Чтение онлайн

Мы же не выбираем, в какой семье нам рождаться, а обучение в академии наук порой и некоторым аристократам не по карману. Простолюдину туда и подавно не пробиться, если не удалось заранее получить протекцию.

— Я бы не отказался от услуг личного алхимика, — обнадежил я девушку. — Даже от самоучки без лицензии, при условии, что дело свое он знает и потенциал имеет хороший. Ну а к людям, что поступают в услужение моему роду и служат ему верой и правдой, я отношусь с благосклонностью. Теперь-то ты согласна отвести меня к своему господину? Или предпримешь еще одну попытку приставить мне кинжал к горлу?

На этот раз думала девчонка недолго.

— Только если ты дашь слово, что после вашей встречи никто его не тронет. И во время встречи — тоже.

— Что ж… тогда никто твоего ненаглядного господина не тронет и пальцем, — не стал я спорить с нагловатой особой. К тому же меня и самого успел заинтересовать этот горе-алхимик, чего уж греха таить. — Даю слово высокородного. И, может, хотя бы сейчас наконец скажешь, как тебя зовут?

— Меня зовут… Злата.

Слово высокородного… Интересно, сколький вес оно имеет в настоящем времени, если бандит с большой дороги бывает честнее иного графа?

С такими мыслями я понемногу начинал засыпать в подпрыгивающей на кочках карете.

Кара сидела подле меня, с задумчивым видом созерцая окрестности. Даже принарядилась для поездки в город. Узкое черное платье с высоким воротником — вероятно, Алиса подарила ей одно из своих старых — и нити самодельных бус, которые со сдержанным фасоном платья смотрелись… своеобразно, если не сказать нелепо.

А вот Злату, которая сидела напротив нас, нахохлившаяся как воробей на морозе, переодеть в нормальную одежду оказалось той еще задачкой. Ни в какую она не хотела снимать мою чертову ночную рубашку. Вернее, окровавленные лохмотья, оставшиеся от нее. Рычала, скалилась, пока Кара не предложила девчонке прийти к компромиссу: надеть эту сорочку под одежду.

Добротная ткань, аккуратный пошив… Я, конечно, понимаю, что настолько удобная и приятная к телу вещь могла прийтись по душе особе вроде нее, но не откровенное же рванье с пятнами засохшей крови?..

И что вообще творится в ее голове?

— Как вы с господином познакомились? — нарушил тишину бархатный голос Кары, убаюкивающий еще сильнее, чем дорога.

— Он меня спас, — лаконично ответила блондинка. А потом с неохотой дополнила: — Вытащил мою ногу из капкана, когда я была совсем еще маленькой.

— Из капкана?

— Это долгая история. Вряд ли ты хочешь ее услышать.

— И всё же я не против долгих историй. Особенно в дальней дороге. Разумеется, если ты сама не против рассказать мне такую.

Прежде, чем уснуть, я успел услышать эту историю целиком. О том, как Злате вместе с матерью пришлось сбежать в Брешь, которая в итоге привела их в наш мир. По нашу же сторону Бреши авантюристы устроили на новоприбывших настоящую охоту.

— Золотистые шкурки особенно ценны — вот, что они тогда сказали, — пробурчала девушка под нос. — И мой господин… он был одним из них. Когда мама бросилась бежать, они окружили нас, а самые хитрые и наставили те капканы. Как раз в такой мама и угодила. Сказала мне бежать, не оглядываясь, а потом и я… попалась.

— Сколько же лет тебе тогда было? — голосом, полным сочувствия, поинтересовалась Кара.

— Шесть… кажется. Я точно не помню то время.

— А дальше?

— А дальше мне повезло, что господин отыскал меня первым. Пока его дружки сокрушались, что перед смертью мама приняла человеческий облик и шкуры им теперь не видать, господин освободил меня и вывел из леса. Потом выходил. На ноге до сих пор шрам остался… видишь? Здоровенный, да? Вот с тех пор мы вместе и живем… Скрываемся не только от городовых, но и от его приятелей давних.

Сказать по правде, любопытно было послушать о злоключениях вполне себе разумной твари, которую и человеческому языку обучить смогли, и приучить к жизни среди людей.

Звериного у нее еще было в достатке. Взять бы, к примеру, ее грязную выходку минувшей ночью. Живьем готова была меня загрызть, не получив желаемого. В остальном манер ей явно недоставало и обходительного обращения к тем, кто выше по статусу, но, справедливости ради, воспитывали-то девчонку не в пансионе для благородных девиц.

— Ваше Светлейшество? — сквозь сон расслышал я. — Ваше Светлейшество? Вла-а-ад?..

А когда приоткрыл глаза, первым, что я увидел, была спина Златы. Девушка уже покидала карету.

— Похоже, мы на месте, — с улыбкой сообщила мне Кара. — Так крепко уснули, что даже будить не хотелось. Но, к сожалению, пришлось.

— Ничего, — успокоил ее и принялся разминать затекшие в неудобном положении плечи. — Пары часов вполне хватит, чтобы пережить этот сумасбродный день…

Очередное видение памяти крови ничего полезного не принесло. Еще один напряженный бой под алеющим небом и десятки смертей от лап порождений Бездны. Предки основательно так готовили меня к предстоящему кошмару. Вопрос состоял лишь в том, когда он грядет.

Вероятно, более исчерпывающие сведения о подготовке к нему я смогу получить, пожрав душу еще одного высшего демона. Где бы только наткнуться на него на верхних этажах Бездны?.. Разве что объявится еще один изгой, отвергнутый Советом и списанный в утиль, вроде Кайроса с Хашибаром. Впрочем, надеяться на подобное явно не стоит.

Выйдя из экипажа, бегло осмотрелся по сторонам и понял, что в этой части Иркутска никогда прежде мне бывать не доводилось. Должно быть, где-то на окраине остановились.

Широкая грунтовая дорога между двумя рядами бревенчатых домов уходила вдаль, где-то впереди виднелась башенка местечковой церквушки. Остервенело лаяла собака за одним из заборов, а на лавке неподалеку от нас сидел старик в утепленном на вид бушлате и с умиротворенным выражением лица затягивался папиросой.

— Хотела бы я скрыться от чужих глаз, поселилась бы в густой чаще, — озвучила Кара свои мысли. — Но и здесь, кажется, не так плохо.

Злата чуть ли не вприпрыжку направилась к калитке дома, напротив которого мы остановились, и мы с темной, немного погодя последовали за ней. Понятное уже дело, что прием нас ожидает не из теплых, но к таковым, как глава опального рода, я привыкнуть уже успел.

В небольшом внутреннем дворике мы ступили на покосившееся крыльцо, вела к которому не лестница, а покатая деревянная платформа. Дверь со скрипучими петлями приоткрылась перед нами, и вот мы уже внутри — в сенях, пропитавшихся запахом пыли и колотых дров.