Чтение онлайн

Въ 8 час. 20 м. вечера съ сверо-востока, изъ оврага показались три японца съ фонарями и бросились ко рву Водопроводнаго редута, поддержанные стрлковою цпью. Наши встртили ихъ пулеметами и залповымъ ружейнымъ огнемъ. Японцы не выдержали и, оставивъ много убитыми и ранеными, убжали въ оврагъ, гд у нихъ проложенъ крытый ходъ.

Въ теченіе всего дня противникъ показывался въ разныхъ мстахъ небольшими группами. На сверо-западномъ склон горы Сяогушань ясно наблюдалась группа въ 8 человкъ, одинъ изъ нихъ семафорилъ флагами. Несмотря на тщательное наблюденіе, пріемной станціи обнаружить не удалось.

Наши батареи сверо-восточнаго фронта очень удачно поражали осаждающія батареи противника и его расположеніе. Заредутная батарея, открывъ сильный огонь по полевой батаре, лве горы Сиротка, заставила послднюю замолчать. Потушивъ эту батарею. Заредутная перенесла огонь на бивуакъ противника у деревни Вандзятунь по блвшимъ палаткамъ.

Совмстный сосредоточенный огонь батарей — Курганной, Заредутной, Мортирной и форта № 3 по редутамъ No№ 1 и 2 и ходу сообщенія между ними далъ отличные результаты: въ редутахъ разбиты блиндажи, изъ хода сообщеній выгнаны японцы.

Деревня Палиджуанъ, впереди Скалистаго редута, сожжена три дня тому назадъ, а оставшіяся стны разрушены вчера окончательно.

Сегодня японцы усилили бдительность.

Орудія у Скалистаго очень безпокоятъ противника. Вечерняя развдка редутовъ No№ 1 и 2 обнаружила слдующее: на редут № 1 работаютъ около двухъ ротъ, выставившихъ часовыхъ и секреты. Снарядъ, влетвшій въ самую средину работавшихъ, заставилъ послднихъ разбжаться; во 2-мъ редут тоже идетъ усиленная работа: ломаютъ навсъ, вытаскиваютъ доски, переносятъ ихъ на редутъ № 1, а назадъ возвращаются по одиночк, съ какою-то ношей.

По окончаніи развдки, по редутамъ открытъ былъ сильный артиллерійскій огонь.

22 августа. Ночь на линіи фронта прошла покойно.

Ночью японскія заставы придвигаются къ нашимъ постамъ.

Въ деревн Чуйдіуэва стоятъ 6 полевыхъ и 6 осадныхъ орудій. Въ деревн Пандеа живетъ генералъ со штабомъ.

Около 12 часовъ пополудни наблюденіями капитана Стемпневскаго 1-го установлено, что въ направленіи отъ деревни Инчензы къ бухт "1- кораблей" двигался обозъ, численностью около 200 двуколокъ.

Днемъ временное укрпленіе № 5 стрляло по японской пхот и кавалеріи, показавшихся открыто въ деревн Гоудзятунь. Противникъ немедленно скрылся за дер. "Безъ названья".

Въ 6 часовъ вечера японская рота, перебжавъ въ дер. "Безъ названья", стала наступать на нашъ постъ.

Постъ открылъ сильный ружейный залповый огонь и, поддержанный подоспвшей заставой, отогналъ роту, заставивъ ее отступить въ ближайшую лощину. Непріятель оставилъ 2 убитыхъ и нсколько раненыхъ.

Въ 8 час. веч. въ направленіи фортовъ, на сверо-востокъ, между 6 и 9 госпиталемъ, стали появляться огневые снгналы, по которымъ противникъ открылъ орудійный огонь. Четыре снаряда разорвались на площади противъ дома Соловья, а одинъ разбилъ крышу 9 госпиталя.

Сегодня прохалъ одинъ на атакованный фронтъ. Когда мой Худобинъ узналъ, что мы демъ на сверо-восточный фронтъ, да еще одни — возмутился.

— И охота вамъ, Евгеній Константиновичъ, къ чорту въ когти лзть.

Такъ я хорошо съ пожарными въ карты игралъ [11] . A теперь, нако-сь!

— Ничего, Николай Терентіевичъ, мы живо объдемъ.

— Да, да — живо въ госпиталь попадемъ.

Пока не осдлалъ лошадей, все время бубнилъ.

— Себя не жалете, скотину бы пожалли.

— А о себ ты не заботишься?

— Я-то что? Мое дло служба. Приставили къ вамъ — значитъ и не того.

По дорог захалъ въ "катакомбы".

Катакомбами артурцы назвали трубу для стока воды, проложенную у импани Краснаго Креста и имвшую въ діаметр до 1 сажени. Сверху въ нсколько саженъ земля. Отличный, прочный блиндажъ, въ которомъ ютились боле робкіе артурцы во время бомбардировокъ. Многіе туда перебрались съ постелями и частью имущества.

На голомъ полу стояли рядами кровати. Помщеніе напоминало казарму.

Было тамъ и прохладно и довольно сухо.

Только во время дождя тамъ было неуютно.

Каналъ превращался въ быстро несущуюся горную рчку, забиравшую въ своемъ теченіи все, что не успли поставить на постели.

Если дождь шелъ сильнй, то всплывали и койки.

Зато въ часы бомбардировокъ — тамъ было безопасно.

Когда я подъхалъ къ "катакомбамъ", все населеніе высыпало на воздухъ, усявъ склоны оврага живописными группами оживлявшимися веселымъ щебетаніемъ дтишекъ.

Дымились самовары, горли костры съ треножниками надъ ними — готовились ужинать.

Вечеръ былъ тихій и ясный.

Городъ не бомбардировался.

Скоро добрались и до Утеса.

Зашелъ въ блиндажъ.

Генералъ Надинъ, неизмнно покойный. Начальникъ его штаба — Степановъ, утомленный. Нсколько офицеровъ. Полковникъ Мехмандаровъ. Послдній съ увлеченіемъ вспоминалъ свой родной Кавказъ.

Поздоровавшись, онъ продолжалъ:

— Кавказъ очень хорошъ! Природа на все положила печать, съ ручательствомъ за доброкачественность. Но бда въ томъ — гд нужно камня, его нтъ, гд не нужно — тамъ тьма. Гд нужно воды — ея нтъ, гд въ ней нтъ никакой необходимости, ея море.

А исламъ? Все хорошее онъ въ будущей жизни даетъ. Все хорошо, только намъ общано въ раю семь гурій, и что же вы думаете? Вс он съ круглыми глазами. Ну, не досада ли? А знаете, я теперь ничего не хочу — ни рая, ни гурій. Я хочу только немного отдыха.

Дйствительно, кругомъ все время рвутся снаряды. Два разорвались на крыш блиндажа. Остальные, перелетая, рвутся въ лощин.

Кругомъ работаютъ стрлки, столько же обращая вниманія на снаряды, какъ на мухъ.

Пришелъ полковникъ Стольниковъ — тянется передъ генераломъ, докладывая:

— Тамъ, за Орлинымъ Гнздомъ, ваше превосходительство, не даютъ показаться, на выборъ бьютъ. Я приказалъ своимъ артиллеристамъ пострлять. Нельзя ихъ безнаказанными оставлять.

— Пострляйте, пострляйте — спокойно соглашался убленный сдинами, почтенный давними годами генералъ Надинъ.

Я внимательно наблюдалъ за всми.

Каждый изъ нихъ не увренъ въ слдующемъ час, слдующей минут. Снарядъ не разбираетъ: старость ли глубокая, молодость ли кипучая — ему все равно. Шипніе, ударъ, мгновеніе — взрывъ, и все кончено.