Чтение онлайн

Я, помнится, мягко ответил, что тяжело мне в это поверить и я сильно сомневаюсь и меня удивляет, что она верит в это. Но и на это Эльгаладна нашлась что ответить, ибо она тоже сомневалась, но личное общение с Палландо, его воля, его слова и то как она узнала его с годами убедили ее, что перед нею и впрямь дух ангельский, в теле человека (или дух человеческий, бывший ангельским - вообще придумайте любую удобную концепцию, чтобы это объяснить худо-бедно и делайте упор на идеалы Дружбы, Веры и Верности, замазывая ими все трещины в логической конструкции, ссылаясь на мистическое восприятие мира и откровения от Господа - обычно это решает все проблемы с противоречиями и рассуждениями непосвященных).

Позже я прогулялся с Палландо и выслушал от него ту же самую историю, вновь, в лучших традициях жанра он пересказывал мне по памяти своего смертного мозга и божественным откровениям сердца свою историю, битвы и участие в Великих Делах. Будь я постарше, признаюсь, не преминул бы и не поленился бы расспросить его подробнее, но чувство такта и нежелание перечить старшему, стеснение и желание верить, взяли верх. Я промолчал, подивился внутри себя таким изъянам среди "мудрых" народа серебра и решил, что все, что Господь не делает, все делается к лучшему. Ибо пусть хоть так Палландо палландит для Господа, ибо большего ему не дано и не по силам ему начать свой духовный путь с того, кем он является на самом деле, человеком и признаться себе кто он есть перед лицом Господа, но он сразу решил не мелочиться и начать, да и продолжить с ангела Божьего.

Как бы не было тяжело мне не высмеивать дурака в одеждах мудреца, я, пожалуй, оставлю это для самой жизни, которая совершит этот труд, в любом случае, лучше чем я.

Тогда в моем сердце появились первые семена сомнения и первые мысли с рассуждениями о том, что же это за люди такие и чем они занимаются. Я стал знакомиться с остальными, слушать и по крупицам собирать все, что знали они и что было известно о народе серебра.

Самое пристальное внимание всегда уделялось Палландо и Эльгаладне, как "мудрым" среди народа, а остальное отдавалось так называемым "братьям рыцарям", которые были посвящены в сие звание с благословения Рима и самого Папы (что было чистейшей ложью, но о том позднее).

Пожалуй, более остальных рыцарей, которые даже тогда, для моего восторженного ума воспринимались не более чем обычные мужланы - ибо вели себя они соответственно, как ведут себя типичные представители своего вида, более остальных запомнился мне первый рыцарь народа серебра, некий Антон Жабин (очень подходящая фамилия), прозванный в народе Мисилорне.

Если бы случилось кому попросить меня припомнить самую отвратительную вещь, которую довелось мне увидеть в этой жизни, неприятную для глаза и вызывающую рефлекторное отторжение, то я бы вспомнил либо распухший в воде труп кошки, вздутый от газа и разложения, на который я случайно набрел гуляя на природе, либо то, каков был из себя сей доблестный муж.

Представьте типичный для мужчины лишний вес, свисающий живописно с боков, с левого и правого в равной мере, подпоясанный обтягивающими плавками, что алчно вгрызаются в тело и отчаянно держаться за него из последних сил и манеру держать себя и вести так, как делают это подобные мужи где-нибудь на общественном пляже. Только пляж был от лагеря в отдалении, у самой кромки воды Финского Залива, но первый рыцарь, блистая своей грацией, изысканностью манер, освящал своим видом и телом весь лагерь, отдавая приказания то тут, то там, мелькая и оскорбляя взор всякого, кто захотел бы смотреть. Благодарение закону народа серебра, что нет в нем пункта о том, что ходить надо голыми...

Или все же есть?

Означенный Палландо, нисколько не стесняясь своей наготы и дряхлого тела, украшенного бедрами Афродиты и достоинством котенка, что заблудился в дремучих зарослях, любил купаться нагишом, о чем я узнал буквально на практике, столкнувшись с голым ангелом нос к носу, когда тот исходил из вод морских, после омовения. Разумеется, не может быть упрека в том, как сложен человек и каковы части его тела, однако упрек в том, как он ведет себя и действует.

В конце концов все из нас так или иначе попадали в подобные ситуации, иногда нелепые, а иногда оставляющие нас равнодушными. Но, признаюсь, по моему глубокому убеждению, для королевства и ангелов случаи эти оказались весьма показательными, хоть и малозначительными.

В последующих беседах леди Эльгаладна открыла мне, что народ их готовиться к битве со злом, ибо как несли они эту миссию со времен Средиземья, воюя с орками и Морготом-сатаной, то понесут ее и теперь, с оружием в руках, готовя себя и детей своих к концу света...

Странно, но в тот момент вдруг я ощутил, что в воздухе пахнет чем-то дурным, паленым, фигурально выражаясь.

Но отступать мне было некуда, по моей глупости, ибо я был практически один, а понимали меня только они, как казалось мне, и, как и я, они верили в волшебное, пусть и местами сверх всякой меры. В конце концов не долг ли каждого христианина жить так, будто завтра наступит конец времен и будет Страшный Суд? Поэтому, я решил, что нет в этом ничего страшного, пусть и несколько сгущены ими краски и...начались, будто бы сами собой, разговоры о моем вступлении в народ.

Сейчас я и не припомню, я ли первый захотел стать частью великого народа или мне это предложили - но зная методы Эльгаладны и Палландо, у меня нет ни одного сомнения, что даже если бы это предложение исходило от них, я бы все равно этого не понял и мне бы казалось, что захотелось мне того самому.

Почему же я так рассуждаю с уверенностью о том, что теперь существует лишь на словах? Потому, что помню, хорошо помню, как создавалось ощущение разграничения, на "не народ", народ и рыцарей ордена. Как на всяком ритуале, а именно на посвящении в рыцари, все прочие должны были стоять в стороне, ибо было недостойны стоять ближе и иначе кроме как толпой. Как не приехал в Поход Торин Король, он же Павел Парфентьев, ибо были у него дела великие и важные.

Помню, как стояла на берегу залива Эльгаладна, с зажженным стеклянным фонарем, в котором теплилась свеча и люди, выстроившись в очередь, шли, шли, шли к ней на исповедь, на разговор по душам, не давая бедной старице отдохнуть и помолиться...Не надо заставлять делать человека то, что он может сделать сам, нужно лишь создать необходимые условия - это правило давно усвоила Эльгаладна и отлично им владеет.

Еще я помню как в их лагерь приезжал некий отец Кирилл, который отслужил мессу (молебен? Не знаю - я не католик), после потоптался какое-то время, пообщался с остальными и был свидетелем обряда во время которого принимали в братство двух или трех новых девушек. Они преклонили колени, были произнесены слова и поцелованы руки, девушкам одели на шеи медальоны из серебра, со знаком креста и надписью на латыни. После был Праздник, на котором в огромной яме был сложен не менее огромный костер в форме равноконечного креста.

Куда было мне видеть то, что стояло за этим? Мой ум был слишком юн и хотя я замечал то, что помогло мне распутать сложившующся в дальнейшем паутину лжи, я шел семимильными шагами к тому, чтобы через два месяца стать частью народа серебра...

Был в походе еще один любопытный случай. Однажды ночью мне приснился сон. Снилось мне, что я иду по стеклянному мосту, который подвешен высоко в небе, соткан из хрустался и радуги и света и ведет в жизнь вечную. Я прошел этот мост, оставив далеко позади Палландо (видимо имелся ввиду его отстающий ум), и, подходя к концу моста, обнаружил у себя в руке некий белый камень. Чувствуя, что этот камень мне не нужен, так как мой путь окончен, я положил его на мост, зная, что Палландо его подберет, так как ему он нужнее.

Рассказав утром свой сон Эльгаладне я узнал, еще часть "предания" и что мне было некое откровение.

Этот камень был найден в руке первого короля серебряного народа, еще во времена Средиземья, как раз тогда, когда его принесли верные слуги со встречи с ангелом. Дело в том, что Король куда-то исчез и эльфы не могли двигаться дальше в Великий Исход без своего короля, они долго его искали, а найдя обнаружили без сознания, только в его длани был зажат белый, молочного цвета камень.

Что это за камень, какова его природа, зачем он вообще был нужен, мне так и не рассказали, так как я был еще недостоин. Остается вопрос было ли вообще что-то на самом деле про этот камень или эту часть предания они тоже "вспомнили" как раз к случаю.