Чтение онлайн

Тьма на краю зрения сгущалась, затягивая меня в воронку чистого безумия. Последние ошметки разума цеплялись всего за две мысли:

Первая: «Они заплатят. Все. Каждый». И вторая: «Мо. Я должен знать наверняка, жива она или нет».

Но сначала… сначала мне нужно было перестать быть человеком. Совсем.

Мое тело содрогнулось в последней судороге, я был готов отпустить себя в объятия тьмы. А потом услышал еще чьи-то шаги.

Медленные, размеренные, с лёгким металлическим звоном. Они приближались без спешки, будто посетитель музея, рассматривающий экспонаты.

Свет.

Резкий, режущий, заставивший мои зрачки сузиться до булавочных головок. Я зарычал — или это был просто хрип, вырвавшийся из пересохшего горла?

— Прекрасное зрелище. Поистине вдохновляющее.

Голос. Катрион.

Я попытался поднять голову, но шея не слушалась. Вместо этого мне пришлось закатить глаза, чтобы разглядеть его. Насекомоподобную фигуру настоящего бизнесмена, поставившего выгоду превыше обещаний.

— Можешь не утруждать себя ответом. Вижу, что говорить тебе… затруднительно.

Он сделал несколько шагов вперёд, его тень легла на меня, словно тяжёлое покрывало.

— Я пришёл предложить сделку, — его пальцы провели по ближайшей цепи, и металл зашипел, будто от прикосновения к раскалённому железу. — Я могу освободить тебя.

Слова повисли в воздухе, наполненном запахом гниющей плоти и озона.

Я замер. Освободить?

После всего? После предательства? После того, как он позволил им разорить Тейю, отдать Тарсию на растерзание, бросить моих людей на произвол судьбы…

Гнев вскипел в груди, но вместо слов из горла вырвался лишь хриплый стон.

Катрион склонил голову набок, изучая меня, как биолог рассматривает редкий экземпляр.

— Не торопись с ответом. У нас есть… ну, не прямо очень много времени, но более чем достаточно, чтобы поговорить без спешки. — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник прозрачный шар, внутри которого клубились туманные образы. — Умса, Семургдалион, Циарин… — С каждым именем в шаре проявлялось лицо Байгу. — Они уничтожают Содружество, разъедают его как яд. Я не вижу будущего, если они останутся у власти.

Я сглотнул ком крови и пепла.

— Ты… хочешь… чтобы я… убил их?

Мой голос звучал чужим — хриплым, разорванным, будто пропущенным через кучу фильтров.

— О, куда более изощрённо, чем просто убил. Я хочу, чтобы ты стёр их с лица реальности. Оставил после них лишь воспоминание о боли.

Он наклонился ближе, и его дыхание, неожиданно свежее и легкое, коснулось моего лица.

— Но сначала тебе нужно выбраться отсюда. И для этого…

Я прервал его, заставив слова вырваться сквозь сжатые зубы:

— Сначала… Мо.

Катрион замер, брови чуть приподнялись.

— Ах, да. Твоя… что она тебе? Жена? Возлюбленная? Или просто ещё один трофей в коллекции?

Я напряг все силы, чтобы не зарычать.

— Где… она?

— У Понтифика.

Он произнёс это так небрежно, будто сообщал о погоде.

— А Понтифик, как ни странно… — Катрион сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — «Гостит» у Умсы. Бессрочно. Не волнуйся, она жива. Пока что.

Я закрыл глаза, чувствуя, как ярость пульсирует в том, что осталось от моего тела.

— Почему… ты…

— Почему я помогаю? — Катрион закончил за меня. Он отошёл на шаг, его силуэт растворялся в полумраке. — Я уже сказал. Они — тупиковая ветвь эволюции. А ты…

Его рука внезапно впилась мне в грудь, и мир взорвался болью.

— … ты — новый ее виток! Итак, выбирай, остаться висеть в цепях или попытаться совершить месть?

— МЕСТЬ! — прохрипел я.

Цепи лопнули с хрустом разрываемой кости. Не сломались, не ослабли — именно лопнули, словно их перегрызло что-то невидимое.

Первый глоток мировой ауры за годы обжёг лёгкие, будто кипящий металл. Я не закричал. Крики — для тех, кто надеется, что их услышат.

Катрион стоял передо мной. Его пальцы ещё были сжаты в жесте, разорвавшем печати.

— Ты знаешь, куда идти, — сказал он.

Голос был спокоен, но в нём дрожала нота, которую я не слышал раньше. Нетерпение? Страх?

Я не ответил. Слова были лишними. Моё тело уже восстанавливалось, но не так, как раньше. Мышцы нарастали тёмными жилами, кожа твердела, как броня поглотителя. Гены бушевали, вытесняя всё человеческое.

Оплот Вечной Тьмы.

Первый город встретил меня башнями из чёрного стекла, впитывающего свет. Жители даже не подняли тревоги — кто ожидает атаки в сердце владений Байгу?

Я прошёл сквозь ворота, и стены рассыпались в пыль. Не от удара. От голода. Мои аспекты проснулись, и первый же контакт с реальностью этого мира показал её… вкусной.

— Что за?..

Стражник с копьём из сгущённой тьмы замер, когда мои пальцы впились ему в грудную клетку. Его плоть превратилась в пепел ещё до того, как сердце остановилось.

Поглощение. Пожирание. Чревоугодие.

Но теперь это было не просто воровство силы. Мир вокруг уменьшался. Каждый шаг вперёд — и земля под ногами трескалась, воздух редел, а камни рассыпались в песок.

— Остановись!

Маг в мантии, расшитой серебряными рунами, поднял руки. Его заклинание — сложная сеть из линий тьмы — вспыхнуло и разорвалось, как паутина в пламени.

Я не стал замедляться. Его крик оборвался, когда мои зубы сомкнулись на его шее. Кровь? Нет. Эссенция. Энергия. Сущность.

Мои аспекты звенели, как натянутые струны. Мои пальцы впились в мостовую под ногами — и потянули.

Камень не треснул. Он застонал. Трещины побежали не только по кладке, но и по самому пространству. Здания начали схлопываться, как бумага в огне. Жители — существа с кожей цвета ночного неба и глазами-звёздами — бросились прочь.

Они не успели.

Моя челюсть разошлась шире, чем позволяла анатомия. Глотка расширилась, кожа на лице лопнула, обнажая второй ряд зубов — острых, как бритвы из иного измерения.