Чтение онлайн

— Тетя Дая! Тетя Дая! — донесся до меня писклявый голосок откуда-то из-под брюха Ники, — Хочу на ручки!

Маленькая Федора, правнучка Федула, выскочила из-под лошади и протянула ко мне крошечные ладошки в пестрых варежках. Я даже не сразу узнала ее — из-за дубленки девочка казалась абсолютно круглой, а из-под меховой шапки торчал только покрасневший от мороза кончик носа. Я уже примерилась, как бы помягче спрыгнуть с лошади, но вовремя подошедший оборотень подхватил кроху и передал мне, как большой мохнатый мяч. Федула сначала взвизгнула, а потом узнала парня и хлопнула варежкой по носу.

— Привет, Гав!

— Привет, головастик!

— Гав? — переспросила я, поудобнее устраивая малышку на здоровой ноге.

— Он же собачка! — авторитетно заявила девчонка и вытаращила на меня серые глазищи, — Тетя Дая, я скучала!

— Я тоже, мышонок… Ты такая большая стала! Сколько исполнилось — шесть, семь?

Федора польщенно зафыркала, стянула зубами варежку и, сосредоточенно сопя, показала сначала три пальца, потом пять, и в конце концов остановилась на четырех.

— Во, сколько!

— Круто! — уважительно присвистнула я.

— Представляешь, у жрецов пост, они ничего не едят и живут в лесу на деревьях, как птички! Тетя Дая, а что у тебя с ножкой?

— Белочка покусала.

— Большая, наверное, белочка…

— Большая. Не будешь маму слушаться — и тебя покусает.

— Не-а, мама белочек гоняет. А ты духов сегодня будешь вызывать?

— Не-а, дядя Гав духов боится, не хочу его пугать, — пустила я шпильку в сторону оборотня. Тот в долгу не остался.

— Ничего, тетя Дая пострашнее духов будет. Иди сюда, головастик, — он протянул руки и снял с меня малышку, — я тебя к маме отведу. Мама занята, а ты где-то бегаешь, нехорошо.

— Скучный Гав! — Федора надула губы, впрочем, охотно устраиваясь на плечах Ерша, — Тетя Дая, на!

Кроха вытащила из-за пазухи маленькую игрушку и гордо вручила мне. Я долго смотрела на мохнатую ящерицу со сколиозом, бешенством и жестоким запором, пока — в основном из-за цвета шерсти — не узнала в ней Великого Зимнего Духа. Ерш изо всех сил пытался не заржать.

— Не жалко такую красоту отдавать? — с надеждой спросила я.

Действительно, небольшая группа женщин во главе с высокой сероглазой Дольной направлялась к нам, приветливо улыбаясь и поспешно вытирая руки о широкие холщовые фартуки.

— Здравствуйте, редкие гости, — друидки поочередно обняли каждую из нас, не обделив вниманием и оборотня. Сдается мне, подлый Ерш больше прибеднялся, жалуясь на неприятие внешним миром его биологического вида — здесь-то он явно был своим. Хотя… Друидам, по большому счету, все равно, кто ты и откуда, пока душою чист и никому жить не мешаешь. И — боги упаси! — не дракон.

— Федора, невыносимый ты ребенок! — Дольна попыталась снять малышку с парня, но та только сильнее вцепилась ему в плечи, — Дочь, дядя Гав устал…

— Хоть ты не начинай… — обреченно вздохнул оборотень.

— Извини, Ерш, — хихикнула друидка, — как-то прижилось. Вы к нам надолго?

— До завтра, — ответила за всех мисс Плам, — Всю историю расскажем за ужином, а сейчас нам нужно к лекарю.

— Я провожу.

— Мам, я провожу! — Федора спрыгнула на землю и взяла оборотня за руку.

— Что угодно, лишь бы не работать! — рассмеялась Дольна и махнула рукой, — Что с тобой поделаешь… Ерш, присмотришь?

Вместо ответа парень ухватил девочку за ногу, перевернул вверх тормашками и с хищным выражением лица направился к пещерам, сопровождаемый визгом и указаниями. Остальных детей женщины быстро собрали в кучу, и пристроили к делу, а мы двинулись вслед за Ершем.

Если бы мне вдруг захотелось отринуть блага современного мира и поселиться где-нибудь на лоне природы, Беломир-гора была бы моим первым выбором. Подъем с рассветом, простая и питательная пища, добротная одежда из натуральных материалов, разделение обязанностей и теплые семейные отношения в общине, где все едят за одним столом и присматривают друг за другом и за лесом… прямо пастораль с привкусом хвои. Конечно, друиды отличаются от нас, ведьм. Она живут долго, но не вечно, у наших сил разные истоки и их чаша переполнена. Они ближе к природе, чем любая из человеческих рас, и совершенно самодостаточны. В лесу они, как рыбы в воде — естественная часть экосистемы.

Прекрасная жизнь.

Прекрасная и… невыносимо скучная для меня!

Поход к лекарю стал настоящим испытанием. Молодая друидка со вздернутой верхней губой и самым темным цветом глаз, какой я когда-либо видела у людей, старалась изо всех сил, но так и не смогла убрать боль до конца, так что в процессе лечения — море зелий и сложные манипуляции с рогатым бараньим черепом — я обливалась потом и материлась сквозь зубы. Что поделать, таких серьезных травм у меня еще не было, и хорошо, что Ерш успел отвести Федору обратно к матери, иначе долго бы разносились по всей Беломир-горе отголоски нецензурной ругани Даяниры По-Плам, слетающие с уст милых детишек!

Когда кость, наконец, срослась, моему счастью не было предела. Я сорвала осточертевшую шину, чуть не задушила лекаршу в объятьях, станцевала чечетку и случайно заехала в ухо не вовремя сунувшемуся Ершу, так что на ужин наша дружная компания отправилась в приподнятом настроении. И тут случилось то, чего я втайне и ждала, и боялась.

Ерш с нами распрощался.

Я не слышала многое из того, что он говорил, потому что первая же фраза «Наверное, пришло время мне вас покинуть» поселила в моих ушах такой звон, словно сотни грифонов в одночасье врезались во все колокола Сакре Кёр, разозлились и добавили еще. Как в тумане, я наблюдала за прощальными объятьями Ерша и мисс Плам, Ерша и Оливии…

Дура. Клиенты приходят и уходят, не оставляя следа в нашей жизни, так почему же мы взяли его под крыло и приняли в наши сердца как друга, радостно и безоговорочно? А он… вот так. Как Мэри Поппинс — ушел, когда ветер переменился.

Наконец, оборотень подошел ко мне.

— Твоя кровать снова в полном твоем распоряжении, — попробовал пошутить он и нерешительно протянул ко мне руки. Гад. Провальсировал в нашу жизнь, влетел, как осенний лист в форточку, вполз, как замерзший щенок, скулящий на пороге. Пригрелся, притерся, прижился. Заиграл всеми красками. Занял пространство, в котором после его ухода останется пустота… И в кровати тоже! Как я теперь буду спать в ней одна?! Холодно и одиноко.

Я обняла Ерша и, не удержавшись, всхлипнула.

— Эй, ты чего? — растерялся он, одной рукой неловко поглаживая меня по затылку, — Я же никуда не пропадаю…

— Ладно, иди уж, — буркнула я, неэлегантно шмыгая носом, — В беды не влипай, нас иногда навещай, звони хоть изредка. Все, проваливай.

Я осмелилась поднять глаза и встретилась взглядом с Ершем. Всего на мгновение, потом он развернулся и, помахав рукой на прощание, скрылся среди деревьев. А я стояла, как полная дура, с приоткрытым ртом и выпученными глазами, и пыталась понять, что же во взгляде оборотня сразило меня с силой бешеного индийского слона.