Чтение онлайн

Когда я задал вопрос о том, как быстрее всего обрести свершения ламрима, Геше-ла также сказал, что в повседневной жизни нельзя идти на поводу у себялюбия, а, напротив, нужно всегда применять от него противоядия. Вместо того чтобы дружить с себялюбием, мы должны держаться от него подальше, как избегаем опасного врага, который может причинить нам вред или убить. Необходимо применять противоядия от себялюбия. Хотя я не передал его ответ дословно, смысл того, о чём говорил Геше-ла, именно таков. Именно так можно отсечь препятствия и успешно осуществить ламрим.

Так, кратко, но ёмко, Геше-ла ответил на мой вопрос. Его ответ был основан на его собственном опыте. В учениях «Семь пунктов тренировки ума» есть такой пункт: «Обвиняй во всём одно». Это означает, что в повседневной жизни нужно относиться к себялюбию, опасному врагу, мешающему нам достичь временного или высшего успеха и счастья, – так, как войска США действуют в Афганистане: необходимо всегда быть там, где находится враг, и атаковать его постоянно, днём и ночью.

Как бы то ни было, Геше Лама Кончог много лет занимался практикой в различных пещерах. Приехав в Копан, он сказал: «Я завершил практику Ваджрайогини и ‘Гуру-пуджи’». Когда люди говорят, что они завершили практику, это обычно означает, что они достигли просветления. Именно это означают слова: «Я завершил практику Ваджрайогини» или «Я завершил практику ‘Гуру-пуджи’». Нам нет нужды практиковать, только если мы достигли просветления, а до этого момента приходится продолжать практику. Однако Геше Лама Кончог сказал нам именно так, а эти слова, как правило, означают, что человек достиг просветления.

Как я уже неоднократно рассказывал, после ухода ламы Еше ламе Лхундрубу и мне понадобился помощник в монастыре Копан. Прежде я уже несколько раз встречал Геше Ламу Кончога. Кажется, я познакомился с ним в Бодхгае, а позже он приехал в Копан и пробыл там несколько дней. Это было очень давно, когда лама Еше был ещё жив. Мне очень хотелось, чтобы Геше Лама Кончог поселился в Копане. Как-то мы совершали практику защитника, и я обратился к Геше-ла с несколькими молитвами, чтобы он спустился в Копан. Через какое-то время, кажется, непродолжительное, Геше-ла прибыл в Копан, хотя я не отправлял ему письмо с такой просьбой. Геше-ла рассказал, что однажды спустился из своего скита в деревню и направился в дом своего благодетеля. Он не получал никаких писем, но, находясь в доме благодетеля, вдруг почувствовал, что некая сила велит ему спуститься в Копан. Поэтому, даже не захватив вещи, он помчался в Копан. Прожив в Копане довольно много лет, он вернулся в Цум, собрал свои вещи и вновь спустился в монастырь.

Геше Лама Кончог принёс неоценимую пользу монастырю Копан. Он дал монахиням учения о предварительных практиках и комментарии на практику Ваджрайогини. Около десяти монахинь давным- давно приступили к трёхлетнему затворничеству по практике Ваджрайогини. Наверное, они уже завершили предварительные практики и провели множество циклов поста ньюнгне. Предполагалось, что они сделают сто циклов ньюнгне перед затворничеством по практике Ваджрайогини. Мне бы хотелось, чтобы, помимо предварительных практик, все монахини Копана сделали столько же циклов ньюнгне. Это была идея Геше Ламы Кончога, и мне она показалась отличной. Тогда трёхлетнее затворничество будет невероятно успешным и пройдет очень гладко, без препятствий, потому что монахини уже накопят большие заслуги. Много лет назад я думал о том, что у монахинь должен быть какой-то план в жизни, поэтому у меня возникла мысль, что им надо выполнить все предварительные практики. Кроме того, они наряду с монахами изучают философию и диспуты, а также грамматику и другие предметы, за исключением обширной темы винаи, так как у монахинь нет этих обетов. Помимо всего прочего, они осваивают тантру и тибетскую медицину. Мне думается, что в былые времена и монахи изучали тибетскую медицину.

Однако для каждой монахини задуман особый план: им нужно сделать девять предварительных практик, а затем уйти в трёхлетнее затворничество по тантре Ваджрайогини. После этого им останется только дождаться смерти и отправиться в чистую землю Кечари или принять совершенное человеческое рождение, продолжить развитие ума и далее приносить благо другим существам. Первая группа монахинь уже приступила к практикам под руководством ламы Лхундруба. Когда эта группа их закончит, её сменит другая, и так далее. Сангье Кхадро и другие жители Сингапура оказывают поддержку монахиням, находящимся в затворничестве.

Геше Лама Кончог также обучал западных учеников, не только в Копане, но и в Австралии. Предполагалось, что Геше-ла проживёт в австралийском «Институте Ченрези» не менее года. Когда я туда приезжал, я пытался убедить Геше-ла остаться, сообщив ему, что Австралию посетит Его Святейшество Далай-лама. Геше-ла ничего мне не ответил, но через шесть месяцев вернулся в Копан. Геше-ла дал в Австралии учения по «Освобождению на вашей ладони» и уехал в Копан. Только после моего прибытия в Копан Геше-ла рассказал мне о трудностях, которые у него возникли с переводчиком. Когда же я был в Австралии, он ничего мне об этом не говорил. Он просто смолчал. Я думаю, это было весьма разумно с его стороны.

Геше-ла очень много сделал для Копана, помогая со сбором денежных средств для строительства и даруя учения. Кроме того, он долго жил в центрах в Сингапуре, Гонконге и на Тайване, даруя посвящения и учения и проводя пуджи. Он отдал свою жизнь мне, центрам ФПМТ, ученикам и живым существам. И хотя болезнь подтачивала его тело, в своих трудах во благо других он был настоящим героем, что бы он ни делал – проводил пуджи или учил.

Однажды в Копане прошёл дождь и ступени старой гомпы намокли и стали скользкими. Геше Лама Кончог поскользнулся на ступенях, упал и ушибся. Кажется, он сильно ударился головой о бетон. Но он был очень доволен случившимся. Почему же? Он тут же подумал, что таким образом принял на себя препятствия в моей жизни. Так он мне сказал, и именно это его так обрадовало. Даже когда случались неприятности, подобный настрой ума был типичен для Геше Ламы Кончога.

В Тибете, когда я и ещё семьдесят три человека совершали паломничество, мы попали на озеро Палден Лхамо. Это озеро известно тем, что даёт предсказания, хотя не каждый что-то видит над его поверхностью. Многие приходят к нему, чтобы найти перерождения высоких лам, надеясь увидеть место, где родится ребёнок, его семью или самого ребёнка. Озёра защитников – это своего рода тибетское телевидение. В Тибете много таких озёр. Помимо озера Палден Лхамо, есть озёра Махакалы и многих других защитников. Есть также озеро Двадцати одной Тары. Некоторые из озёр очень суровы, и люди боятся к ним приближаться.

Мы взяли напрокат лошадей, чтобы отправиться на озеро Палден Лхамо, но Геше Лама Кончог, вероятно, был единственным, кто не поехал верхом. Он пошёл пешком. Несмотря на свой возраст, он никогда не ездил верхом. Думаю, так проявлялась его бодхичитта. Он не хотел, чтобы другие живые существа страдали, не желал использовать других существ ради своего удобства. Поэтому он никогда не ездил на лошадях.

Геше Лама Кончог практиковал сутру и тантру и действительно отдал свою жизнь за других. Живя в своём отшельническом ските, он прочёл весь Кангьюр, в котором более ста томов, в качестве пуджи долгой жизни Его Святейшества Триджанга Ринпоче.

Когда он жил в горах в Цуме, многие жители той местности страдали безумием. Люди пытались обращаться к более известным ламам за освящёнными шнурками с особым узелком, но тем, кто подвинулся рассудком, лучше от этого не становилось. В конце концов местные жители приходили к Геше Ламе Кончогу, и он давал им обычную нитку, – в ней не было ничего особого или красивого, но благодаря её ношению больные выздоравливали. Так происходило много раз, благодаря силе его практики.

Я не помню, когда у Геше-ла возникло онкологическое заболевание, это могло произойти давным-давно. Жаркие места не особо шли на пользу его здоровью, и я просил Геше-ла надолго поехать учить на Тайвань, в Гонконг и другие страны. Не знаю, когда он заболел раком. Когда Геше-ла был в Сингапуре, я написал ему письмо, в котором благодарил за то, что он пожертвовал собой ради нашей организации и живых существ. Я сказал ему, что очень благодарен за его служение Его Святейшеству Далай-ламе, ламе Еше и мне. Я сказал, что даже если он уйдет, его жизнь принесла столько блага другим! Я также попросил, чтобы его перерожденец вернулся в Копан.

Однажды я послал Геше-ла игрушечную поющую рыбу. Когда я проводил курс в центре геше Сопы, мне подарили эту игрушку монахини, а я отправил её Геше Ламе Кончогу, который в это время был либо в сингапурском центре, либо в больнице. Я слышал, что Геше-ла, как ребёнок, засыпал с этой игрушкой. Тензин Сопа рассказывал, что Геше-ла клал её в изголовье своей кровати и так засыпал. Затем посреди ночи, в час или в два, Геше-ла включал эту поющую рыбу. Обычно, когда приходили китайские ученики, Геше-ла лежал в постели, и встречи проходили в унынии. Но когда у Геше-ла появилась эта рыба, каждый раз, когда его навещали ученики, Геше-ла включал им пение игрушечной рыбы, и все веселились. Все смеялись до упада!