Пожиратель Людей
Шрифт:
Мне нельзя здесь быть.
— Схватить его! — кричит она.
Я разворачиваюсь и бегу.
Я никак не могу найти капитана.
Куда, блядь, он делся?
Паника наползает на меня, как незваный гость, которого хрен выгонишь.
Мне плевать, если с капитаном что-то случится. Так почему, блядь, мне кажется, будто не плевать?
Я вытаскиваю карманные часы и проверяю время. Тиканье секундной стрелки одновременно и утешает, и предупреждает.
Я опасно близко к сдвигу.
Я обыскиваю весь третий этаж замка, заглядывая в комнаты, которые то пустые, то нет. Все бесят своей бесполезностью, включая мужика, который пытался врезать мне железной кочергой.
Он завыл как кот, когда я всадил её ему в стопу.
На втором этаже проверяю все гостиные, бальные залы, другие грёбаные комнаты без ясной цели, кроме как вместить ещё больше ёбаных стульев.
Его нет.
Он снова меня бросил?
Я сворачиваю в коридор от главного прохода и замечаю фигуру, лежащую на полу, кровь растеклась лужей, словно нимб вокруг головы с тёмными прямыми волосами.
Мне кажется, я знаю, кто это, но хочу убедиться, что это не ловушка.
Я замираю, прислушиваясь, нет ли поблизости кого-то ещё, но слышу лишь мягкие, ровные удары человеческого сердца.
Делаю ещё шаг.
Это сердцебиение кажется знакомым.
Когда я подхожу к фигуре, приседаю на одно колено и рассматриваю её лицо.
Это та женщина, с которой ушла Венди. Но это и та женщина, которая подслушивала меня на кухне, — узнаю рисунок её сердцебиения.
Я впечатлён.
— Эй, — говорю я и щёлкаю пальцами.
Девчонка дёргается и приходит в себя. За впечатляюще короткие пару секунд она уже у меня за спиной: одна рука обвита вокруг моей шеи, другая зафиксирована поверх первой.
— Это не сработает, — говорю я, но голос срывается из-за нехватки воздуха.
Она молчит, но я чувствую, как она неустойчиво держится, вероятно, из-за сотрясения.
— Почему бы нам не поговорить, как взрослые, — предлагаю я.
Она всё ещё молчит. Восхищаюсь её упёртостью.
Я позволяю плотному состоянию моего тела измениться, а краям раствориться в клочьях тумана.
Девчонка с шумом втягивает воздух от неожиданности.
Я хватаю её за волосы и перекидываю через голову. Её удушающий захват соскальзывает, и она с глухим стуком падает на спину, задыхаясь.
Она быстро перекатывается на четвереньки, кашляет, отплёвывается.
— Я же пытался предупредить, — говорю, поднимаясь на ноги. — Что случилось?
— Что? — она резко втягивает воздух.
— Кто на тебя напал?
Она поднимается на колени, качается, вытирает рот. Взгляд расфокусированный, но режущий.
— Какого хуя тебе не плевать?
— Потому что в последний раз я видел тебя с Венди. Где она теперь?
Девчонка торопливо встаёт.
— Дерьмо.
— Ага. Что случилось?
— Он ударил меня. Тео.
— Стражник?
Девчонка кивает.
— Куда он мог её утащить?
— Я правда не знаю. Вариантов много.
— Начнём с самого очевидного.
Она несколько раз моргает, будто пытается собрать мысли в кучу, потом:
— В подземелье.
— Покажи, — киваю я.
Моё зрение размывается от подступающей паники.
Я не хочу возвращаться.
Не могу вернуться.
Я дерусь и вырываюсь, и бьюсь в истерике, и кричу.
Но всё бесполезно. Их трое стражников плюс Тео. Мне с ними не справиться. Меня бросят в подземелье, и я сгнию там.
Слёзы выплёскиваются из глаз.
Некому меня спасти.
Стражники подхватили меня, зацепив между двумя, лицом в ту сторону, откуда мы пришли, так что меня тащат спиной вперёд в чрево замка. Тео плетётся позади, но избегает смотреть на меня прямо.
Мы проходим мимо камеры за камерой. Воздух становится всё влажнее, холоднее, и меня начинает трясти.
Я перестаю сопротивляться и обвисаю у них на руках, рыдая, мои босые ступни подпрыгивают на неровном каменном полу.
Может, мне всегда было суждено быть забытой во тьме. Может, мне вообще не была предназначена никакая жизнь. С самого рождения я знала, что проклята. Я всегда была в чьей-то власти.
Я почти сдаюсь, покоряясь судьбе, когда из памяти всплывает совет, который однажды дала мне Эша.
«Если умеешь правильно въехать мужчине коленом по яйцам, ты никогда не останешься без оружия».
Я цепляюсь за это.
Я всегда восхищалась Эшей. Её силой, умом, храбростью.
Всегда хотела быть больше похожей на неё.
— Ты не слабая, — сказала она мне однажды, когда я жаловалась, что не умею выдерживать придворные сплетни. Я знаю, она имела в виду, что я не слаба духом, но всё это время, пока она тренировала меня на тренировочном дворе, она дала мне ещё один подарок: уверенность в собственной силе.
Я не слабая.
Меня не посадят.
Я этого не заслуживаю.
И, более того, я, блядь, заработала право жить.
Когда стражники добираются до моей назначенной камеры, мужчина впереди достаёт связку ключей и отпирает замок. Дверь скрипит, и звук эхом прокатывается по туннелю.
Понимая, что мне нужно занять позицию получше, прежде чем меня затолкают внутрь, я обмякаю и тут же падаю на пол. Неровный камень царапает спину, но я игнорирую боль. Вместо этого превращаю её в топливо.
— Христос, — бурчит себе под нос мужчина слева от меня. — Оставьте её мне.
Он обходит, подсовывает руки мне под мышки и поднимает, как куклу.
— Говорят, ты ведьма, но, по-моему, они ошиблись. Больше похоже на капризного ребёнка.
Остальные смеются.
От мужчины пахнет элем и квашеной капустой. От этого у меня в желудке всё переворачивается.
Когда ноги оказываются подо мной, а мужчина всё ещё стоит спереди, я упираюсь в камень, затем кладу ладони ему на плечи, как учила Эша.