Чтение онлайн

Хутор стоял на холме, с которого я, наконец, увидел небольшое село, которое лежало километрах в двух от подножия холма.

Примерно через час я уже въезжал в деревенские ворота. Деревня встретила меня неприветливо. Люди на улице были, но при моем приближении они поспешили скрыться в домах. Я ехал по неширокой деревенской улице. Из-за неплотно прикрытых ставен домов на меня таращились жители деревни, большинство смотрело испуганно, некоторые - с любопытством, другие - с подозрением.

Ощущение множества колючих взглядов жгло спину, в деревне явно не любили чужаков.

Здраво рассудив, что дом старосты должен выделяться среди других своими размерами, я осмотрелся в поисках самого добротного, на мой взгляд, дома. Искомый дом я нашел почти сразу. Прямо у околицы находился небольшой каменный дом, крыша которого была покрыта черепицей. «Кучеряво живёт местный староста», - подумал я и направил лошадь к дому.

У порога находился столб коновязи, я спрыгнул с лошади и накинул уздечку на столб. Взбежав на крыльцо, я громко постучал в дверь. На мой стук никто не ответил, хотя по дыму от печи было видно, что в доме кто-то есть. Я забарабанил в дверь, используя вместо кулака свои сапоги подбитые железом. Из дома раздался испуганный женский голос:

– Нет у нас работы, и на ночлег не пустим, ступай прочь!

– А если подумать?
– спросил я.

– А если подумать, то и на вилы можем поднять!
– откликнулся из-за двери на этот раз мужской голос.

– Королевского охотника на вилы?!
– изумился я, - Лихие вы люди! Раз виселицы не боитесь.

За дверью раздался яростный спор. Видимо, на слово мне не поверили.

– Чем докажешь?
– раздался мужской голос.

– А ты дверь открой, я тебе докажу!
– начал закипать я.

– Ага, как же, я открою, а ты меня схарчить решишь!
– заволновался мужик за дверью.

– Ой, дурак! Да если б я был нечистью, разве я приехал бы на лошади? Не терпят они нечисти!
– ответил я мужику.

– Сам - дурак! И мать твоя - дура!
– отозвался мужик.

Затем за дверью раздался скрип. Что скрипит: половица, дверь или мозги мужика, я так и не понял, но через некоторое время услышал шум отодвигаемого засова.

Из-за приоткрывшейся двери мне в лицо уткнулся арбалет, заряженный болтом с серебристым наконечником.

Понимая, что времени у меня в обрез, я взвинтил свое восприятие и рванул в сторону, арбалетный болт, нацеленный в меня, просвистел рядом. Преодолевая сопротивление воздуха я кувырком влетел в приоткрытую дверь и вмазал мужику кулаком по самому сокровенному.

Мужик выронил арбалет, открыл рот в беззвучно крике, и калачиком свернулся на полу. Мужик уже и не помышлял о сопротивлении, баюкая и прикрывая руками отбитое мужское достоинство. Я вскочил с пола и огляделся. Женщина, находившаяся вместе с мужчиной в сенях, применительно подняла руки.

– Подлый ты! И злой! И шуток не понимаешь!
– стонал мужик на полу, пытаясь прийти в себя.

– Хороши же у тебя шутки!
– сказал я ему.

– Господин охотник, простите его, должны были мы проверить.

– Да тварь какая-то нас осаждает уже не первый день.
– затараторила женщина.

– Нечисть – днём? Да вы в себе ли?- недоверчиво покосился я на мужика.

Мужик явно уже отошёл от моего подлого удара и проводил тщательную инвентаризацию своего пострадавшего тела. Судя по тому, как мужик морщился и шипел, проведенная проверка выявила большую недостачу или, что более вероятно, временную недееспособность выше названных частей тела.

Спустя пять минут приглушенных матюгов и проклятий, мужик кое-как встал и враскорячку направился из сеней в соседнюю комнату. Весь путь мужик охал и причитал, и пытался идти максимально аккуратно. Здоровенный мужик, как я и полагал, оказался местным старостой, а женщина была его женой. Старосту звали Аким, а его супругу Элла. После того, как я показал им свой амулет охотника, супруги смущённо потупив глаза принялись суетиться. Элла поспешила накрыть на стол. И завела мою лошадь на конюшню. А Аким, озираясь как валорский шпион, налил нам ягодной настойки, приложив палец к губам.

Мы выпили сначала за примирение, а потом за исцеление. Налив третью, Аким предложил выпить её за меня, но его прервала вернувшаяся Элла, которая посоветовала не спаивать гостя всякой бурдой и достала из-за печи бутыль с самогоном. Понимая, что таким путём я рискую напиться и уснуть за столом, я спросил Акима:

– Что за тварь вас здесь так запугала?

Аким переглянулся с женой, глубоко вздохнул и пожал плечами:

– Вы что, даже примерно не знаете, кто вас осаждает?
– удивлённо спросил я.

– Не осаждает, а жрет!
– грохнул кулаком по столу Аким.

– Да уж, Видел кто что?
– я покачал головой, размышляя над словами старосты.

– Видели, но, судя по рассказам, это нечисть не из простых будет, даже в дома входит.
– ответил мне чуть успокоившийся староста.

– В дома?
– напрягся я.

– Не так уж много нежити может заходить в дома, да и в деревню. Личей и варгов мало, да и не действуют они не так нагло,предпочитая нападать незаметно из-под тишка.
– рассуждал я.

– Даже защита не помогает, словно ее нет вовсе, да и артефакт связи не работает, словно его глушит что.
– сказала слушавшая наш разговор Элла.

– Мы пытались отправить письмо в Поклонск, но, видимо, с артефактом что-то случилось, а ехать в такую даль за помощью почти за сто километров - чистой воды самоубийство. Вот и сидим в осаде.
– поддержал супругу Аким.

– Много ли погибших?
– уточнил я.

– Две семьи!
– ответил, сжимая и разжимая кулаки Аким.

– Что за семьи?
– уточнил я

– Обычные семьи! Обе родственники! У всех них дети малые были.
– сказал еще более чем прежде хмурый Аким.

– Выживших нет?
– заранее зная ответ, уточнил я

– Есть! Правда он и не видел ничего, мать успела его в подполе закрыть, пока тварь другими детьми занята была.

– Я могу с ним поговорить?
– спросил я.

– Да говори-ни говори! Мы уж и так, и этак его спрашивали, а он одно твердит, что ночью брат встал и пошел дверь открывать, мать услышала его возню и шорохи за дверью, сгребла в охапку и спрятала в подпол. А потом он услышал крики брата, отца, матери и сестры. Тварь, видимо, так опьянела от крови, что просто не почуяла что он в подполе.