. Не знаю… Было бы куда вернуться — даже бы и не думал… Слава, а скажи: ладно я-то — у меня дом в другой уже стране остался!.. А ты-то вот, чего не вернёшься? Тебе-то здесь чего терять? Работу эту поганую, которую, кстати, ты и там валом можешь найти?!

Не надо было мне так щедро наливать!

— Да, видишь, — раздумчиво проговорил Слава, — если уж возвращаться — надо возвратиться с чем-то… А я — с чем я сейчас вернусь?

Тут я его понимал.

Грустно замолчали каждый о своём: Слава о тех годах, которые уж не вернуть; а глубокомысленный его собеседник — о почти уж опустевшей баклажке, в которой на последнюю рюмку только и осталось.

— А вот у тебя, — участливо спросил Джон, — никогда никаких мыслей, там, о…

— Самоубийстве, что-ли?..

— Ну да!..

Пришёл, называется, на помощь — разрядил звенящую тишину!

— Ты знаешь, был в моей жизни целый год, когда мысли об этом не то чтобы приходили в мою голову — они редко её покидали. Но, точнее, не об этом, как таковом, а о том — нужен ли я вообще этому миру?.. Но это было, когда все мы, работяги, стали вдруг не нужны: тогда казалось — навсегда. А теперь-то — другое! Теперь-то — на части рвут: бежать впору!

«На ход ноги» последнюю и опрокинул.

* * *

А момент в жизни у меня такой действительно был — когда приходилось сомневаться: нужен ли я этому миру? Время было подходящее — бандитского «капитализма» самый разгул, а и времени у меня было за край: почти годовой рейс на тунцелове выдался. Ещё, конечно, муза номер первая — та ещё стервочка-оторвочка — накладывалась!.. Но все мои философские измышления «to be, or not to be» в один миг обрубал взмахом ладони седовласый живчик боцман, с коим дружно делили мы каюту: