Чтение онлайн

Хватит! Хватит мне каминов!

— Значит, Вадим, завтра в городе — у «Строителя», на Гагарина, встречаемся. Всё закупим — да и начнём! Ну, а сегодня поехал я тогда уже. Делать, без материалов, всё равно мне нечего.

Покедова!

Вышагивая, как цапля по болоту, по обрезкам досок и битому кирпичу в разливах луж и жирном месиве грязи, за обтянутую сеткой-рабицей ограду дома, я уже прикладывал к уху мобильный.

— …Люба! В общем — не гоношись: деньги на туфли у меня в кармане — пусть это будет мой тебе новогодний подарок, ладно?

— Ну, ты — рыцарь!..

— И пусть ты будешь танцевать с другим партнёром…

— Даже не рассчитывай!.. Рада была тебя слышать! Целую!

«Целую»!..

…Едва приехав сюда, едва зайдя в дом и повстречавшись — не покраснев! — с Вадимом, первым делом без стеснения взял у него две тысячи аванса: «На проезд».

Вот что с «людя’ми» делает любовь!

* * *

«Рыцарь»! Купил звание, прохиндей?! Да и дёшево — даром, можно сказать: по случаю — на распродаже.

«Рыцарь»!.. Рыцарь. Можно было бы теперь уже и ускакать — без страха и упрёка. Деньги только в четверг отдать не позабудь, посвящённый!.. Ну и камин теперь за них положить — само собой.

Да нет — как же я теперь смогу — без вторников и четвергов?!.

* * *

Впрочем, справедливости-то ради…

Впрочем, ещё до приезда к Вадиму я набрал Гришу.

— А, да-да, Лёха, привет! Денег мы тебе за звонок на столбе должны! — с ходу зачастил в трубке он. — Слушай, но сегодня, да и завтра-послезавтра, я ничем не помогу — болею: грипп.

И кашлянул — для пущей убедительности.

Да не тревожься уж ни за что, Григорий Викторович, выздоравливай. Больше я уж точно не позвоню — чёрт с ними, с двумя этими тысячами! Я ведь изначально знал почти наверняка, что столб доковыриваю за «спасибо»: а то не знал, с кем дело имею! Но Вы-то, впрочем, тут не при чём — Вам и так спасибо за всё, Григорий Викторыч: Вы много для меня сделали, ещё больше пытались сделать — в меру своих сил. Другое совсем дело, что не Вы на Нахимова были всемогущи… Да и столбу этому последнему, со звонком — спасибо: не будь его, могло бы не быть и последних двадцати шести тысяч — вполне!

Но столб-то этот я латал уже свободным!

И всё на этом, всё!.. Замкнули круг.

А деньги я сейчас и у Вадима стегану!

Впрочем…

Впрочем, хрен редьки не слаще — справедливости-то ради…

* * *

Декабрьский четверг гнал халтуру плюсовой температурой при почти нулевой видимости с самого утра — пасмурного и влажного. Два года назад, когда я начал в зиму выкладывать столбы под плёнкой с обогревателем — там, на Ушакова, — я бы конечно порадовался таким «косякам» природы. А нынче лишь куртка сырела снаружи и изнутри. Я, чертыхаясь, поспешал на автобус. А когда-таки успел впритык, тот, вместо того чтобы прямёхонько вывезти меня к окраинному «Строителю», вдруг лихо свернул по новой дорожной развязке к комплексу высотных новостроек. И первая остановка, по законам жанра, само собой была в десяти минутах ходьбы обратно — по кюветной грязи, впритирку с брызжущими ею колёсами проезжавших самосвалов. Зато пройди лишь чуть вперёд — и прямиком открывалась улица, на которой жили сейчас Нахимовы.

«Нет, на сорок четвёртом не поеду», — вспомнил я слова Любы, сказанные в какой-то вечер в ожидании её автобуса. — «Он сейчас в обход идёт — слишком долго».

Ишь, прыткая какая!

А я уже опаздывал на встречу с Вадимом, на ходу отвечая на его звонки. Шлёпал обратно («Нормальные герои всегда идут в обход!»), кляня и развязку новую, и себя, шляпу рассеянную и «безлошадную», да ещё и белой завистью успевая завидовать всем тем счастливцам, что скоро в этот район новосёлами переедут.

— Нахимовы если не к Новому году, то к весне точно квартиру получат, — убеждённо поведала недавно Татьяна. — Они уже, вроде как, даже ездили — смотрели. Серёга сам дизайн планирует — рисует: он же в таких вопросах педант.

Вот так — в каком-то из этих, быть может, домов, на высоте, гляди, птичьего полёта будет скоро жить она — вместе со всей своей семьёй. А ты, Гаврила, так и будешь бегать, как бобик, по первому звонку клиента, шабаша заказы грошовые, через которые заработаешь — быть может! — свой угол только в следующей жизни…

Уныние туманно-серое подразогнал деятельный Вадим, выехавший мне навстречу.

Нет, это же в последний раз — заказ этот! Сейчас, деньги на документы заработаю, и — в море, в море!

В полупустом «Строителе», где у Вадима имелась золотая карточка скидок, мы обстоятельно высчитали, сколько нужно нам закупить огнеупорного кирпича и красного декоративного («под старину») кирпичика — на обрамление топки. Плюс серой продолговатой плитки на цементной основе (такое убожество!), которой Вадим с супругой решили облагородить внешний вид камина.

Не на такой, вообще-то, вариант отделки мы договаривались, но теперь уж я ввязался в драку, теперь уже обратного хода не было. Взамен были деньги на чёрные бальные туфли моей партнёрше.

Но кто, скажите, как не партнёр, должен был их купить?

— Ну ладно, Вадим, там, на доме, найдётся кому выгрузить?

— Да, а чего тут — три ящика плитки и сотня кирпичей. Там же у меня работают ребята — отделочники.

— Добро! Завтра тогда, с самого утра, я подъезжаю, и — вперёд!

Я опять выгадал день для вечера — сегодня же были танцы!..

* * *

— Как с тётей Любой потанцевали? — не жадничая на порцию жёлчи в мой адрес, справлялся со второго яруса своей кровати Семён. Вопрос этот в последнее время стал уже привычным.

— Нормально, сынок… Вальс нынче был.

А вальс нынче был как-то по-особенному торжественен и даже величав. Но лёгок и прост при этом. Мы шлифовали стопами паркет — до блеска, мы, распрямляясь из приседания, легко взмывали на пенных гребнях волн, и в пружинистом этом движении была жизнь, была радость — вечное стремление вверх, ввысь! Всё растворилось в чудесной музыке и белом свете софитов. Суета стёрлась размеренной мелодией, бессмысленность и безнадёжность исчезли в безупречной гармонии вальса.

<