Чтение онлайн

Затем ее голос и лицо стали стерильно-бесстрастными.

— Уровень опасности для мирного населения — высший. Устранить угрозу.

Чистый, прекрасный голос — и мертвый, как готические склепы, взгляд.

— Ищите девианта в высших кругах, майор. Противостояние началось не с нас.

И снова — своим голосом:

— Атланти-и-ида… Боги, как я ошибалась! Как я ошибалась!..

Она свернулась в клубок и прижала подбородок к костлявым коленям, уставившись в пустоту невидящими глазами. Мы сгрудились возле двери, пытаясь вникнуть в выплеснутое на нас — в отсутствие слушателя — пророчество. А потом так же дружно постарались выбросить его из головы. Знание — горе, даже столь неопределенное и отрывистое. Мы смотрели на женщину, весь мир которой рассыпался хрупким прахом. Вейда Бесфамильная еще дышала, моргала и тихо плакала, но духом была абсолютно и непоправимо мертва. Больше оракул не произнесла ни слова, даже когда ворлоки из Охраны подхватили ее под руки и выволокли из дома. Труп слушателя Тимея так и оставили внутри — кроме Вейды, у него не осталось никого из близких.

Мы сидели вчетвером на большом заснеженном валуне позади жилища оракула и жались друг к другу, как замерзшие воробьи. Ерш бездумно чесал расцарапанный бок, мисс Плам старалась не выпускать нас всех из объятий, я хотела закурить, подраться и поспать, а мисс По… никто не знал, о чем думала мисс По.

И, хоть убейте — никто не чувствовал себя победителем.

Линсев придирчиво осмотрел территорию, очертил защитный круг и вежливо, но без особой теплоты попросил нас покинуть зону зачистки. Мисс По вдохнула морозный, с привкусом хвои, воздух.

— Благие намерения… — сказала она с таким видом, словно в два простых слова уместилась непреложная истина и первопричина всех бед на земле. Оливия нахохлилась, пряча бледную шею в воротник шубы, вызвала недовольную холодом Ники, усадила меня на ее широкую спину и направилась вглубь леса, в сторону Беломир-горы. Остальные гуськом последовали за ней.

За нашими спинами празднично расцвечивало небо пламя погребального пожара.

Мы шли по протоптанным в снегу тропинкам через молчаливый лес, стараясь ни о чем не думать. Серые сумерки скрадывали очертания исполинских деревьев, а на небе серебряными песчинками заблестели первые звезды. В целом, все было очень даже неплохо — бяки наказаны, исчезновения прекратятся, из эпической заварушки мы выбрались в полном составе и почти невредимыми. Впору кричать «Ура!» и запускать в воздух головные уборы.

Что-то не хотелось. Грустно.

Однако, на то мы и ведьмы — тоска проносится сквозь наши головы и исчезает бесследно в плавном течении воды, пляске огня и упругих потоках ветра. Мы слишком легкомысленны, чтобы подолгу сожалеть о свершенном, так что через пятнадцать минут неспешной прогулки наша маленькая компания успешно восстановила душевное равновесие. Ну, почти.

— Что теперь? — тихо спросила я Ерша, свесившись с лошадиной спины. Ники предусмотрительно придержала крылом колено моей здоровой ноги.

— М-м? — оборотень был так погружен в невеселые думы, что удивительно, как он вообще расслышал вопрос.

— Ну… с тобой, — замялась я. Вот черт его знает, что нужно говорить в таких ситуациях! А промолчать нельзя, потому что мне его жалко. Нет, не жалко, а грустно. Нет, не грустно, а…Блин! Знаю только, что, когда ему плохо, меня это…

…беспокоит?

…расстраивает?

…бесит?!

Подавила волчий вой, рвущийся из груди, и чуть не пропустила тихий ответ:

— В принципе, ничего не изменится, — Ерш вдруг улыбнулся, — Я все равно не хотел сюда возвращаться. Мне и в Питере нормально, закончу стажировку у Беримира, потом… еще что-нибудь. Только мотоцикл отсюда заберу, и родителям нужно рассказать.

Я заткнулась и, не удержавшись, погладила парня по шоколадной макушке. Оборотень вздрогнул, дернул щекой и ушел вперед, присоединившись к мисс По. Ну и ладно, на раненых душой не обижаются. Как брошенный пес, честное слово. Только брошенных псов иногда забирают в теплые дома с добрыми хозяевами, а кто возьмет с улицы беглого оборотня?

По-Плам бы взяли.

Я бы взяла.

Но некоторые, блин, ужасно гордые и самостоятельные!

Переход от сочувствия к раздражению бы чисто по-женски молниеносным. Мужчины и их необоснованный мачизм!

Мое злобное внутреннее бурчание было прервано громко дребезжащим зеркальцем Оливии. Миссмистер несказанно удивилась неожиданному воскрешению почившего во время битвы девайса и поспешила выйти на связь, с трудом раскрыв помятую латунную пудреницу.

— Хвала богам! — донесся до нас полный безграничного облегчения голос Элайи Буревестницы, — Черт возьми, Малефисент, ты когда-нибудь доведешь меня до седины! Все живы?

— Да, — озадачилась мисс По, — А что, не должны быть?

— Не знаю, поэтому и звоню.

Мисс По раздраженно закатила глаза. Одного оракула нам на сегодня хватило — дальше некуда.

— Буря, ради всего святого, чистого и прекрасного! Мы только что выбрались из большой беды, нам не до загадок! Чего хотела?

— Беда — это с Вейдой Бесфамильной?

Припухли все, даже я. Секретность, мать ее волшебницу!

— Да, — ответила Оливия зеркальцу, — Ты-то откуда…

— У Бовали было видение, — перебила Элайя, — Два дня назад. Полноценное, со звуком и картинками, все равно что сама там побывала, а до результата не досмотрела — оборвалось! Я волновалась… Вы точно в порядке? Там что-то явно хрустнуло — либо собака, либо твоя дочь! Кстати, где вы нашли такую классную псину? Хочу! Тибетский мастиф, да? Он ваш? Может, отдадите?… — как всегда, на нервной почве подругу семьи понесло, как лист клена в горном потоке.

— В порядке, не наш, вообще оборотень, — оборвала миссмистер это бурное словоизлияние, — Вдохни поглубже и прекрати трещать.

Оракул нисколько не обиделась и сбавила обороты, резко расхотев иметь такую крутую собачку.

— Я рада, — Элайя вдруг посерьезнела, — Только мы не уверены, что уловили все… целиком. Пророчество, если точнее.

— Буря, меньше знаешь, крепче спишь, — Оливия устало потерла лоб, — Ярослав Снегирь мертв, его слушатель тоже.

На другом конце зеркала резко выдохнули и надолго замолкли. Мы терпеливо пережидали приступ шока у провидицы.

— Он… как?

— Не с Вейдой. Пытался выбраться из-под Покрова и привести помощь, но не успел.

— Мы мало его знали, — Элайя явственно шмыгнула носом, — Он был нелюдимый, несколько оторванный даже от нас, но очень честный. Хороший человек.

Мисс Плам перехватила зеркальце и подробно пересказала записи в дневнике, видение о совете аэров, войне и загадочной песне Алого Ангела. Ничего особенно нового она, кажется, не сообщила.

— Хотелось бы сказать, что это лишь бред безумной неудачницы, но… Она не первая. Картинки. Звуки. Фразы. Отголоски бродят в головах оракулов уже шестой год. Это сильно, — Буревестница озабоченно вздохнула, — Но крышу снесло только Бесфамильной, ее пророчество самое подробное и мрачное.

— И что ты думаешь? — спросила Оливия.

— Дорогая, я ничего не думаю. Вейда всегда была крайне бездарна, но раз в год и палка стреляет. А еще можно дать процентов десять на то, что мы все ошибаемся и ничего не произойдет.

Миссмистер многозначительно молчала.

— По, мы ничего не сделаем, — правильно истолковала затянувшуюся паузу оракул, — Ума пока хватает.

— Извини, — смутилась ведьма, — И… у Вейды было еще одно видение, когда ее арестовывали. Что-то про угрозу, которую нужно устранить, про девианта в высших кругах. Упомянула какого-то майора и Атлантиду — кстати, и Снегирь о ней писал — и что она ошибалась.