Чтение онлайн

В 7 часов утра 6 декабря 1984 года группа солдат САС и службы наружного наблюдения была проинструктирована в казармах Эбрингтон, Лондондерри, майором, позже названным «солдатом F.». Вполне вероятно, что он был либо офицером связи армейского спецназа при ЦКГ, либо ко­мандиром 14-й роты. Солдаты, должно быть, прошли почти такой же инструктаж, как и в преды­дущие дни, когда они выполняли то же задание. «Солдат F.» сказал, что он сказал им, что их за­дача состояла в том, чтобы «по возможности предотвратить террористическую атаку и задер­жать террориста или причастных к ней террористов».

Затем мужчины отправились в Гранша на своей коллекции автомобилей без опознавательных знаков – двух «Фиатах», «Фольксваген Джетта», «Капри» и «Тойоте». Некоторые были вооруже­ны 9-мм пистолетом и HK53, другие пистолетом и MP5K. «Хеклер и Кох» MP5K представляет собой укороченную версию 9-мм пистолета-пулемета, использовавшегося САС в иранском по­сольстве, который может быть скрыт под одеждой.

Двое мужчин из ИРА, Дэниел Доэрти, двадцати трех лет, из поместья Крегган, и Уильям Фле­минг, девятнадцати лет, житель района Уотерсайд, взяли оружие у квартирмейстера ИРА. Когда они садились на свой мотоцикл, который был угнан некоторое время назад, у них была сумка с револьвером, автоматическим пистолетом, перчатками и балаклавами. Доэрти сел за руль, а Фле­минг сел на заднее сиденье.

Когда они въезжали на территорию больницы, за их продвижением наблюдали солдаты в авто­мобилях без опознавательных знаков, которые передавали информацию между собой по радио. Согласно цитировавшемуся ранее специалисту по разведке, в автобус, в котором ехал боец ПОО, сел еще один боец САС.

Солдаты рассказали, что, когда мотоцикл въехал в больницу, у Флеминга в руке был пистолет. Это было оспорено позже, на следствии. Солдаты говорят, что они кричали мужчинам, чтобы они остановились. Они этого не сделали, и «солдат А.», сидевший за рулем синего «Фиата», нае­хал на своей машине на боевиков ИРА. Мотоцикл протаранили с такой силой, что правая нога Флеминга была раздроблена, и он упал на землю. Среди вещественных доказательств, перечис­ленных сотрудником полиции на месте преступления, был «Образец мясистого материала LS11», который был извлечен из переднего крыла «Фиата» «солдата А.».

Солдат А выстрелил во Флеминга из своего 9-миллиметрового пистолета. «Солдат В.» восполь­зовался своим пистолетом, а затем достал из машины свой HK53 и выстрелил из него. «Солдат В.» и «солдат С.» продолжали стрелять в Доэрти, когда он пытался скрыться на мотоцикле. «Солдат С.» выстрелил в мотоцикл, «думая, что моя собственная жизнь и жизнь «солдата В.» на­ходятся в непосредственной опасности». Он разрядил в Доэрти магазин на тридцать патронов своего MP5K.

За несколько мгновений было произведено около пятидесяти девяти выстрелов. Доэрти получил девятнадцать ранений, упав с мотоцикла. Флеминг получил четыре пули. Оба мужчины погибли. У Доэрти остались жена и восьмимесячный мальчик.

После этих смертей последовала бурная общественная реакция. ИРА утверждала, что Доэрти был ранен тридцать восемь раз, а Флеминг тридцать, но вскрытие показало, что эти утверждения были ложными. Местный политик-юнионист описал перестрелку как «ранний рождественский подарок». Нил Киннок, лидер оппозиционной лейбористской партии, призвал провести рассле­дование, обосновав свою просьбу словами: «Это из-за опасений, что, возможно, произошла сме­на политики в отношении «стрельбы на поражение», и я хочу получить разъяснения по поводу этой политики». Дуглас Херд, государственный секретарь по делам Северной Ирландии, отри­цал, что произошли какие-либо изменения в политике безопасности.

На похоронах мужчин произошли потасовки и столкновения с полицией. Как и на похоронах То­ни Макбрайда, вмешалась КПО, пытаясь предотвратить демонстрации военизированных фор­мирований. Высокопоставленный республиканец говорит, что с конца 1983 года полиция стала играть более активную роль в попытках предотвратить салюты «почетных караулов» полувоенных группировок на похоронах.

В феврале 1985 года группа РиБ снова была вовлечена в операцию. Это должен был стать четвертый случай за пять месяцев, когда сотрудники подразделения были вовлечены в инцидент со стрель­бой со смертельным исходом. Тем не менее, известность этого случая будет расти, и оно станет самым противоречивым из всех убийств. Как и в Тамнаморе в октябре 1984 года, а также в Кеше и Лондондерри в декабре, события, произошедшие в Страбейне, стали результатом использова­ния разведданных информаторов.

Подразделение активной службы ИРА в преимущественно католическом городе Страбейне полу­чило задание атаковать патрульный автомобиль КПО. Это подразделение было хорошо вооруже­но для выполнения данной задачи противотанковыми гранатами, которые были специально раз­работаны и изготовлены техническими экспертами «временных». Они также спрятали недалеко от города различное военное оружие, включая более современные винтовки FNC бельгийского производства, стре­лявшими теми же патронами, что и «Армалайты». Их план состоял в том, чтобы устроить засаду на автомобиль КПО с гранатами и стрелять по всем выжившим, когда они выберутся.

Специальный отдел ЦКГ «Север» привлек подразделения армии и КПО для проведения опера­ции против подразделения активной службы. В начале февраля ПАС и солдаты под прикрытием выписывали кренделя на холмистой местности вокруг города. В этот район также было направ­лено дивизионное подразделение мобильной поддержки северного округа КПО. ДПМП было там, чтобы действовать в качестве ГБР для солдат под прикрытием, а также для развертывания и обеспечения безопасности района в случае боя с членами ИРА. Время от времени районы были закрыты для автомобилей сил безопасности на случай, если они нарвутся на засаду ИРА. Манев­ры завершились 23 февраля.

22 февраля четверо солдат САС прибыли из Лондондерри после того, как были проинструктиро­ваны там офицерами разведки. Из разговоров с солдатом, знакомым с этим делом, следует, что им сообщили о вероятном местонахождении склада оружия ПАС. В ту ночь трое солдат отпра­вились исследовать тайник. Не похоже, несмотря на то, что позднее националистические на­строения усилились, утверждая обратное, что в их намерения входило устроить той ночью заса­ду.

Армия знала из разведданных, что они могут столкнуться с чем угодно, вплоть до пяти или ше­сти террористов, поэтому маловероятно, что они решили устроить им засаду всего с тремя бой­цами. Трое солдат, о которых идет речь, заняли позицию с видом на предполагаемый тайник с оружием ИРА. Четвертый солдат разговаривал по рации на близлежащей базе сил безопасности, где он командовал силами быстрого реагирования. Похоже, что четверо, приехавшие из Лондон­дерри, были не единственной группой солдат в этом районе в ту ночь. Вероятно, в машине без опознавательных знаков ехали еще двое, чьей задачей было прикрывать группу на наблюдатель­ном пункте. Их роль, по-видимому, имела больше общего с ролью группы наблюдения, которая подверглась нападению, например, в Данлое, чем с развертыванием групп из шести-двенадцати человек САС при таких инцидентах, как Тамнамор или больница Гранша. Действительно, в сво­ем первом отчете об инциденте газета Шинн Фейн «Републикен Ньюс» заявила, что британские солдаты, вероятно, занимались «обычной работой по наблюдению», хотя и приводила сбивчи­вую версию того, где они были.

Один журналист, который освещал инцидент в Страбейне, предположил мне, что трое мужчин в операции на самом деле были операторами наружного наблюдения, а не сотрудниками САС. Я не верю в это, поскольку их личность как солдат САС была подтверждена двумя военнослужа­щими полка и старшим офицером сил безопасности. Были ли они тогда солдатами САС, послан­ными просто посмотреть, что они смогут выяснить, или они были на оперативном задании, дру­гими словами, в засаде, где, как они понимали, они смогут атаковать любого появившегося тер­рориста?

И снова количество задействованных людей, по-видимому, указывает на то, что это была настоя­щая миссия по наблюдению. Отличительной чертой операций САС «НП/ГР» должно было стать то, что в них будет задействовано гораздо больше солдат, чем те два или три, которые считались подходящими для настоящего НП.

В ту же ночь подразделение ИРА пыталось устроить засаду на полицейскую машину. Пятеро членов ПАС провели ранние часы 23 февраля в бесплодном ожидании намеченной жертвы. Когда их терпение лопнуло, Деклан Кроссан, двадцати одного года, и еще один «временный» сняли резиновые перчатки и передали свое оружие остальным троим, чтобы они вернули его в тайник. Кроссан и еще один человек направились домой. Чарльз Бреслин, двадцатилетний па­рень, которого полиция считала командиром ПАС, Майкл Дивайн, двадцати двух лет, и его брат Дэвид Дивайн, шестнадцати лет, шли с оружием в руках. Они были в резиновых перчатках и ба­лаклавах. Противотанковые гранаты были положены в сумку вместе с перчатками, которые но­сили двое других мужчин. У каждого из мужчин была заряженная штурмовая винтовка.