Чтение онлайн

Это, конечно, глубокий коан (дзенская загадка, вопрос, с которым надо жить и у которого учиться, а не просто бойко отвечать на него). Ответственность за общество и мир особенно мучительна из-за тех невероятных вызовов, с которыми столкнулись человеческий мир и природа, и потому что наши общественные институты играют огромную роль в создании тяжелейших страданий и разрушений в глобальном масштабе. Все вместе мы стоим перед лицом таких проблем, у которых нет очевидных решений.

Как мы можем принять на себя ответственность за группы и системы, членами которых мы являемся? Как мы можем проявлять здоровую заботу о самих себе, расширяя этическую гражданскую ответственность на более широкое сообщество и мир? Это глубокие, сложные и важные вопросы.

По мере нашего взросления растёт и наша способность решать эти головоломки. Наше чувство ответственности за мир в конце концов становится более здоровым, сильным и целостным обязательством, совершенно отличающимся от наивного рвения революционеров-идеалистов. Выражение подлинного ощущения цели, миссии и служения другим и миру – это тот вид героизма, на который может вдохновиться каждый из нас. Гармоничное обязательство такого рода будет не только пробуждённым, но также укоренённым, трезвым и устойчивым. Несомненно, революционный идеализм очень ценен, но интегральная этика в то же время признаёт и мудрость реформ, постепенных изменений, диалога и практического идеализма.

По мере нашего роста развивается и этическая практика. На каждой её стадии мы можем выделить три области:

1. Этические вопросы, за которые мы всегда в ответе. (Например, большинство из нас никогда всерьёз не задумаются о совершении убийства.)

2. Этические вопросы, за которые мы в ответе – часто, но не всегда. (Это та область, где мы практикуем и растём.)

3. Более сложные этические вопросы, которые мы только начинаем сознавать. (Это может включать в себя теневой материал, ненамеренное необдуманное поведение, такое как, например, перебивание других людей, неразумное поведение на дороге или выражение пассивной агрессии.)

Основная мысль здесь такова: у каждого есть этическая практика с растущими перспективами. Искренний практикующий никогда не бывает морально удовлетворён.

Вот почему в записях величайших святых мы находим признания в эгоизме и постоянных отхождениях от Бога. В то же время мир, в котором все мы практикуем (включая и величайших святых), продолжает меняться, представляя нам всё более сложные задачи.

Чем глубже мы понимаем этическую практику, тем более мы смиренны, тем глубже мы сознаём бесконечное количество слоёв динамической этики. Парадоксально, но тем более простыми и лёгкими мы становимся и тем полнее принимаем себя.

Поскольку нельзя избежать этических дилемм (не говоря о некоторых ужасных внутренних течениях в нас самих), мы удивительным образом начинаем проще относиться к плаванию в мутных водах нашего широкого и иногда довольно странного мира и делаем всё от нас зависящее, чтобы оставаться по возможности целостными.

Конвенциональная этика занимается тем, что обуздывает импульсы отдельного человека и подчиняет его более высоким предписаниям. Она создаёт естественную способность, которую можно назвать «моральными мышцами». Ранняя конвенциональная этика сосредоточена в основном на подчинении, тогда как более зрелая конвенциональная этика подчёркивает ответственность за ценности группы, к которой вы принадлежите.

Ранняя постконвенциональная этика уделяет основное внимание добродетели выбора, свободы, превосходства и независимого суждения. Индивидуумы, обладающие постконвенциональной этикой, не боятся стоять в стороне от толпы и освобождаются от давления и ограничений. Более зрелая постконвенциональная этика выстраивает заботливую чувствительность к другим людям, которая может развиться в руководство и служение.

Интегральная этика включает в себя мудрость и способности всех этических уровней. Её дух светел и благороден, а не тяжёл и затенён виной. Несмотря на то что в этой главе много внимания уделяется непомерной цене неэтичного поведения и выражении разумной заботы в каждый момент, пожалуйста, не относитесь к этим указаниям по-детски, как будто они исходят из внутренних родительских «долженствований».

Заметьте, что интегральная этика – это возможность стать счастливым и свободным, это приглашение к началу этической практики с заботливым любопытством, умом и страстной жизненностью. Это не предмет переосмысления привычных чувства долга и покорности в более широких терминах. Позвольте вашей практике быть этичной в смысле сердечности, заботы и благородства, и пусть её направляет неистовый дух, выбирающий свободу и самовыражение. Будьте свободны в своей заботе, которая становится всё более и более полной. С радостью расширяйте область глубокой и постоянно растущей свободы и ответственности.

Если вы ещё не поняли, ПИЖ – это не просто остроумная модель для организации набора упражнений. Это не просто великолепный список «что сделать». (Галочка, галочка, галочка, готово!) Живая практика требует сознательного направления многих волн, потоков и состояний жизни, текущих от момента к моменту. Она включает в себя желание учиться у жизни (это наша основная классная комната) всем радостным и болезненным урокам, которые она захочет нам преподать.

Поэтому если вы явились на занятия йогой, а потом медитировали – это не значит, что вы следовали ПИЖ. Практика происходит не только на коврике для медитации, в спортивном зале или додзё [36] . Всё гораздо проще – она происходит посреди самой жизни. Она становится особенно реальной и наполняется жизнью, когда мы опаздываем в офис, ссоримся с любимым, снова слышим детский плач или узнаём, что близкий человек болен. Несомненно, такие проверки и уроки, успехи и поражения, успешные собеседования и увольнения, романы и расставания, экстаз и трагедия и составляют внутреннюю сущность нашей жизни и нашей практики.

Живая практика требует принятия любых хитросплетений жизни, её благословений и вызовов как уважаемых учителей. ПИЖ предлагает вам видеть в каждом переживании уникальную возможность для практики и получения важного жизненного урока. Каждый момент несёт в себе кармический отпечаток предыдущих моментов, одновременно наполняясь своим собственным, прежде не виданным творческим содержанием. И поскольку каждое мгновение превосходит и включает в себя всё, что было раньше – продолжая некоторые аспекты прошлого, но и привнося что-то совершенно новое и живое, – постоянно возникают новые возможности для практики. Каждое сейчас – это новая возможность для практики.

Практика в моменты незапланированных и непредсказуемых жизненных поворотов требует ясного намерения и приверженности тому, чтобы жить сознательно. ПИЖ противоположна существованию на автопилоте – бессмысленному следованию привычкам.

Между жизненным стимулом и нашей привычной реакцией существует момент выбора. Это означает, что практика не является случайностью. Она выбирается снова и снова, момент за моментом, и проявляется посредством нас самих, нашего отношения к окружающим и тому, как мы ведём себя в мире.