Чтение онлайн

Тиски сильно прижали обороняющихся — работа по всему с.-в. фронту закипла.

На форту II-омъ настроеніе защитниковъ крайне угнетенное. Боятся взрыва.

Но дло нашихъ минныхъ работъ въ надежныхъ рукахъ Рашевскаго.

Телефонограммы.

11 октября.

Копіи.

На восточномъ фроыт безъ перемнъ. Огонь по городу. Къ окопамъ впереди форта 3 подошли на 40 шаговъ.

Капитанъ Головань.

7 час. утра.

Взрывы нашихъ блиндажей.

Японцы подвигаются очень близко окопами. Продолжаютъ внчать свой фронтальный окопъ.

Не взирая на непрерывную стрльбу съ укрпленія № 3, противъ него заложили еще новую параллель.

Капитанъ Головань.

3 часа дня.

Въ полдень вс орудія въ квадрат 472 П открыли залповый огонь по городу, гавани, 3 форту, 3 укрпленію и Курганной.

Замчалось у дер. Палиджуанъ 500 японцевъ безъ винтовокъ — работали. Тащили 25 пулеметовъ.

Лейтенантъ Ромашевъ.

1 часъ 10 мин. дня.

Телефонограммы.

11 октября.

Копіи.

На западномъ фронт безъ перемнъ.

Капитанъ Романовскій.

10 час. утра.

На Ляотшанскомъ участк все спокойно.

По скату Сигнальной горки прокладывается телефонный кабель.

Подполковникъ Козляковскій.

12 час. дня.

Въ деревн лве Сиротки стояла колонна; фортъ 4 разогналъ.

Полковникъ Ирманъ.

2 часа 20 мин. дня.

На западномъ фронт безъ перемнъ. Рдкій ружейный огонь по нашимъ окопамъ.

Капитанъ Романовскій.

6 час. 30 мин. вечера.

11 октября.

"…Вчера утромъ въ нашей лвой галлере передъ фортомъ No II услышали звукъ работъ непріятеля, на этотъ разъ уже боле опредленный, чмъ наканун; судя по сил звука, непріятель не ближе 10–12 саженей и идетъ впередъ, однако звуки очень неясные, судить по нимъ опредленно — трудно.

Сегодня звуки много явственне, но они тотчасъ же замолкаютъ, какъ только мы пріостанавливаемъ свою работу…

Видимо, бросаются мелинитовые патроны, осколкомъ одного изъ которыхъ вчера раненъ во рву саперный офицеръ прапорщикъ Ростовцевъ…"

Городъ сегодня неистово бомбардируется.

Обстрливаютъ его залпами и обстрливаютъ немилосердно.

Ожесточились японцы.

Особенно много рвется снарядовъ на улицахъ, прилегающихъ къ порту.

Зашелъ въ госпиталь, гд лежитъ Де-Лакуръ.

Снаряды все время съ воемъ и свистомъ летятъ черезъ домъ, рвутся на улиц, въ порту, близко, совсмъ, совсмъ близко.

Тяжелое положеніе раненыхъ!

Ежеминутно, ежесекундно снарядъ можетъ ворваться въ палату. Стараешься объ этомъ не думать.

Но раненые, видимо, мало обращаютъ вниманія на эту страшную опасность.

Положеніе безысходное.

Къ чему, къ чему только человкъ не привыкаетъ?

Раненые преспокойно смотрятъ въ окно, какъ въ порту, на улиц непрерывно рвутся снаряды, вздымая къ небу огромные фонтаны песку.

Сестра милосердія m-me Налетова безшумно переходитъ отъ постели къ постели: оправляетъ блье, утшаетъ, даетъ лкарство…

А снаряды все поютъ и воютъ, настойчиво, томительно. Домъ то и дло вздрагиваетъ отъ взрывовъ.

На мой вопросъ: не безпокоятъ ли Де-Лакура этотъ вой, эти грохочущіе взрывы (домъ, въ которомъ ему оторвало ногу, рядомъ)?-

— Положительно не обращаю на это никакого вниманія. Совершенно покоенъ. Что будетъ, то будетъ. Стараюсь забыть, развлечься. Все равно ничмъ не поможешь. Суждено — убьетъ и не меня одного, а вотъ всхъ.

Посл того, какъ со мной приключилось "это" (съ грустнымъ взглядомъ показалъ на обрубленныя ноги), я совершенно не реагирую на опасность. Что будетъ, то будетъ.

Въ это время затрещалъ въ сосдней налат отвратительный граммофонъ.

— А, вотъ, вотъ она, моя мука египетская! Но, ничего, вдь ими забавляются раненые матросики. Да вотъ и японецъ любитъ послушать. — Въ этой фраз сказался весь Де-Лакуръ.

Рядомъ лежалъ изуродованный японецъ. Недавнихъ враговъ помирили общія физическія страданія. Японецъ ни слова не говорилъ по-русски, но началъ уже понемногу понимать русскую рчь.

Задумчиво, грустно смотрлъ онъ на всхъ. У него тоже уже не было ногъ.

–

Осаждающій не довольствовался теперь одной дневной бомбардировкой.

Отъ вечерней до утренней зари, съ перерывомъ въ полдень и сумерками, городъ и внутренніи рейдъ методично бомбардировались одиннадцатидюймовыми снарядами.

Лишь только стемнетъ, начинается это тяжелое испытаніе.

Наступитъ вечеръ.

Въ город еще тихо.

Но каждую минуту ожидаешь начала.

Съ разрушеніемъ моего домика, пришлось перебраться въ гостинницу недалеко отъ набережной.

Ложился иногда очень рано.

День утомлялъ.

Только начнешь засыпать — загудятъ "паровозы", рвутся черезъ нсколько домовъ.

Противникъ мтитъ въ эскадру.

Ночь. Кругомъ тишина.

Сосдъ по комнат густымъ басомъ разсказываетъ о кавказскомъ гостепріимств, размренно и образно течетъ его рчь. Кто-то перебиваетъ глупйшими вопросами.

Разсказчикъ стихъ.

Все стихло.

Чуть задремлешь — не тутъ-то было…

Вотъ чуть-чуть слышится все усиливающееся гудніе, свистъ, скрипъ въ воздух. Прошелъ ураганъ. Тихо мгновеніе, а затмъ оглушающій взрывъ.

Часовъ до 12 проводишь въ полудрем. Минутъ пять тихо. Начинаешь засыпать, но ухо чутко…………

Опять съ недосягаемой высоты идетъ неровно, порывами усиливающійся звукъ, напоминающій шумъ вырывающагося изъ гигантскаго котла пара — громъ взрыва, трескъ, гулъ, звонкое жужжаніе осколковъ, и тишина.

Въ гостинниц поднялась суета, голоса на улиц, сосдъ торопливо выбгалъ… врно, кого-нибудь убило.

Наконецъ, утомленный донельзя, забылся и умеръ до утра.-