Чтение онлайн

— Шутишь? — она всего на миг представила липкую кровожадную тьму за пределами комнаты, и её пробрал озноб, — а как я, по-твоему, должна искать Демона? Там кромешная тьма!

Домовой, роясь в сумке, проворчал:

— Ей богу, как маленькая… Произнеси заклинание!

— Но я не знаю никаких заклинаний, — ей стало стыдно за собственное невежество. — Ни единого.

Мирон замер, медленно обернулся и посмотрел на неё, как на обезьяну, которая не любит бананов или крокодила — вегетарианца:

— Ты это сейчас серьёзно сказала?

— Да.

— O my god!

— А?!

— Так сейчас говорят… — подбоченясь, бросил он небрежно. — В переводе на русский — с дуба рухнула?

Арина готова была действительно рухнуть.

— Ну, извини…

— Слушай, ты поди ещё и не в курсе, что не из самых слабых ведьм?

— Какая же я ведьма? — она усмехнулась, — я детский врач, ну может быть ещё кое-что могу — вот и всё…

— Ё-К-Л-М-Нэ… Сестрёнка, тебе плохо? Ты не заболела? Ты ведьма! Обычная, нормальная ведьма! Я, таких как ты, повидал на своём веку сто тридцать восемь штук! Неужто ваше отродье тебе ничего не сказал? Ведь он то ведает, конечно, ведает и быть иначе не может!

— Никто мне ничего не говорил…

— Дал бы ума, да у самого мало… Как так — не уразумею? Ладно, скажу тогда я, уж не обессудь — как сумею. Ты — ведьма — это раз. Ведьмы творят колдовство — два. Значит, и ты можешь колдовать — три.

— Но я никогда не колдовала и ни одного заклинания не знаю.

— Может, и не знаешь, но колдовать — колдовала, — он хитро прищурился. — Мне же повелела правду сказать — ох, больно сильно повелела, еле сдюжил — разве же это не колдовство? А я тебе как на духу отвечу: колдовство в чистом виде!

Она задумалась:

— Это называется «Приказ», я просто приказываю, и мне подчиняются, ничего особенного при этом не происходит…

— Назови козу хоть свиньёй, хоть бараном — козой она останется! Твой приказ — это ведьмина сила в чистом виде. Не каждая ведьма, я тебе ответственно заявляю, сподобится простенькие словечки силой наделить! Вообрази, что станется, коли слова окажутся особливые…

Арина вспомнила заклинание Капитана, когда изгоняли Полтергейста. Да, тогда она отчётливо почувствовала, как подобранные им старые, намоленные, или сакральные слова сплетались в сложный узор, наполняясь силой.

— Я, кажется, понимаю… Но как нам это поможет, если нужных слов я не знаю, и вряд ли они отыщутся здесь…

— Не робей, сестрица — подсоблю, чем смогу. Есть у старика тут кое-чего, — он постучал себя по голове. — Поди ж ты, на одного захудалого демона, хватит…

Вдох, выдох.

Языки чёрного пламени лижут треснувший бетон в углу, в который они загнали Демона. Только теперь разглядела — состоит он вовсе не из дыма, а из сплошного мрачного пламени, живого, пульсирующего. Горящее тело, которое её обострившееся ночное зрение видело сейчас так отчётливо, напоминало кусок шёлка с рваными краями, трепетавший на незримом ветру иного плана мироздания. Первая склянка с «жидким светом» минуты назад чуть-чуть не попала в цель. Демон бежал, хотя получил рану. Один из краёв призрачного покрывала будто вырвали из тела. В этом месте чёрный потусторонний огонь угас, обернувшись блеклым дымом, сочащимся как кровь.

Оглушающий рёв снова попытался пробить барьеры сознания, вцепиться льдистыми остриями в душу. Жуткий звук, не имевший ничего общего с миром живых, сделался невидимой стеной, отгородившей монстра от преследователей. Уродливый клюв цапнул воздух в метре от её лица — плащ работал, её не видели. Пока.

Вдох, выдох.

Лёгкие с хрипом приняли спертый воздух с запахом тления. Кровь из рассечённой брови капнула в глаз. Арина заморгала, отвлеклась. Волна чудовищного визга окатила. Удар в грудь. Пошатнулась, еле устояла. Силы на исходе — слишком долгой была погоня по подземному лабиринту, слишком часто она подставлялась под удары.

Демон сделал обманный выпад, а сам сорвался в другую сторону, пытаясь вырваться из ловушки.

— Приказываю тебе! — крикнула Арина, выбрасывая вперёд скипетр. — Замри на месте! Тысячи иголочек пробежали по телу, поджигая кровь. Чистый сгусток силы сорвался с навершия пронзил тварь. Демон замер, скованный её волей, и вопль стал ещё мучительнее. Методом проб и ошибок она выяснила — приказ действует секунд пятнадцать. Целая вечность!

— Давай, сестрёнка, кончай его! — крикнул Мирон из сумки, переброшенной через плечо.

Арина сосредоточилась, постаралась выбросить из головы усталость, страх и боль.

Резкий вдох и на выдохе:

— Как тварь дворовАя,

как темнота погребнАя,

Как солнца луч,

Как грохот туч.

Откройся мне,

Как земля на заре!

Зашипи змеёй,

Прорасти травой,

Зло отважь смехом,

Оберни полуночь светом!

Она взмахнула скипетром и… ничего не произошло. Ахнула следом, когда почувствовала нутром — заклинание работает — опустошение, выворачивающее нутро, навалилось стотонной ношей отовсюду и сразу.

Глубокий медленный вдох и осторожный выдох.

Парализованный Демон зашипел. Его некогда могучий рёв сменился тонким, жалобным визгом — мольбой. Невидимая стена, отделявшая его от мира смертных, рассыпалась. Сущность, призванная дарить людям счастье, скукожилась в углу гигантской бойлерной, разом растеряв всю силу. От былого величия не осталось следа — только жалкая, дрожащая тень на полу. И ей, чёрт возьми, стало его жалко. Ведь Демон был рождён украсить мир яркими красками, радостью, весельем. Да вот беда людям нынче счастье не нужно, их волнуют только цели. Только заоблачные горизонты, навязанные маркетологами. Бессмысленные, пустые мечты, на алтарь которым толпы изуродованных рекламой людей безропотно несут собственные души. Все хотят новый айфон — никто не хочет быть счастливым. Вот итог. Тень походила на одичавшую собаку, отобравшую у прохожего пакет с едой. Такую изловят и убьют, хотя, по большому счёту, она ни в чём не виновата — её бросили люди, вынудили одичать.

— Сестрица, не зевай! — крикнул Мирон, выводя из оцепенения.

Вдох.

Арина с размаху швырнула в угол последнюю склянку.

«Что ж, теперь я собаколов».

Выдох.

Звон стекла ещё долго блуждал по никому не нужному бункеру. Звон был слышен, когда жидкий свет прыснул во все стороны, заставил зажмуриться, осветил всё-всё, не оставив ни единой тени, прожег мрак Демона насквозь, разъел его как кислота. Звон стекла ещё гулял между ржавых труб под потолком, когда на пол тупо упал черный изогнутый клюв — всё что осталось. И когда свет погас, когда Арина присела на корточки у стены и отчего-то зарыдала, в ушах всё ещё стоял тот звон.

И долгая тишина потом.

— Ну-ну, будет тебе, — сколько-то минут спустя погладил её по голове Мирон. — Всё позади. Ты справилась. Уйдем отсюдова.

— Мирон, почему жизнь такая несправедливая? — утирая слёзы, спросила она.

— Почём я знаю… Живёшь — не оглянешься, помрёшь — не спохватишься.

Она от бессилия сильно стукнула по стене:

— Не хочу так! Не…

Вдруг за шиворот посыпалась штукатурка. Арина еле-еле успела отползти, перед тем как стена за спиной ещё раз громко хрустнула и развалилась на куски. В заброшенное бомбоубежище хлынул свет, ослепительный после часов, проведённых в кромешной тьме. Когда пыль осела, они увидели за дырой ровные ряды кабинок и унитазов, блестящий кафель и зеркала. Кристальная чистота общественного туалета казалась насмешкой над грязными с ног до головы ими.