Чтение онлайн

– А где мальчик сейчас?
– спросил я.

– У нас!
– ответила сидящая у печи Элла.

Она встала и вышла в смежную комнату, через минуту она вернулась, ведя за руку мальчика лет пяти.

Мальчик смотрел из подлобья и явно не был настроен на общение. Однако, я решил попытаться его разговорить. Я открыл рот, чтобы задать ему вопрос, но мальчик меня опередил.

– Дядь, а ты охотник?
– спросил он.

– Да, охотник.
– ответил я.

– А вы убьете того, кто маму и папу убил?
– спросил мальчик.

Подобный не детский вопрос чуть не выбил меня из колеи, но я совладал с собой.

– Да, я его убью.
– ответил я

– Но мне нужна твоя помощь. Скажи, было ли что-то необычное перед той ночью? Люди незнакомые или знакомые заходил кто к вам?

Мальчик отрицательно помотал головой, в его глазах блестели слезы.

– Может, кто в гости напрашивался?
– задал я вопрос.

Мальчик поднял на меня глаза и дрожащим голосом ответил.

– Семка и Ким играть на мельницу бегали и брата маминого встретили.
– нехотя сказал мальчик, и как то сжался, словно ожидая удара.

Аким остолбенело уставился на мальчика, открыв рот и выпучив глаза.

– Что такое?
– напрягся я.

– Так сожгли его, брата-то его матери!
– словно заворожённый ответил Аким.

– За колдовство сожгли! Лет пять назад инквизиторы дом их зажгли. И хутор его сожгли.

– Мать его и донесла-то на брата! Не родные они были, но как женился он, так и стали пакости всякие происходить: то скота падеж, то заболеет кто.

– Вот и донесла сестра на брата! Отправила письмо с купцами инквизиторам в Белогорье.
– упавшим напуганным голосом проговорила Элла.

– Молчи, дура!
– рявкнул Аким, - Ни к чему пацану такие подробности про родную мать знать!

Я, не обращая внимания на перепалку старосты и его жены, продолжил расспрашивать мальчика:

– Звать-то тебя как?

– Тим - ответил он.

– Скажи-ка мне, Тим, а не говорил тебе брат ничего про дядю этого?

– Говорил, сказал, что в гости его Семка сам позвал, дядька им в благодарность по монетке дал за приглашение. Только Ким просил не говорить!
– спохватился мальчик и заревел.

Элла поспешила увести мальчика в другую комнату, откуда послышалось ее воркование и слова утешения.

– Вот что, староста!
– хлопнул я рукой по столу.

– Плохи наши дела! Вампир это и, судя по описанию, кто-то из высших. Раз детей смог убедить в гости его позвать! И, сдается мне, я знаю, где его логово.
– подвел итог я.

– Аким, что сделали с телами погибших?
– спросил я

– Сожгли, как полагается! Пепел над рекой развеяли.
– уведомил меня староста.

– Хорошо это, а то он их поднять мог бы.

– Да как же, поднять, он их на куски рвал!
– сказал Аким

– Бьюсь об заклад, что в домах у погибших крови почти не было, а рвал он их, чтобы вы не поняли, с кем имеете дело. Но поднять их он, все же, мог, и тогда всей деревне пришел бы конец. Не выстояла бы деревня против упырей. А мальчишку он неспроста оставил. Через него хотел в другой раз в дом к людям попасть. С помощью магии крови он мог сделать его своей марионеткой. Вот бы и к вам попал, мальца бы заставил дверь открыть и все, считай, что нет вас.
– сказал я.

– Ох, нехорошо это!
– зачастил староста.

– Делать-то, что будем?
– спросил меня Аким.

– Готовиться будем!
– сказал я.

– Живёт эта тварь на старой мельнице, почуял я сегодня его по пути к вам.

– Все таки мельник...
– проговорил Аким, задумчиво поглаживая бороду, -Нормальный был мужик, не знал никто, что колдует жена у него. А сестра, стало быть, донесла, вот и мается душа его, нечистая, крови жаждет. Сожгли всю его семью инквизиторы. Дом сожгли, и весь хутор, вот его только не нашли. Вот и пришел, значит, мельник за сводной сестрой и ее родственничками.
– Аким сокрушенно покачал головой и опрокинул в себя очередную рюмку настойки.

Ночь я провел в полном комфорте на теплой печи, я не боялся, что вампир ворвётся в дом, так как мой амулет меня предупредит о его приближении. Да и спал я чутко, ежеминутно опасаясь услышать шаги ребенка идущего к двери.

Новости о вампире на старой мельнице разлетелись быстрее ветра, и ночь в деревне прошла тревожно, староста, видимо, для успокоения расшатавшихся нервов выпил половину бутыля ягодной настойки и завалился спать. Я же смог уснуть лишь после того, как услышал крики первых петухов.

Утро, наступило очередное утро в этой забытой богами деревушке. Я не спешил вставать с лежанки, на которой провел ночь, так как в доме стояла тишина, которая изредка прерывалась всхрапами спящего старосты. Минут через пять после моего пробуждения я услышал возню за печкой, вскоре оттуда вышла жена старосты, прихватив с собой ведро. «Видимо, пошла заниматься хозяйством», - мелькнула у меня мысль. Вскоре я услышал, как Элла вошла, держа в руке деревянное ведро, судя по плеску, полное воды. «Хорошая хозяйка, принесла свежей воды», - решил я, а в следующий миг похрапывание старосты утонуло в потоке воды.

Храп сменился невнятным бульканьем, я услышал грохот упавшего на пол тяжелого предмета.

– Аким! Аким! Проснись, пьяная рожа!
– возмущалась Элла.

Я поспешил спасти старосту и поднялся с лежанки. Я заглянул за печь и увидел старосту, который сидел в луже воды. Элла держала мужа за грудки, а Аким, несмотря на увесистые шлепки по лицу, продолжал изредка всхрапывать. Элла увидела, что я проснулся и пробормотала:

– Извините лэр, но по-другому эту пьяную рожу не поднять.
– и продолжила экзекуцию над своим мужем.

Я молча наблюдал за мучениями Эллы и увидел, как она зажала похрапывающему мужу нос, и староста резко открыл глаза и вскинул руки для защиты.

– Эллочка, я прогснулся!
– гнусавым голосом произнес староста.

Элла молча разжала пальцы и отпустила многострадальный нос Акима.

Жена старосты брезгливо вытирала руки об свой передник. Староста пощупал многострадальный нос и попытался встать.

Ягодная настойка оказалась коварной вещью, и только лишь староста встал на дрожащие похмельные ноги, как его правая босая нога поехала по сырому полу, и он снова шлепнулся в лужу у своей лежанки.