Правда о Порт-Артуре. Часть II
Шрифт:
"Что поражаетъ при осмотр укрпленій Высокой — это невозможное устройство окоповъ. Окопы, опоясывающіе всю вершину, устроены, видимо, подъ вліяніемъ нашего полусумасшедшаго генерала Фока: на откосахъ горы вырыты глубокіе и узкіе рвы, перекрытые сверху сплошнымъ потолкомъ; получаются длинные темные корридоры съ узкими бойницами въ передней стнк. Занимать подобные окопы страшно тяжело, да и для обороны они совсмъ неудачно приспособлены — бойницы устроены подъ самымъ потолкомъ, такъ что выглянуть внизъ изъ нихъ невозможно, т. е. обстрла нтъ почти вовсе; и дйствительно, все, что дале 5-10 саженъ, находится въ мертвомъ пространств, и атакующій безъ потерь можетъ подойти почти къ самому окопу, при этомъ еще стрлять крайне неудобно, т. к. выпрямиться высота окопа не позволяетъ — приходится стрлять полусогнувшись… Вообще устройство окоповъ таково, что для атакующаго является полная возможность съ наименьшими потерями вскочить чуть ли не на голову защитниковъ и занять вершину горы, откуда затмъ по одиночк выбивать нашихъ изъ-подъ блиндажей окоповъ. Если Высокая до сихъ поръ еще держится, то благодаря исключительному геройству защитниковъ, ихъ хладнокровію и выдержк, съ какимъ они встрчаютъ мткимъ огнемъ противника, показывающагося при штурм всего въ 10 саженяхъ отъ окоповъ. Съ другой стороны, объясняется это нершительностью японцевъ въ послдніе моменты штурма — стремительности и быстраго удара въ штыки они до сихъ поръ не проявляютъ".
Снарядовъ въ крпости мало. Комендантъ съ Блымъ экономятъ ихъ елико возможно.
Изъ арсенала повытаскали всякую дрянь.
Производятъ всевозможныя комбинаціи. Приноравливается стрльба изъ тхъ орудій, огонь которыхъ по даннымъ условіямъ мене дйствителенъ, но зато они имютъ большее количество снарядовъ.
Работы у коменданта и начальника артиллеріи масса.
Конечно, Смирновъ не можетъ размниваться и входить въ обсужденіе мелкихъ деталей. На это у него есть масса помощниковъ по нисходящимъ ступенямъ, которые при свобод проявленія собственной иниціативы, которую въ предлахъ возможнаго всегда допускалъ Смирновъ, во многомъ ему облегчали защиту крпости.
Стессель же, ровно ничего не понимая, кром "тринчика", вмшивается, суфлируемый Фокомъ и Никитинымъ, положительно во все.
Получается однажды крайне интересная записка.
"Комендату.
Часто показываются у Панлуншаня перебгающія группы въ 35 человкъ. Артиллерія не стрляетъ. Почему? При перебгающей пхот некогда ожидать приказаній.
Нужно организовать артиллерійскую стрльбу.
Замчаю не первый разъ.
Г.-А. Стессель".
Не могъ, не могъ понять "генералъ-адъютантъ", что задача крупныхъ калибровъ — бороться съ артиллеріей противника, а не охотиться за перебгающими группами.
Мы и во время штурмовъ берегли снаряды крупныхъ калибровъ, т. к. въ нихъ ощущался недостатокъ.
По показавшейся же пхот стрляетъ полевая и противоштурмовая артиллерія безъ приказанія и какъ только замтитъ. Но дло въ-томъ, что въ Артур была крайне пересченная мстность.
Сидя на одной изъ батарей крупнаго калибра, можно усмотрть перебгающія группы, въ то же время малокалиберная не видитъ, или видитъ, но за дальностью разстоянія огня не открываетъ.
Вотъ этогото никакъ нельзя было внушить генералъ-адъютанту.
Комендантъ передалъ записку Блому. Блый, прочитавъ ее, прямо въ бшенство пришелъ — побжалъ къ Стесселю объясняться.
А у "генералъ-адъютанта" въ такихъ случаяхъ одинъ отвтъ:
— Я — ничего, это вотъ болваны мн наплели.
11-ое сентября. Восточный фронтъ.
Телефонограммы.
11 сентября.
Копіи.
Вылазкой изъ капонира: 2 установлено, что редутъ 2 занятъ японцами. Развдчики вынесли оттуда 8 винтовокъ и ящикъ консервовъ.
За ночь японцы увеличили и удлинили окопы передъ фортомъ 2. Японцы усиленно работаютъ на Скалистомъ редут.
Капитанъ Степановъ.
2 часа дня.
Японцы настойчпво перебгаютъ небольшими группами (челов. 10) изъ деревушки въ редутъ 1 по правой канав. Въ капонир нижніе окопы заняты японцами. Правая сторона наша.
Подполковникъ Оберучевъ.
4 часа дня.
Повидимому, японцы хотятъ атаковать съ 2-хъ сторонъ, т. к., кром батареи, поставленной у редута 1, ставятъ за Скалистымъ утесомъ.
Подпоручикъ Даниловскій.
6 час. 15 м. вечера.
Фортъ 2 сильно поврежденъ сегодня 11" бомбами.
Подпоручикъ Даниловскій.
6 час 20 м. вечера.
Влво отъ открытаго капонира, на занятомъ японцами редут, замчено движеніе. Прибываютъ отдльныя группы и перебжчики. Окопы капонира разбиты и завалены трупами убитыхъ стрлковъ. Днемъ выносить нтъ возможности. Трупы лежатъ уже нсколько дней. Страшное зловоніе.
Въ моемъ распоряженіи 120 чел., прошу прислать резервъ въ виду возможности штурма.
Заурядъ-прапорщикъ Марченко.
6 час. 30 м. вечера.
День на 1 и 2 участк прошелъ благополучно. По Опасной два снаряда.
Полковникъ Покладъ.
7 час. вечера.
Телефонограммы.
11 сентября.
Копіи.
Непріятель обстрливаетъ лит. Б и укрпленія. "Ретвизанъ" открылъ огонь.
Мичманъ Вонлярлярскій.
6 час. 30 м. вечера.
Японцы производятъ работы на Угловой для батарей.
Полковникъ Третьяковъ.
7 час. 10 м. вечера.
Въ расположеніи на западномъ фронт безъ перемнъ. На постахъ весь день рдкая перестрлка. Сосредоточеніе идетъ главнымъ образомъ въ лощин, на с.-в. деревни "Безъ названія". Въ этой деревн ночью былъ слышенъ гулъ голосовъ, ломали фанзы для блиндажей, которые строятъ за скатами ближайишхъ вершинъ.
У деревни Дакоудинъ госпиталь.
Капитанъ Романовскій.
10 час. 55 м. вечера.
За Волчьими горами наблюдались вспышки и гулъ орудій.
Флигель-адъютантъ полковникъ Семеновъ.
11 час. 30 м. ночи.
11 сентября.
…"Говорятъ, японцы подбросили записку, въ коей совтуютъ Электрическому утесу стрлять осторожне, чтобы не попасть въ Куропаткина. Это очень остроумно…"
Вспоминая общанія нашего заурядъ-фельдмаршала, я не могу не бросить ему упрека въ томъ, что онъ, маневрируя на "ретирадахъ", какъ выразился одинъ изъ артурскихъ генераловъ, совершенно забылъ, что можно обмануть разъ, ну два, ну три, четыре наконецъ, но обманывать гарнизонъ безъ конца — это прямо непростительно.
Вдь Артуръ врилъ Куропаткину.
CXXXV
Зашелъ въ отрядную церковь.
Всенощная подходила уже къ концу.
Служба въ ускоренномъ темп.
Молящихся мало: нсколько человкъ.
Я уже говорилъ — храмъ на створ непріятельскихъ батарей, обстрливавшихъ портъ.
Въ церкви опасно, уже были попаданія.
Настоятель торопится кончить службу.
Молящіеся торопятся отмолиться.
А говорятъ, было время, когда населеніе осажденной крпости старалось проводить большую часть времени ближе къ Тому, въ Кого такъ горячо врили, на Кого надялись, Кому молились.
Въ храмахъ безпрерывно служились молебны, молебны съ продолжительными акафистами. Люди — распростертые, колнопреклоненные — въ безысходной тоск, со слезами, съ безконечной врой, безхитростно, горячо молились. Неотступно, страстно молили, просили защиты…
Теперь больше, чмъ когда-либо, каждый былъ во власти Того, Кто управляетъ вселенной, Кто наказуетъ…
Въ этотъ тягостный періодъ ежеминутной, ежечасной, днями, недлями, мсяцами продолжавшейся смертельной опасности, ужасовъ смерти и страданій — каждый долженъ былъ часто и подолгу уходить въ свой внутренній, сокровенный міръ.