Чтение онлайн

— Может быть, здесь прошёл мор? — с явным страхом подхватить заразу спросил один из кирасир.

— Никакой мор не уносит всех до единого, — пан капрал зло поджал губы. — Где выжившие? Должны были остаться хотя бы собаки. Вещи… Нет, люди ушли отсюда намеренно, — он сделал паузу, и в тишине зимнего утра звонко прозвучало теньканье двух синиц, сидящих на берёзе у дороги. — Нечего тут стоять. В путь!

Целый день они тащились и повстречали ещё пять таких же брошенных деревень. После третьей пан капрал нахмурился и отправил одного из своих кирасир обратно во Владимир с донесением.

Вечер сгустился синими тенями, когда пан Глотцкой вдруг осознал, что дорога под ногами превратилась в комковатое, запорошенное снегом по колено поле. Надо отдать ему должное, соображал он быстро и первым заорал:

— Стоять! Назад!

— Да будет вам известно, — капрал Пшимановский высокомерно глянул на него искоса, — мои люди подчиняются только моим приказам!

Но пан Глотцкой уже не слушал его. Он приподнялся в стременах и, выпучив глаза, тыкал пальцем вперёд, туда, где головная часть отряда методично исчезала, всадник за всадником.

— Назад!!! Это ловушка!!! — возопил капрал Густав и поскакал вперёд, за исчезнувшими… и тоже благополучно исчез. Так же, как и с десяток последовавших за ним подчинённых.

— Стоя-а-ать! Стоя-а-ать! — бешено вращая глазами заорал пан Глотцкой своим людям.

Они столпились вокруг двух прихваченных для реквизиции телег.

— Не пойму я, — рослый Франтишек, не раз приезжавший в Пожар за готовым продуктом, закрутил головой, — мы ж только что на главном тракту были?

— Ну?! — поторопил его пан Глотцкой.

— Так это… Место-то не то.

— То — не то!!! — разозлился пан Ян Фридрих. — Что «то»-то?

— Да вон, смотрите! — Франтишек ткнул пальцем в кривенькие силуэты изб (которых, пан Глотцкой мог бы поклясться, только что не было!). — Это ж Лемешовка! Она ж недалеко от Стлища сидит! А мы на тракту были. Лемешовка эвон где! Как нас сюда занесло-то?

— Занесло и занесло. Может, оно и к лучшему, что занесло. Время сэкономим.

В самом деле, вдруг у этих холопов остались запасы сырья? Пан Глотцкой оглядел свой маленький отрядец. Негусто, но лучше, чем ничего! В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

— Веди, Франтишек! Проверим их закрома.

Телеги шли туго, застревая в рытвинах, и их решено было пока оставить на месте. Подъезжая к Лемешовке, поляки поняли, что здесь тоже нет жителей — ни дымка, ни собачьего лая, только сердитые сороки стрекотали, перелетая с плетня на плетень.

КУДА ТЫ ВЕДЁШЬ НАС???

Обследование домов и надворных построек привело к однозначному выводу: люди покинули насиженные места не второпях, а тщательно собрав всё ценное. И не только вещички и скотину!

— Как будто что-то вот тут по брёвнам раскатали, пан Глотцкой, — выкрикнул один из людей, отправившийся на осмотр вдоль по улице.

— Да уж вижу, что ничего тут нет, всё подчистую выгребли! — Яну Фридриху хотелось что-нибудь пинать и ломать со злости. — Поехали назад!

— А куда же назад, пан, прикажете?

— Как куда? На тракт.

— Так он отсюда километрах в тридцати!

— Но как-то же мы сюда попали?

Образовалась озадаченная пауза.

— А давайте по своим следам назад пойдём? — предложил кто-то. — На тракт и вернёмся!

Предложение звучало вроде бы логично… как в лабиринте: идёшь наугад, разматывая нитку, а обратно — сматываешь клубок и возвращаешься в исходную точку. Однако, пройдя с полкилометра по протоптанной лошадьми тропе, поляки упёрлись в чистый, нехоженный снег и сбились в кучу.

— А где телеги-то наши? — снова спросил кто-то и осёкся, словив злобный взгляд пана Глотцкого.

— Где оставили, там и есть, — процедил тот. — Поехали прямо, как шли! Толку в чистом поле стоять.

Но никакой таинственной границы не проявилось. Лошади шли по заснеженному полю и выскакивать на широкий тракт не торопились.

Поняв, что тракта не предвидится, пан Глотцкой велел всем осмотреться с тем, чтобы выйти на какую-нибудь дорогу. Это они, конечно, умно придумали, учитывая, что большинство ломающих пространство заклинаний внутри Пожара были установлены именно на дорогах. Но откуда же полякам было знать?

С трудом выбравшись на просёлок, отряд двинулся за Франтишеком, который отлично помнил, как выехать к Стлищу. С два километра они скакали довольно бодро, пока… вновь не оказались посреди заснеженного поля. В отдалении темнели силуэты приземистых изб.

— Да что за морок! — возмутился пан Глотцкой.

Впрочем, в эту ночь он ещё много раз выкрикнет эту фразу, оказываясь то в одном месте, то в другом. Повсюду было пусто, и кое-кто начал шептать, мол, не в потусторонний мир ли они угодили. Люди пана Глотцкого, да и сам он, замёрзли, а лошади устали. В конце концов они догадались растопить печь в одной из брошенных изб, используя вместо дров покосившийся забор, набились в неё и заночевали, перекусив тем, что было прихвачено.

Утром отряд не обнаружил ни одной лошади. Зато на двери конюшни висел листок с лаконичной запиской: «Иди туда». И стрелка.

— А что если это ловушка? — с величайшим подозрением спросил пан Глотцкой.

Его люди переглянулись. Молча, но во взглядах многих явно читалось, что ситуация, в которую они вляпались — вот ловушка.

— Надо бы поесть, — нейтрально начал Анджей, — у нас осталось немного сухарей и сала…

В воздухе повисло: а еды-то больше нет. Можно, безусловно, проигнорировать записку и дальше бродить в лабиринте сломанного пространства… А если другого предложения не будет?

— Ладно, — пан Глотцкой отчётливо скрипнул зубами. — Куда там эта стрелка показывала?

— Вон туда, вроде, — Анджей сделал два шага в указанном направлении и исчез.

— Ах, курва! — вскрикнуло сразу несколько голосов. — Анджей!

— Да не орите! — сердито осадил их Глотцкой. — Как, по-вашему, тут всё устроено?!

По правде, пан Глотцкой устал. И ещё ему было страшно умирать от голода. Или, что не раз приходило ему в голову за прошедшую длинную ночь, стать кем-то вроде призрака Летучего Голландца, вечно бродящего от одной пустой деревни до другой.

Ян Фридрих шагнул туда, где исчез Анджей — и, конечно же, тоже исчез (для своих людей). Сам же он оказался на каком-то новом дворе. Прямо под открытым небом стоял стол с несколькими грубыми табуретами вокруг. Напротив кто-то ловкий вылепил и оставил человека из глины. Анджея нигде не было.