Чтение онлайн

В эту ночь Чан Нонг вывел в голову колонны третье подразделение в полном составе. Спать он лег в одной палатке с бойцами этого подразделения. И сон его, как и сон этих молодых солдат, был глубоким, хотя стоял густой туман и через накидку на одеяло просачивались холодные капли дождя. Ничего не могло нарушить, прервать такой сон.

Едва забрезжил рассвет, как Чан Нонг поднялся и стал будить остальных. Он вынул из вещмешка пакет с сухим пайком, половину отдал Зэну, остальное с аппетитом съел сам. В двадцать четыре года полпорции пайка — это очень мало, но Чан Нонг дал себе обещание в день съедать только полторы порции и строго этого придерживался.

Через десять минут все уже были готовы. Впереди по-прежнему шли разведчики Тхао Кена, который на этот раз подготовился тщательнее обычного — обмотки плотно обтягивали ноги, а пестрый шарф из парашютной ткани, завязанный сзади узлом, закрывал шею.

Скала была крутой и казалась недоступной. Прижимаясь к скалистой поверхности, бойцы поднимались вверх, сверяя направление по компасу. Кое-где торчали острые камни, мокрые от ночного дождя и скользкие. Тхао Кен поставил ногу на один из таких камней, но не успел подтянуться, как поскользнулся и сорвался вниз. Он ухватился руками за другой такой же острый камень, а ноги в это время ударились о третий. Тхао Кен вскрикнул, почувствовав сильную боль. Руки его были в крови, ноги онемели, он долго не мог сдвинуться с места…

Наконец скалистая поверхность кончилась, под ногами снова оказалась трава. Людей окружал лес огромных деревьев вау. Тут и там громоздились поваленные ветром великаны. Некоторые деревья высохли на корню и остались стоять, почерневшие и мертвые. Было совершенно ясно, что никогда еще в этом буреломе не ступала нога человека. Земля сделалась рыхлой, ноги глубоко увязали в ней. Стоило больших трудов, чтобы удержаться на крутом склоне и не скатиться прямо на идущего следом.

Чан Нонг вонзил нож в кору молодого деревца, согнул ствол, обеими руками притянув к себе, и хотел подтянуться на нем, но деревце вырвалось из его рук и, разогнувшись, с силой ударило верхушкой бойца, шедшего впереди. Удар пришелся пониже спины, боец от неожиданности оступился, упал и заскользил вниз, больно стукнув Чан Нонга ногой по голове.

Несмотря на серьезность ситуации, Чан Нонг не мог удержаться от смеха и, уцепившись одной рукой за деревце, другой попытался подтолкнуть бойца вверх.

Только через четыре часа они наконец забрались на эту отвесную скалу.

Самый тяжелый участок пути остался позади. Бойцы стояли на опушке старого леса. Местность была сравнительно ровной, оставалось преодолеть лишь конскую тропу, которая вела к высотам 1733 и 1787, расположенным на расстоянии менее километра друг от друга.

Здесь на самых высоких деревьях висели парашюты осветительных ракет, зацепившиеся за ветки. Под порывами налетавшего ветра парашюты раздувались, начинали плавно раскачиваться из стороны в сторону. Один из них, белого цвета, качался на ветке в каких-нибудь двадцати метрах от бойцов.

Материалу, из которого был сделан парашют, можно было найти хорошее применение. Один из бойцов, оглянувшись, наклонился к стоявшему рядом товарищу:

— Хочешь иметь новое одеяло? Легенькое…

— Да у него постромков полно, не отцепишь.

— Ну и что?! Зато вернешься с фронта, детишкам замечательный подарок будет. А можно на галстуки да косыночки пустить, покрасить в разные цвета.

— Возму, пожалуй!

— Ищи шест!

— Не надо, я по деревьям хорошо лазаю. Дома до птичьих гнезд на верхушке капокового дерева добирался, а капока в несколько раз выше! — И говоривший тут же полез на дерево. Он действительно взобрался на дерево очень быстро и был уже почти на середине, когда Чан Нонг заметил его и сразу же крикнул:

— Слезай немедленно!

Боец соскользнул с дерева вниз.

— Назад! И ступай след в след, как ты шел!

Бойцы недоуменно переглядывались, не понимая, что могло вызвать такую реакцию у командира.

Чан Нонг приказал Тхао Кену:

— Выдели человека проверить землю у комля дерева!

Тхао Кен пошел проверить сам. Очень осторожно, слой за слоем разгребал он у корней опавшие листья. Прошло несколько долгих минут. Наконец он поднял руку, призывая к вниманию, и выразительным жестом ткнул в два места по разные стороны от дерева. Вернувшись к Чан Нонгу, он тихо сказал:

— Две мины!

Боец, который только пытался забраться на дерево, побледнел, а его товарищ буквально остолбенел.

Чан Нонг повернулся к бойцам. Он решил воспользоваться случаем и побеседовать о том, как надо вести себя в тылу врага.

— Боец частей особого назначения не может допускать подобных ошибок. Вам известно, что мы находимся в районе действия подразделения марионеток, которое располагается на высоте 1787? Отсюда до них не более километра. Они остерегаются наших разведчиков, которые часто добираются сюда, и потому, чтобы обезопасить себя, расставляют всевозможные ловушки. Например, этот парашют. Его оставили здесь для того, чтобы поймать на удочку какого-нибудь незадачливого разведчика. Такой напорется на мину, будет ранен, и они легко захватят его. Может случиться и так, что вы снимете парашют, счастливо избежав ловушки, тогда патруль противника, увидев, что парашюта нет, сразу поймет, что здесь кто-то прошел. Чем ближе мы подходим к расположению противника, тем внимательнее надо быть.

Бойцы, слушая командира, только молча переглядывались. Урок оказался наглядным. Боец, который только что влезал на дерево, подошел к Чан Нонгу и расстроенным голосом попросил:

— Командир, простите меня. Больше такого не допущу…

Чан Нонг сделал шаг вперед, улыбнулся:

— Что, парашют понравился? Погоди, будет тебе парашют. Настоящий, пестрый, с американской этикеткой…

Через два часа лес остался позади. Однако оглянувшись, без труда можно было заметить, что высоты 1733 и 1787 все еще возвышаются над местностью, так близко от них бойцы еще находились. Казалось, чуть повысь голос, и противник тут же услышит и не замедлит открыть огонь.

Был отдан приказ двигаться осторожно, постоянно ведя наблюдение, — предстояло идти через перелески. Чан Нонг Хоай Тяу решили пройти вперед, к разведдозору. Навстречу им попался запыхавшийся Ван Тян.

— Впереди противник, — долоэил он. — Занял высоты 1513 и 1311. На горах Хонглинь виден черный дым, похоже, там что-то подпалили.

Как бы в подтверждение слов Ван Тяна донесся тяжелый гул самолета.

Чан Нонг и Хоай Тяу чуть ли не бегом бросились к разведдозору. Выонг Ван Кхием и Чонг стояли, спрятавшись за деревьями, и смотрели в бинокли. Место оказалось очень удобным для наблюдения. Выонг Ван Кхием передал бинокль Хоай Тяу и показал рукой:

— Вон в той стороне горы Хонглинь. Они окутаны огнем и дымом. У нас нет другого выхода, кроме как идти через высоты 1513 и 1311, но выяснилось, что обе они заняты противником.

Хоай Тяу молча поднес к глазам бинокль и довольно долго смотрел в него. На высотах 1513 и 1311 действительно были видны брезентовые палатки. Время от времени в той стороне раздавались пулеметные очереди. То, что произошло, никак не входило в расчеты Хоай Тяу.

Он снова поднес к глазам бинокль и посмотрел вдаль. Далеко внизу виднелась цепь гор Хонглинь, величественных и таинственных.

В бинокль он увидел, как над травянистыми холмами у подножия горной цепи один за другим спикировали два самолета и сразу же вспыхнула широкая лента огня, на глазах превращаясь во множество длинных, извилистых огненных полос, затем раздались взрывы напалмовых бомб.

Чан Нонг громко воскликнул:

— Посмотрите-ка туда! Там, оказывается, еще и солдаты, они поджигают траву!

Выонг Ван Кхием взял у него из рук бинокль и сразу же различил маленькие передвигающиеся фигурки. Там, где они появлялись, тут же вспыхивал огонь.