Чтение онлайн

— Мирон, ты что-нибудь понимаешь? — слезы сразу как-то забылись. — Я думала, бомбоубежище должно защищать от ядерного взрыва как минимум, а у него стены картонные!

— Что ж тут удивительного? У нас в союзе всё так строили, — вильнул хвостом Йоркширский терьер с человеческим ртом, — поскорее умойся, нужно снять заклинание с глаз, иначе ослепнешь и будешь видеть только духов… Старая Ванга, кстати, так и ослепла.

Арина шагнула к зеркалу, там и обомлела. В отражении на неё смотрело существо, больше похожее на бездомную алкоголичку с вокзала, чем на детского врача. Относительно чистым оставался только плащ Капитана, всё остальное покрыто слоем пыли, потом, грязью и кровью. Не отличишь, где кончается ткань, где начинается кожа. На сбитые колени и локти страшно смотреть. Синее платье стало лоскутами. Но больше всего её поразили глаза — белки под заклятием сделались чёрными, а зрачки, расширившись на всю радужку, горели красным, как у кролика. Она принялась судорожно умываться, смывая с себя не только грязь, но и остатки ужаса, усталости и страха.

Арина вспомнила, о мальчишках, встрепенулась, собираясь было крикнуть Мирону, чтобы сбегал их проведать, но повторно обомлела: из туннеля на свет лезли зомби — медлительные, серые, с впадинами вместо глаз.

— Мальчики, как вам удалось выбраться? Вы же еле дышали!

Первым на свет вышел Костик, заулыбался:

— Голубая Леди — это вы! Мы знали — вы поможете и прогоните Кровавый кошмар! Машка не обманула! Пацаны — это она — Голубая Леди!

Остальные шоркали по полу, щурились от света, тёрли глаза, терли присохший клей.

— Голубая Леди, — слабым голосом говорил Костик. — Когда вы ушли, я проснулся и решил, что вы нас бросили, но потом Кошмар заорал, тогда Андрюха проснулся, а Андрюха не просыпался уже несколько дней — мы решили ему конец, а он проснулся и Мишка, и Лёха, и Димон! И тогда мы поняли, что вы победили Кошмара! Нам стало лучше и вот мы здесь.

Арина улыбнулась.

— Ясно, — но снова нахмурилась, увидев, как кто-то из мальчишек, прячет в штаны желтый тюбик.

Она собрала в кулак остатки воли, сдобрила последними крохами силы, выдохнула и заговорила, добавив к магии ещё и грозный тон.

— Я — Голубая Леди спасла вас из лап Кошмара, но я в силах вернуть и обратно, — знакомое покалывание иголочек. — С этого дня никто из вас, никогда в жизни больше не вдохнёт яд. А если вдохнёте — знайте — это ваш собственный выбор, больше вас никто не спасёт! Я — Голубая Леди, сама прослежу, чтобы, нарушивший обещание, умер самой жуткой из смертей! Клянитесь мне, что никогда не прикоснётесь ни к клею, ни к каким-либо другим наркотикам!

Мальчишки потупились, кто-то спросил:

— А сигареты считаются?

Она решила быть жестокой до конца.

— Считаются!

— Ну, хз…

— Клянусь! — первым отозвался Костик, скомкав в руке пачку Примы. За ним, правда, без особого энтузиазма поклялись остальные, сдавая клей и пакетики с травкой.

— Что ж, хорошо. Вы всё ещё очень слабые, поэтому я вызову скорую помощь, чтобы вас подлечили… И без возражений!

Скорая приехала быстро. Новый выход из бомбоубежища, обнаружился в туалете на подземной парковке торгового центра — одного из. Когда отправила мальчишек, отказалась от помощи встревоженных коллег, поспешила на улицу, где стояла глубокая безлунная ночь.

Арина была готова расцеловать асфальт — так соскучилась по поверхности, по родному городу. Впрочем, Москва как всегда равнодушно глядела на неё огнями реклам, так же равнодушно, как утром. Для города ровным счётом ничего не случилось.

— Что дальше? — спросила у Йоркширского терьера, присевшего рядом на ступеньках.

Собака промолчала, склонив морду набок.

Зазвонил телефон.

— Алло.

— Ара, дорогая, как у тебя дела? — бодро поприветствовал Прад и не дожидаясь ответа, — судя по всему — превосходно! Умница, я знал, что ты справишься! Мы тут тоже более-менее раскидали дела, приезжай. Мы на запасной базе — встретимся на Крымском мосту за Садовым…

— Но… — но ей не дали задать вопроса короткие гудки.

— Вот же гад! Ладно, хрен с ним. Мирон поехали — нас ждут.

Арина поймала такси.

Таксист — яркий армянин, признал в ней свою, принялся быстро тараторить, на родном языке, который она помнила слабо. Ей совсем не хотелось разговаривать, поэтому сложила из пальцев несколько замысловатых жестов, намекая, что глухонемая — это всегда работает. Таксист расстроился, сделал магнитолу погромче, там надрывался Авраам Руссо.

— Остановите, пожалуйста, посередине моста, — попросила Арина.

Она так вымоталась, что нелепость ситуации до неё дошла лишь после третьего гневного взгляда, брошенного водителем. За поездку таксист содрал втридорога.

Затхлый запах Москва-реки немного взбодрил. Арина подошла к ограждению, устало посмотрела на чёрную воду — как же до нее далеко.Домовой снова принял свою настоящую форму — брови хаотично гуляли по лицу, нервничает что ли?

— Что? — спросила она.

— Ничего, — бросил он и отвернулся.

Зазвонил мобильник — номер Капитана.

— Ара, ты быстро! Значит так, — не давая ей вставить ни слова, говорил он, — слушай меня очень внимательно. Наша вторая база скрыта. Это — проверка веры. Ты должна не сомневаться. Помни, кто твой Капитан. Посмотри вниз, что видишь?

— Ничего, — ответила она, — Ничего не вижу. Сто пятьдесят метров пустоты и вода.

— Ха! На самом деле это не так! Иллюзия. Ты смотришь на нашу базу! Я тебя кстати, прекрасно вижу, у тебя, по-моему, грудь выпала из платья…

Арина даже проверять не стала. Прад, что с него возьмешь.

— Так вот, наша база не видна обычным людям, тебе пока что тоже, поэтому ты должна поверить и просто шагнуть с моста в пустоту. Не бойся — ничего с тобой не случится! Ты стоишь всего в нескольких сантиметрах от портала. Шагни и всё на сегодня закончится. Вадик, Гита — все тебя заждались!

— Прад, я многого, безусловно, не знаю, но невидимая база под мостом — вам не кажется, это перебор?

— Не кажется! Тем более, что больше безопасных мест для нас в городе не осталось! Я всё тебе позже объясню — давай, перелезь через перила и шагни, мы ждём.

— Прад, со мной Мирон…

— Это плохая новость, хотя сегодня день плохих новостей… Одной больше, одной меньше! Оставь его наверху — пусть ждёт…

— Капитан, я не могу его бросить, — Арина с теплом взглянула на Домового. Он казался таким жалким, таким одиноким, — сгорбился, стоя спиной. — Вы знаете, он хороший. Я за сегодня столько всего поняла. Мы слишком плохо с ним обращались, вот он и отплатил той же монетой… Такие уж у него правила… Мирон будет жить с нами. — Она чуть-чуть помолчала и добавила от всей души. — Теперь он мой друг…