Чтение онлайн

— Это конец, — прошипел я, чувствуя, как его мощь наполняет каждую клетку моего тела.

И в этот момент всё вокруг вспыхнуло ослепительно-белым пламенем.

Температура подскочила настолько быстро, что кожа на моей спине мгновенно обуглилась. Я вынужден был отпустить Умсу и отпрыгнуть в сторону, но пламя преследовало меня, принимая форму гигантской ладони.

Понтифик.

Он стоял на обломке колонны, его красные одежды развевались в горячем ветру. Его руки были сложены в сложной мудре, а глаза горели тем же пламенем, что и окружающее пространство.

— Надоело смотреть, как ты позоришь нас, — бросил он Умсе, не отводя от меня взгляда.

Тот ничего не ответил, только кивнул, восстанавливая силы. Я оказался между ними — с одной стороны Владыка Тьмы, с другой — Повелитель Пламени. Идеальная команда для убийства.

Понтифик атаковал первым. Он сложил пальцы в пистолет и «выстрелил» — тонкий луч белого пламени пронзил пространство. Я едва успел увернуться, но луч изменил траекторию, ударив мне в плечо. Боль была невероятной — будто кто-то влил расплавленный металл прямо в кость.

Умса не остался в стороне. Он щелкнул пальцами, и тени под моими ногами ожили, превратившись в липкую массу. Я попытался вырваться, но субстанция затвердела в мгновение ока, заковав мои ноги по колено.

Понтифик не давал мне передышки. Он поднял руки к небу, и с громовым раскатом с неба обрушился дождь из огненных копий. Каждое было размером с человека и горело синим пламенем.

Я активировал Аспект Льва на максимум. Яростная мощь вырвалась из моего тела, образуя защитную сферу. Огненные копья взрывались при контакте с ней, но каждый взрыв ослаблял защиту.

Умса использовал этот момент. Он махнул рукой, и из его тени вырвался черный клинок. Он прошел сквозь мою защиту как сквозь масло и вонзился мне в живот.

Я зарычал от боли, но не остановился. Вместо этого схватил клинок рукой, позволив Аспекту Поглощения работать. Теневой клинок начал растворяться, питая меня своей энергией.

98%…

— Он использует наши атаки против нас! — закричал Понтифик, выпуская очередную порцию пламени.

Умса нахмурился и изменил тактику. Вместо прямых атак он начал создавать сложные конструкции из теней — ловушки, которые ограничивали мои движения, не давая возможности контратаковать.

Понтифик тем временем сосредоточился на дистанционных атаках. Он создавал огненных змей, которые обвивались вокруг меня, выжигая плоть. Каждый мой шаг давался с трудом — ноги все еще были скованы тенью, а новые оковы появлялись быстрее, чем я успевал их разрушать.

Я оказался в обороне. Каждый мой аспект работал на пределе, но против двух сильнейших противников этого было недостаточно.

— Сдавайся, мутант, — Понтифик приблизился, его руки пылали белым пламенем. — Ты проиграл.

Я оскалился в ответ, чувствуя, как кровь стекает по подбородку.

Еще немного. Еще чуть-чуть — и я разорву их обоих.

99%…

Кровь.

Её вкус заполнил рот — густой, металлический, с привкусом пепла и озона. Я чувствовал, как она струится по подбородку, капает на развороченную землю, где тут же впитывается в трещины, оставленные нашими битвой. Воздух дрожал от остаточных зарядов магии, искрил на языке, как статическое электричество.

Аспект чревоугодия был почти завершен. Каждый процент — это годы боли, сражений, потерь. И теперь, когда до предела оставался лишь шаг, тело буквально разрывало от энергии. Кожа трескалась, обнажая мышцы, которые тут же зарастали новой плотью — более плотной, покрытой перламутровыми чешуйками.

Умса атаковал первым.

Его тьма сгустилась в десятки копий. Они пронзили воздух с шипением, оставляя после себя трещины в реальности. Я едва увернулся, но один клинок все же вонзился в плечо. Холод. Абсолютный, всепоглощающий. Кровь замерзала в жилах, превращаясь в алые кристаллы.

Но боль уже не имела значения.

Я схватил зубами собственную левую руку.

Зубы впились в плоть, пробили кожу, разорвали мышцы. Кость хрустнула, как сухая ветка. Кровь хлынула в горло, горячая, живая. Гены поглотителей взревели от восторга — наконец-то я перестал сопротивляться.

Новая рука выросла почти мгновенно.

Она вспыхнула, как факел, кровавым светом. Кожа переливалась, словно соткана из звездной пыли, пальцы заканчивались когтями, острыми, как бритвы. Я сжал кулак — и пространство вокруг треснуло, как тонкий лед.

Понтифик рванул ко мне, его тело превратилось в живой факел.

Огонь лизал его доспехи, плавил камень под ногами. Его кулак, сжатый в огненный клинок, целился прямо в горло. Но я уже был быстрее.

Новая рука встретила его удар.

Пламя взорвалось, ослепив на мгновение. Но когда дым рассеялся — Понтифик уже летел назад, пробивая скалы одна за другой. Его доспехи треснули, обнажив развороченную плоть. В глазах мелькнуло нечто новое — страх.

Но останавливаться было нельзя.

Я впился зубами в собственное плечо.

Боль.

Острая, жгучая, сладкая.

Кровь хлестала фонтаном, но уже через мгновение плоть начала регенерировать. Новая кожа нарастала, как лава, застывающая в идеальных формах. Каждый укус делал меня сильнее. Каждый глоток — быстрее.

Тьма Умсы сгущалась вокруг, как жидкий асфальт, но отскакивала от моей новой плоти, словно встретив невидимый барьер. Его теневое копье, только что пронзившее мне живот, теперь извивалось в воздухе беспомощно, теряя форму.

— Ты перешел все границы, Пожиратель, — его голос звучал как скрип ржавых ворот, — Но даже ты не сможешь!..

Я не дал ему договорить.

Моя обновленная правая рука, покрытая теперь чешуйчатым панцирем с вкраплениями кристаллических наростов, рванулась вперед с неестественной скоростью.

Пальцы, удлинившиеся и заострившиеся, впились в теневое облачение Умсы. Что-то хрустнуло — не кость, не металл, а сама энергия Закона Тьмы.

Понтифик атаковал с фланга, его пламенный клинок описывал сложную траекторию, оставляя в воздухе дымящиеся руны. Три огненных кнута вырвались из лезвия.

Я ушел в кувырок, чувствуя, как жар прожигает спину. Новая плоть регенерировала мгновенно, но боль оставалась — острая, чистая, почти приятная в своей ясности.

И моя следующая атака уже была наготове, когда небо над нами раскололось.