Чтение онлайн

Те, кто руководил политикой безопасности в Стормонте, несомненно, сделали свои собственные выводы из перестрелок. Цена признания в серьезных проступках со стороны сил безопасности для руководителей североирландского офиса и министров, которым они служат, обычно слиш­ком высока. Вместо этого были внесены изменения, призванные гарантировать, что подобные убийства не повторятся, некоторые из них вступили в силу еще до того, как Сталкер прибыл в Ольстер.

Без сомнения, это дело показало, насколько могущественным стал Специальный отдел к началу 80-х годов. Старший армейский офицер, служивший в Лисберне в середине 1980-х годов, отме­чает: «Разведывательными операцями руководил Специальный отдел. Согласно армейской поли­тике, Специальный отдел Королевской полиции Ольстера располагал всеми разведывательными данными, которые мы получали. Обратное неверно». Но это дело показало необходимость уси­ления надзора за отделом, и в 1984 году Джон Уайтсайд, глава уголовного розыска, был назна­чен старшим помощником главного констебля, отвечающим как за уголовный розыск, так и за СО. Понятно, что некоторые офицеры СО были не слишком довольны тем, что их передали под контроль бывшего главы конкурирующего ведомства.

В течение этого периода несколько сотрудников СО в ранге старшего инспектора, суперинтен­данта и главного суперинтенданта были уволены из полиции. Но судьба, по крайней мере, двоих из них придает вес предположениям некоторых сотрудников КПО о том, что они должны были взять на себя вину, например, за ошибки Службы безопасности. Их несвоевременный уход из КПО, по-видимому, не умалял их права на работу в других разведывательных организациях: считалось, что один из них был завербован Службой безопасности; другой присоединился к ор­ганизации безопасности британских служб в Германии, которая тесно сотрудничает с армией и МИ-5.

Перестрелки в Арме также породили серьезные сомнения в умах тех, кто находится в Стормонте и Лисберне, в том, что КПО можно доверять проведение специальных операций того типа, кото­рые выполняет САС. Таким образом, будущее мобильных подразделений поддержки и подразделения специальной поддержки, наиболее хорошо подготовленных подразделений в проведении операций с огнестрельным оружием, оказалось под вопросом. Офицер, занимавший ключевую должность в Лисберне во время инцидентов «стрельба на пора­жение», размышляет: «Главенство полиции на 100 процентов верно, но когда дело доходит до проведения специальных операций против террористов, вы должны спросить: разве это работа для полицейских? Главенство полиции неизбежно привело к желанию полиции руководить всем этим делом, поэтому было создано несколько специальных подразделений полиции. Но вся эта история со Сталкером заставила их дважды подумать».

Некоторые солдаты армейского спецназа получили удовольствие от провала усилий КПО. «Бри­танский солдат гораздо более терпим. Вы представляете себе человека из КПО, у которого есть шанс прижать католика. Будет ли он более терпимым, чем солдат САС?» - говорит один из воен­нослужащих полка.

Старшие офицеры в Лисберне выражали свое мнение более тактично. Вы не можете ожидать, что КПО будет соответствовать САС, говорит один из них, потому что САС набирается из гораз­до большего числа людей. Это правда – члены МПП и ПСП составляли примерно одного из восьмидесяти от численности КПО, в то время как численность САС составляет около 400 чело­век из общей численности британской армии в 155 000 человек, одного из почти 400. Кроме то­го, войска САС, отправленные в Северную Ирландию, составляют гораздо меньшую числен­ность, набранную из опытных бойцов в составе эскадронов. В этом смысле САС были более «элитными», поскольку отбирались с большей избирательностью.

Офицеры КПО смотрели на все это дело с горечью. Как и в предыдущих случаях, расследова­ние, проведенное посторонними лицами, привело к фундаментальной перестройке в полиции. Многие офицеры КПО согласились со Сталкером в одном: констебли, входившие в специальные отряды, чувствовали себя сильно разочарованными своими старшими офицерами. Перестрелки выявили тот факт, что полиции, в отличие от армии, не хватает навыков, чтобы защитить своих сотрудников от трудных вопросов. Один офицер КПО, участвовавший в этом деле, говорит: «Солдат увезут в какую-нибудь другую часть мира. Вы не можете сделать этого с нами, мы жи­вем здесь. Вы должны убедиться, что мы соблюдаем закон и живем в соответствии с ним. Ино­гда задаешься вопросом, действительно ли старшие офицеры понимают, через что проходят их подчиненные. Нам казалось, что в армии дела обстоят гораздо лучше».

В течение нескольких месяцев после инцидентов в Арма желание КПО направлять свои специ­альные подразделения на миссии по противостоянию террористам рухнуло. Один высокопостав­ленный офицер говорит: «В результате огромного давления, которому подвергался Хермон, он использовал военных больше, чем раньше». Обучение ПСП бойцами САС и десантниками, по-видимому, было прекращено. Специальным подразделениям КПО поручались различные задачи, часто они действовали в качестве прикрытия САС, изолируя район, а не сталкиваясь с самими террористами. Идея, высказанная некоторыми армейскими офицерами во время сокращения численности САС в Ольстере, о том, что они могут быть полностью выведены, была тихо забы­та. ЦКГ вновь отводили важнейшую роль армии.

Во время интервью со старшим армейским офицером, который лично был свидетелем расследо­вания Сталкера, я сказал, что меня удивило во всем этом деле не то, что КПО была поймана на передаче ложных версий инцидентов со стрельбой средствам массовой информации и уголовно­му розыску, а то, что армейский спецназ делал это гораздо чаще раз, и это сошло ему с рук. Он улыбнулся и объяснил, что истории прикрытия жизненно важны для защиты источников и мето­дов секретных операций. Таким операциям, по его словам, должно быть разрешено продолжать­ся, «не требуя выкупа за тот мифический товар, который вы называете правдой».

Ближе к концу 1983 года САС сделала то, чего они не делали в Северной Ирландии в течение пя­ти лет: они убили членов ИРА. Снова начали происходить перестрелки, подобные тем, что происходили между 1976 и 1978 годами. Тон представителей в Лисберне или Ноке часто подра­зумевал, что эти инциденты были результатом случайных столкновений между армейскими «па­трулями», термин САС никогда не использовался в протоколах, и террористами. На самом деле, во многих случаях эти инциденты были результатом преднамеренного выбора людей, вооружен­ных предвидением террористических преступлений.

Некоторые должны были предположить, что правительство просто приказало САС ликвидиро­вать террористов. Но, по словам людей, которые служили в центре тайных операций в Ольстере, четкие приказы об убийстве были бы неприятными и ненужными. Понимание практических по­следствий изменения настроений, произошедшего во второй половине 1983 года, требует знания армейской тактики – в частности, тактики засады.

Для многих гражданских лиц слово «засада» не несет в себе смертельного оттенка. Один сло­варь определяет это как «лежать в засаде». Это может подразумевать задание как арестовать, так и застрелить кого-нибудь. Однако для любого, кто проходил подготовку в Британской армии, это слово имеет совершенно другое значение. В руководстве, использовавшемся армией в начале

80-х годов для подготовки солдат к операциям типа «Сухопутные операции», том III «Контрреволюционные операции», говорится: «Засада – это внезапное нападение отряда, нахо­дящегося в засаде, на движущегося или временно остановленного противника». Нападение тако­го рода может быть противозаконным в Соединенном Королевстве, поскольку военные могут применять лишь минимальную силу, необходимую для защиты жизни и имущества.

Армейское руководство описывает, как следует устраивать засаду. Войска, принимающие уча­стие, располагаются таким образом, чтобы иметь возможность вести огонь в «зону поражения». Основная часть солдат формирует «штурмовые» группы или группы «уничтожения», которым поручено уничтожить вражеский отряд. По обе стороны от этих групп будут «отсечки», не­большие группы, которые смогут предотвратить отход разбежавшихся вражеских солдат. Другие солдаты могут быть размещены так, чтобы остановить врага, пытающегося обойти основной от­ряд из засады с фланга.

Эта тактика не свойственна САС, но ей обучают большинство солдат, поступающих в армию. Тем не менее, САС превратила засаду в специальность. После отбора все солдаты САС отправ­ляются в Бруней для прохождения обучения ведению боевых действий в джунглях. Они тратят большую часть своего времени на изучение того, как устраивать засады «тип А», ограниченные определенным районом, где, как известно, может быть перехвачен противник. Те, кто принимал уча­стие в таких тренировках, говорят, что солдаты САС тренируются накрывать «зону поражения» автоматным огнем и шрапнелью из мин «Клеймор» и гирляндами из гранат. Сержант САС утверждает, что эти патрули в джунглях - «то место, где начинается и заканчивается вся военная служба».