Чтение онлайн

Шрапнель продолжаетъ рваться надъ серединой форта.

Комендантъ наблюдаетъ, рядомъ Горбатовскій, Романовъ.

Высокая гора съ трехъ сторонъ обложена японцами, слышится ружейная трескотня. Надъ нами поютъ пули.

Сигнальщикъ-матросъ, стоя у дверей земляного блиндажа съ краснымъ флажкомъ, наблюдаетъ за обстрливающей фортъ батареей.

— Огонь! кричитъ онъ, взмахивая флагомъ, и черезъ секунду, другую спокойно скрывается въ блиндажъ.

Группа, стоящая у бруствера, рдетъ.

Смирновъ, Горбатовскій, Романовъ, Блый, комендантъ форта остаются у бруствера.

Доносится звукъ выстрла, а черезъ нсколько секундъ слышно зловщее шипніе, гудніе какъ бы невидимой въ воздух, быстро приближающейся зми.

— Есть — заявляетъ высунувшійся изъ блиндажа сигнальщикъ.

Посреди двора столбъ песку, камней, и грохотъ взрыва.

Матросъ опять у бруствера лицомъ къ противнику. Опять "Огонь!" — и повтореніе стараго.

— Огонь!

Б-б-бу-ухъ! раздался глухой взрывъ.

Снарядъ разорвался на склон форта. Фортъ на гор.

Очевидно, пристрливаются къ групп.

— Однако, у васъ тутъ хорошая гимнастика — смется генералъ, глядя на вползающихъ и выползающихъ изъ блиндажа стрлковъ и матросовъ.

— Тадъ точно, ваше нревосходительство. И смхъ и горе. Мочи уже нтъ.

— А японцы все-таки дикари! Смотрите — они лежатъ за своими мертвецами, которые, право, кажется, понемногу начинаютъ оживать отъ копошащихся въ нихъ червей. Дло не легкое. Коль жить хочется — и за мертвеца спрячешься.

Въ мою бытность въ Японіи, я наблюдалъ, какъ японцы боятся мертвецовъ. А тутъ днями около нихъ, и ничего.

Съ чмъ только смерть и боязнь смерти не примиряетъ?

— Огонь!

— От чортъ возьми! — выругался кто-то. Снарядъ, словно испугавшись, перелетвъ, далеко разорвался за фортомъ.

Смирновъ, кончивъ наблюденіе, началъ прощаться. Обращаясь къ капитану Здановскому (коменданту форта), сказалъ:

— Я вамъ ночью пришлю лсъ, мшковъ и назначу инженера, который устроитъ вамъ во рву капониръ и усилитъ ваши блиндажи.

Гаммеръ, запишите-ка все это въ вашу книжку.-

Немедленно за разорвавшимся посреди форта снарядомъ быстро направились къ выходу.

Достигли его благополучно, подбодряемые рвавшимися сзади на наше счастье снарядами.

Уже спустились на дорогу, когда береговой фронтъ открылъ огонь по батареямъ, обстрливавшимъ фортъ V.

— Вотъ, наконецъ-то раскачались. Чистое несчастіе!

Ну, и телефоны! Комендантъ не можетъ отдать сразу соотвтствующаго приказанія.

Да, телефоны въ крпости были ниже всякой критики.

А теперь я въ "Военномъ Сборник"читаю въ стать "Нчто о Портъ-Артур", подписанной г. Тимченко-Рубанъ: "Средствами для устройства телеграфныхъ и телефонныхъ сообщеній крпость была снабжена, можно сказать, почти роскошно…"

Бумага все терпитъ.

На обратномъ пути генералъ обратился къ Гаммеру: — Дло обстоитъ съ Высокой горой очень тревожно. Японцы на 3 /4 ее заняли. Ждутъ ночи, будутъ штурмовать. Гд-нибудь держатъ резервы. Надо ихъ опредлить и обстрлять. Если возьмутъ Высокую гору, дло будетъ нсколько серьезнй. Но за этотъ-то фронтъ я не боюсь. Здсь, вотъ на этой цпи горъ, я возведу дв вспомогательныя линіи обороны. Ситуація всей этой мстности для обороны восхитительна. Только вотъ городу и порту будетъ сильно доставаться. Съ Высокой горы они будутъ вести корректировку и начнутъ топить суда.

Ну, нтъ-съ, я имъ такъ дешево Высокой горы неуступлю.

Въ 1 часъ дня получилось съ наблюдательнаго поста на Голубиной бухт отъ поручика Ерофева донесеніе, что въ полуверст отъ него съ небольшой сопки открывается видъ на глубокую лощину, идущую къ подножію Высокой горы, въ которой притаился непріятельскій резервъ въ состав почти двухъ полковъ, очевидно, ожидавшій наступленія сумерекъ, чтобы начать новый штурмъ Высокой горы.

Генералъ Смирновъ немедленно лично по телефону приказалъ начальнику своего штаба полковнику Хвостову вызвать изъ-подъ Ляотшаня или форта VI взводъ скорострльной батареи, съ приказаніемъ обстрлять притаившійся резервъ. Совмстно съ этимъ приказалъ предупредить весь западный артиллерійскій фронтъ — быть наготов дйствовать шрапнелью и сегментными снарядами по юго-западному подножію Высокой горы, откуда долженъ показаться непріятель.

Вызванный изъ-подъ Ляотшаня взводъ скорострльной батареи полковника Лаперова, подъ командой поручика Ясенскаго, тайкомъ, между складками мстности, не будучи замченнымъ осадными батареями, подкрался къ намченной лощин. Открывъ бглый шрапнельный огонь по отдыхавшимъ и ничего не ожидавшимъ колоннамъ, началъ производить страшное опустошеніе. Японцы хлынули на скаты и, открывшись всей крпостной артиллеріи западнаго фронта, попали подъ его невроятно сильный огонь. Нсколько тысячъ труповъ усяди вс скаты и лощину, остальные въ паник разсялись. Конечно, взводъ скорострльной батареи, выхавъ на разстояніе 2 верстъ отъ непріятельскихъ аванпостовъ, могъ быть отрзанъ даже ружейнымъ огнемъ, а тмъ боле осадными орудіями, отъ которыхъ онъ находился въ 45 верстахъ. Но крайняя опасность подхода, лихость вызда, быстрота и врностъ огня настолько ошеломили японцевъ, что они сразу не открыли огня. Когда осадныя батареи повели по взводу пристрлку, то послдній, исполнивъ первую задачу, перенесъ огонь на наши траншеи Высокой горы, которыя заняли японцы.

Между тмъ осадныя батареи успли пристрляться, и снаряды ихъ стали ложиться у самаго взвода; тогда орудія были скачены въ оврагъ.

Съ наступленіемъ сумерекъ, взводъ, не понеся никакихъ потерь, молодецки исполнивъ это трудное дло, вернулся на свою позицію, на Ляотшань.

Итакъ, у насъ былъ полный успхъ на южной половин Высокой горы. Сверо-западная же сторона продолжала заниматься японцами, расположившимися въ нашихъ блиндажахъ въ 60–80 шагахъ отъ вершины.

Въ эту же ночь, съ 9-го на 10-ое сентября, лейтенантъ Подгурскій (съ крейсера "Баянъ") скатилъ въ непріятельскія траншеи полупудовую пироксилиновую мину, взрывъ которой имлъ потрясающія послдствія. Масса японцевъ была разорвана буквально въ клочки, многіе смертельно обожжены и ранены. Оставшіеся въ живыхъ бросились бжать; наткнувшись же на наши проволочныя загражденія и преслдуемые огнемъ и штыками 5 роты 5-го восточно-сибирскаго стрлковаго полка, подъ командой штабсъ-капитана Сычева, были совершенно отброшены внизъ. Посл этого японцы все-таки еще два раза пытались штурмовать съ остервенніемъ Высокую гору съ сверо-западной стороны, но оба штурма были отбиты со страшными потерями.

Утромъ 10 сентября баталіонъ японцевъ, расположившійся въ лощин близъ Высокой горы, вновь попалъ подъ огонь нашихъ батарей, снова бросился на скаты и въ теченіе какихъ-нибудь 10 минутъ былъ уничтоженъ.

Такимъ образомъ, иниціатива отбитія штурма на почти занятую уже Высокую гору всецло принадлежала коменданту крпости генералъ-лейтенанту Смирнову, своимъ удивительно врнымъ военнымъ глазомромъ оцнившему обстановку и приказавшему во-время послать взводъ скорострльной батареи туда, куда послать ни одинъ частный начальникъ не ршился бы, боясь его истребленія или даже захвата въ плнъ [18] .

Съ момента окончательнаго отбитія штурма на Высокую гору, постепенно начали очищать окопы передъ ея предгоріями, укрплялись лишь на Угловой гор. Всю энергію сапныхъ работъ направили на сверо-восточный фронтъ. Впереди всего западнаго фронта крпости остались лишь Высокая гора, Плоская и Дивизіонная.

Августовскіе и сентябрьскіе штурмы сломились на Высокой гор, серьезное значеніе которой, какъ стратегическаго пункта, блестяще оправдалось. А сколько генералу Смирнову пришлось преодолть гигантскихъ препятствій, чтобы вооружить эту гору! Кто не помнитъ про фарсъ, разыгранный въ самомъ начал войны Стесселемъ, при его посщеніи Высокой горы?