Чтение онлайн

Земля содрогнулась снова, не в пример сильнее, и нас бросило прямиком на ствол ближайшей ели… оборотня боком, меня и без того сломанной ногой. От боли меня едва не вырубило, а тут еще и позади послышались лай и отрывистое рявканье — преследователи наконец определились с приоритетами в сторону первой цели, а вервольфы, не получив конкретного приказа, тупо следовали за зовом Волчьего Камня. И догоняли!

— Да чтоб тебя… Ерш!!!

Оборотень подо мной чуть замедлил бег и коротко, озлоблено рявкнул — и в этом звуке я так ясно услышала «Убить!», что спрятала лицо в воротник и больше не оборачивалась, даже когда за спиной раздались полные боли рычание и вой.

Озверевшая Вейда швырялась смертельными заклинаниями, не заботясь ни о чем, кроме победы. Теперь, когда первая попытка изменить будущее провалилась, оракул ради второй поставила на карту все и била грубыми, толком необработанными проклятьями без остановки, одновременно не давая ведьмам приблизиться к скрытому за ее спиной Тимею и пытаясь раздавить их, как букашек, если не качеством, то количеством. Некромагия разбивалась о новый Хрустальный щит вокруг Княгини Ветров, и бесхозная смертоносная сила так и разлеталась бы по всему лесу, впоследствии спонтанно вызвав эпидемию чумы, холеры или нашествие оживших мертвецов, если бы мисс Плам не оплетала теперь кокон ловушки дополнительными слоями. Оливия стояла позади нее, спина к спине, но за пределами купола, и с закрытыми глазами пыталась расплести ментальные канаты, связывающие Вейду и оборотней, не глядя преобразовывая и перебрасывая нити туда, где шальные заклинания пробивали дыры в коконе. В некотором роде то, что провидица вызвала своих псов, сыграло миссмистеру на руку, позволив нащупать и ухватить жгут энергетических связей. Сейчас, когда пространство было настолько пропитано некромагией, обезумевшая оракул была видна, как на ладони. За ней, словно распятый на невидимом кресте, стоял слушатель Тимей, и на мертвом лице не отражалось ничего, кроме усталости. Под их ногами пульсировал опорный узел.

— Не подходите!!! — экзальтированно орала Вейда в перерывах между плетениями заклинаний, ее швыряло из стороны в сторону, как тряпичную куклу, — Богов ради, убирайтесь прочь!!! Не подходи-и-ите!!!..

Матильда не удержалась и закатила глаза — вот уж чего точно они делать не собирались. По крайней мере, пока, хотя и становилось несколько жарковато даже для их динамичного тандема. Настолько, что далекий, но оглушительный рокот рухнувшей Свинцовой Стены показался просто логичным дополнением к банкету, лишь мисс По раскинула в стороны удлинившиеся руки с темными когтями, захватывая и впитывая клочья силы. Оракул же не обращала на них никакого внимания, слишком сосредоточенная на атаке.

— Вилли? — капризно поинтересовалась мисс Плам, захлопнув последнюю прореху в куполе. На ее висках вздулись вены, прямо сейчас она принимала на себя весь остаточный фон заклинаний, а Вейда, что-то заподозрив, утроила и усилия, и количество нецензурщины в своих воплях. Еще немного, и даже Княгиня Ветров не сможет больше держаться.

— Почти, — кратко ответила Оливия, наконец выудив из канатов ведущие нити и аккуратно, сантиметр за сантиметром, как крупную рыбу на тонкой леске, подтягивая ближе сердцевину.

— Нет!!! — Бесфамильная рванулась вперед и чуть не напоролась на одно из собственных заклинаний, не вышедших за контур и застывших в напитанном магией воздухе, как в желе, — Чтоб вас черти в аду е***и! C***!!! ***! ***!!!

Полусестры По-Плам лишь усмехнулись. Сил-то противнику хватало, а вот со знаниями явный недобор вышел, хотя… откуда обычному оракулу/некроворлоку знать про закон насыщаемости Глота [84] ?

— Есть! — сердцевина узла, разноцветная, пульсирующая и горячая скакнула в руки Оливии за секунду до того, как Вейда схватилась за нити со своей стороны и поиграла в «перетягивание каната». Черные когти полудемона одним быстым взмахом отсекли каналы управления погоней, а вторым вцепились в толстый жгут Покрова. Оракул на секунду заткнулась, словно ее ткнули в горло, а затем ударила — но не по ведьмам, а в купол, вызвав ощутимую дрожь всей конструкции. Мисс По с силой дернула руку, и из разорванного каната в небеса взмыл ярко-голубой столб света, разбежавшись тысячей трещин по поверхности Покрова. Осталась только самая мощная нить, связавшая вместе Вейду и Тимея. Оракул продолжала молча долбиться в защиту — отчаянно, яростно и без остановки.

— Тилли!

Мисс Плам на выдохе расширила Хрустальный щит, затем ведьмы синхронно повернулись друг к другу, сомкнули правые ладони, как армрестлеры, и резко опустили их на то, что осталось от узла. Полыхнуло мертвенно-белым, руки обожгло холодом, а позади послышался режущий, с ревом и всхлипами, вой. Матильда развернулась лицом к противнику, Оливия положила ладони ей на плечи, хотя обе едва держались на ногах, и Княгиня Ветров, выставив вперед руки в жесте «отрицание мертвого», отрывисто прошипела на венетском: «Упокой то, чему здесь нет места». Серп алого пламени отделился от ее пальцев и, рассекая себе дорогу в некромагическом бульоне, устремился к Тимею, а обе ведьмы уточкой нырнули к земле, уклоняясь от отдачи.

Свист — и голова слушателя, неуверенно покачнувшись на плечах, слетает на землю под отчаянный вой Вейды Бесфамильной. Вступает в действие закон Йонты — энергия упокоенного объекта некромагии преобразуется в нулевую и уходит в землю без следа. Оракул, лишившись источника силы, оседает на пол своего дома, как мешок с песком, без возможности даже двинуться с места — с исчезновением ее защитного шара нерассеянные проклятья вплотную подступили к своему создателю, и только наспех слепленный защитный контур мисс По не позволял преступнице отправиться вслед за Тимеем. Секунду спустя две ведьмы выходят из-под купола над домом Вейды и в последний раз закрепляют плетение, чтобы до прибытия Магической Охраны ничего не рухнуло.

— Все, — выдохнула Оливия, без сил садясь в сугроб. Мисс Плам плюхнулась рядом, бледная и встрепанная. Боги, как утомительно спасать мир, пусть даже и не весь, а только небольшую часть. Оливия с тоской подумала, что придется еще и общаться с Охраной, и совсем чуть-чуть, вот буквально капельку захотела, чтобы один определенный демон явился сюда и все разрулил на месте. Он хорош в таких делах, этот демон…

Затем полусестры По-Плам переглянулись и с ужасом просипели:

— Дая!!!

И тут из леса послышался треск.

Ну вот какого барабая нас опять понесло через Коналл?! А я знаю — так было быстрее, вот и… добегались. Мы едва пересекли западную границу селения и галопировали через центральную площадь, где вокруг расставленных прямоугольником мангалов с ароматным шашлыком собралось едва ли не все немногочисленное население, когда покров магии разума вдруг спал, слился на землю, как вода из перевернутого ведра. Только что из-за него было трудно дышать, а теперь свежий, хрусткий от мороза воздух рванулся в легкие с такой силой, что от него закружилась голова. Ерш от неожиданности коротко взвыл и затормозил, оставляя когтями глубокие борозды в брусчатке. Я запоздало вспомнила, что сегодня пятница, общинный день, покрутила головой в поисках церкви — вот она, родимая, еле разглядишь в сгущающихся сумерках. А вообще, картина маслом — стоим мы с Ершем, посреди площади, аки памятник Ленину, видок у обоих такой, что в гроб и то краше кладут, земля вибрирует, в небесах вообще черт знает что творится, то ли салют, то ли бомбежка, жареным мясом вкусно пахнет… А вокруг оборотни. Много оборотней. Мужчины, женщины, детишки с выпученными от восторга глазками. И мы. И они.

И тишина-а… Долгая такая, вдумчивая, нехорошая. И длилась она ровно до тех пор, пока блуждающая искра осознания не коснулась одного продвинутого мозга, породив на свет порядком поднадоевшее:

— Железный Пес!!!

Вся община синхронно сделала два шага назад, детей пришлось тащить на буксире.

— Недоведьма! — представилась я, оскалившись.

Еще шаг назад. И тут откуда-то из толпы донеслось недоверчивое:

— Ерш?

Оборотень подо мной сорвался с места, одним прыжком перемахнул через головы сородичей и так припустил в сторону дома Вейды, что ветер в ушах засвистел. Мать моя волшебница, да я на Снежном Духе так не каталась! А потом до меня дошло — если мы и выберемся из этой заварухи живыми, Ерш по-прежнему будет в беде. Я поплотнее прижалась к металлической холке и выбросила эти мысли из головы — там, куда мы направлялись, развернулось нешуточное сражение. Уже отсюда был виден сверкающий золотистый купол ловушки, в который, как зубастые черные жуки, бились некромагические заклинания, а земля уже не вибрировала, а содрогалась от ударов. Один был таким сильным, что едва не сбил нас с ног, а потом все резко стихло — так, что тишина показалась оглушающей. И если бы кто-нибудь спросил меня, зачем мы неслись туда, где от нас обоих не было бы никакого толка, я бы затруднилась не только ответить, но и вообще задуматься над этим вопросом.

Когда мы, продравшись через редкий кустарник, буквально вывалились во двор дома Вейды, все уже было кончено. Матильда и Оливия лежали в снегу, как две выброшенные на берег рыбы, и встретили наше шумное появление совершенно ошалевшими взглядами.

— Что…все? — спросила я, благоговея перед колоссальной конструкцией купола, — Это как?

— Все. Как-то так. Твою ж мать… — ругнулась мисс Плам, вставая и подавая руку Оливии, — Вам куда бежать сказали?

— Вы мои матери, — ноги и руки вдруг отказались цепляться за Ерша, и я кулем свалилась в порядком растоптанный сугроб, чуть не взвыв от боли — сломанная нога, потеряв поддержку адреналина, дала о себе знать. Тетушки, забыв об усталости, подлетели ко мне, констатировали перелом и великодушно запретили двигаться с места до прибытия Охраны. Ерш валялся рядом со мной, брюхом кверху, и всем видом давал понять, что вот-вот загнется в муках.