Чтение онлайн

Макбрарти повернулся к нему спиной, и офицер воспользовался моментом. Он выхватил писто­лет и выстрелил в него девять раз. Все пули, кроме одной, попали ему в спину. Затем он повер­нулся и посмотрел на Магуайра, который все еще ошеломленно стоял в задней части машины. Он дважды выстрелил Магуайру в голову. Запрыгнув в машину, солдат выстрелил в «Эскорт», дважды попав в третьего члена ИРА, Эдварда Маккорта. Когда он отъехал, один из членов ИРА открыл огонь по «Опелю», разбив два стекла и испещрив его бок пулевыми отверстиями. Офи­цер сбежал, в отличие от Магуайра и Макбрирти, которые оба скончались от полученных травм, и впоследствии он был награжден за свои действия.

Вскоре после инцидента прибыл на место происшествия патруль КПО и попал под снайперский огонь. Полиция открыла ответный огонь, но, как полагают, не попала ни в одного члена ИРА.

За инцидентом последовали преднамеренные попытки скрыть правду о произошедшем. ИРА, страдающая от гибели двух человек и пленения еще одного из-за действий одного военного, заявила, что было еще две машины, в которых находились еще пять «бойцов САС», которые открыли огонь по ее подразделению.

Те, кто критически относится к армейской версии событий, привели несколько возможных при­знаков того, что в них участвовало больше солдат. Для проверки было передано несколько еди­ниц оружия, помимо 9-миллиметрового пистолета офицера. Но было обнаружено, что это ре­вольверы «Рюгер» и карабин M1, принадлежащие патрулю КПО, который позже попал в засаду на месте происшествия. Было также указано на несоответствие между заявлением военного поли­цейским следователям о том, что он выстрелил всего одиннадцать раз, в то время как в членов ИРА, по-видимому, попало больше пуль. Вполне возможно, что заявление военного было ошибоч­ным на этот счет. Я уверен, что этот офицер был единственным задействованным сотрудником сил безопасности. Необычно то, что я смог подтвердить это как республиканцам, так и военным. Высокопоставленный республиканец признался мне во время подготовки этой книги, что их вер­сия событий была полностью ложной, и в то время они знали, что это так; вместо этого они утверждали, что члены ИРА погибли из-за того, что проявили солдатскую сдержанность, не открыв огонь немедленно по тому, в ком они были не уверенны.

Магуайр и Макбрирти были единственными бойцами ИРА, убитыми армейскими подразделения­ми под прикрытием в течение пяти лет с декабря 1978 по 1983 год. Даже некото­рые республиканцы признали, что перестрелку затеяла ИРА, один человек с пистолетом вряд ли захотел бы ввязываться в бой с четырьмя людьми со штурмовыми винтовками.

На следствии в 1988 году по делу о гибели трех террористов ИРА, убитых в Гибралтаре, офицер САС, «солдат F.», которого вызвали в качестве свидетеля, предположил, что арест подразделения Шеймуса Макэлвейна и Куинна и Хэммилла доказал, что их полк не расстреливал людей. Сол­дат F. заявил суду: «Соотношение между арестами и убийствами составляет 75 к 25 в процент­ном выражении в пользу арестов». Люди, участвовавшие в тайных операциях в Север­ной Ир­ландии, предполагают, что подавляющее большинство арестованных САС были задержа­ны до декабря 1983 года, что указывает на значительное изменение тактики после этой даты в пользу агрессивных операций из засад.

Одна совместная операция полиции и группы РиБ, которая, насколько мне известно, ранее не раскрывалась как эпизод с участием тайных подразделений, произошла в июле 1982 года в Бел­фасте. По словам офицера, который принимал непосредственное участие в операции, операция была проведена после получения разведданных о том, что ИРА намеревалась взорвать пост КПО.

Разведданные навели оперативников под прикрытием на мысль, что террористы попытаются взорвать бомбу вблизи моста через реку Лаган в Белфасте. Около 17:30 9 июля 1982 года группы наблюдения заметили два автомобиля, «Датсун» и «Кортина» на стоянке у набережной Анна­дейл. Машины тронулись с места, пересекли Лаган по Губернаторскому мосту и направились по Странмиллис-роуд. В конце Странмиллис-роуд был установлен автомобильный контрольно-про­пускной пункт полиции. Прежде чем он добрался до него, «Датсун» остановился, и из него вы­шел двадцатидвухлетний водитель Бобби Браун. Затем прибыли специальные подразделения по­лиции в штатском с огнестрельным оружием, которые арестовали Брауна и пассажиров «Корти­ны» - двадцативосьмилетнего Томаса Маккирнана и Шивон О'Хэнлон, двадцати одного года, ко­торые были остановлены на КПП на пересечении Странмиллис-Роудс и Мэлоун-Роудс. Полиция обнаружила на месте происшествия пару перчаток, на которых позже были обнаружены следы взрывчатки.

Вскоре после арестов в «Датсуне» взорвалась бомба, причинившая значительный материальный ущерб. Жертв не было, потому что территория была очищена. Из материалов судебного разбира­тельства неясно, намеревались ли террористы привести в действие устройство с помощью пульта дистанционного управления, и взрыв был вызван резервного таймера, или же оно было оснащено только таймером, как это было в случае с Гибралтаром.

В последующие дни были произведены новые аресты, и Браун подвергся давлению полиции, чтобы дать показания против своих сообщников. Жена Брауна была похищена из их дома в по­местье Твинбрук, по-видимому ИРА, с целью оказать на него давление, чтобы он не давал пока­заний. Впоследствии она вернулась домой, и Браун не стал опровергать показания, данные под коронной присягой.

Одна из пассажиров «Кортины», Шивон О'Хэнлон, была освобождена под залог только для того, чтобы через несколько дней быть арестованной вместе с тремя другими женщинами за хранение взрывчатки и других материалов для изготовления бомб. Когда судебный процесс над обвиняе­мыми в заговоре с целью убийства группы КПО дошел до суда, О'Хэнлон была оправдана. Поли­цейские утверждали, что видели, как она выбросила пару перчаток, найденных на Мэлоун-роуд, из окна «Кортины», но судья сказал, что он им не поверил. Хотя О'Хэнлон была приговорена к семи годам тюремного заключения за участие в другом инциденте, она была освобождена, отбыв лишь часть срока. «Сандей Таймс» позже утверждала, что О'Хэнлон была одним из членов ИРА, выживших во время операции на Гибралтаре в 1988 году, – утверждение, которое она опроверг­ла.

Браун и Маккирнан признали себя виновными в заговоре с целью убийства группы поли­цейских, когда их судили в 1985 году. Дэниел Куинн, один из арестованных вскоре после неудав­шегося нападения, также признал себя виновным в покушении на убийство. Четверо других признали себя виновными по менее серьезным обвинениям в причастности к подразделению действительной службы. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что летом 1982 года это ПАС провело несколько других операций: нападение на армейский патруль в поместье Твинбрук в мае; минометный обстрел полицейского участка Вудборна в июне; и в том же месяце был обстрелян армейский патруль на Спрингфилдской дороге.

Несмотря на то, что операция достигла своей основной цели, спасения жизней полицейского от­ряда, ее можно подвергнуть критике по нескольким причинам. Представляя свои доказательства суду, полиция утверждала, что бомбисты были перехвачены обычным полицейским патрулем, у которого возникли подозрения в отношении двух автомобилей. Это, по свидетельству офицера, участвовавшего в операции, явно не соответствовало действительности, поскольку операция проводилась на основе разведданных информатора. Операторам наружного наблюдения не уда­лось связать О'Хэнлон с подготовкой взрыва с помощью фотографий или улик судебной экспер­тизы, и, по мнению судьи, им пришлось солгать о том, что они видели, как она уронила перчат­ки.

В конце концов, КПО была вынуждена надавить на Брауна, самого подрывника, чтобы попы­таться привлечь к ответственности остальных. Поскольку вся операция КПО и армии была орга­низована на основе достоверных разведданных, можно предположить, что их первоначальным информатором, возможно, был один из арестованных, поскольку знание точных деталей загово­ра явно было бы ограничено небольшим числом людей. Далее можно предположить, что силы безопасности заранее знали об операциях этого подразделения активной службы в течение всего того лета, но позволили им действовать, чтобы подозрения не пали на их информатора.

Что показал весь этот эпизод, так это трудность проведения сложной тайной операции, не при­бегая к засаде. Стороннему наблюдателю могло показаться, что тактика сил безопасности все еще имела смысл, в конце концов, операция привела к нескольким обвинительным приговорам и предотвратила взрыв полицейской группы. Но если бы полиция знала об операции ИРА заранее, у них, возможно, была бы возможность полностью предотвратить ее, обеспечив таким образом, чтобы жизни коллег-офицеров не подвергались опасности. Некоторые из тех, кто работал под прикрытием, задавались вопросом, действительно ли стоило рисковать жизнями стольких людей ради вынесенных обвинительных приговоров, особенно учитывая провал дела против О'Хэнлон. «Это был не очень славный инцидент», - комментирует человек, участвовавший в операции; и, ссылаясь на эпизод с О'Хэнлон, он говорит: «Это были такого рода вещи, которые действительно приводили к разочарованиям».

Дело в Белфасте было похоже на дело в Гибралтаре в том смысле, что разведданные указывали на взрыв группы людей заминированным автомобилем. Но в июле 1982 года руководители службы без­опасности проявляли сильное нежелание санкционировать что-либо, напоминающее засаду. Ин­цидент в Белфасте показывает, с какими трудными дилеммами сталкиваются участники прово­димых под прикрытием операций, не последней из которых было их решение позволить группе продолжать свою деятельность, несмотря на тот факт, что они были уверены, что она находится под серьезной угрозой. Но это также был пример успешной совместной операции полиции и группы РиБ: Браун и его сообщники были успешно задержаны силами, состоящими как из сол­дат, так и из специально обученных полицейских.