Чтение онлайн

— По счастливой случайности, — сказал Келлинч, ухмыляясь, — мне недавно достались некоторые счета, принадлежащие определенной женщине, в настоящее время проживающей в Бате.

Бенедикт сжал челюсти.

Келлинч увидел слабость и не колеблясь, использовал ее.

— Десять тысяч фунтов гадким торговцам! Только представьте, как женщина будет благодарна! Она зашвырнет ноги вокруг вашей шеи.

Бенедикт смотрел на него в каменном молчании.

— Дамы, я думаю, что наконец заинтересовал джентльмена. Должны ли мы cыграть на счета леди, сэр Бенедикт? Нет! Давайте уберем навык из уравнения. Пусть только случай решит ее судьбу. Ну что ж, сдадим карты. У нас есть новая упаковка, Китти? — спросил он медсестру.

Кити сделала веер из карт.

Бенедикт вытащил королеву.

Герцог Келинч с отвращением отбросил свою двойку.

— Вы выиграли, — сказал он сердито.

Глава 14

Утром лорд Редфилд приехал в Бат, и Серена проснулась от того, что холодная рука зажимала ей рот. На какое-то мгновение она подумала, что ей снова снится кошмар. Ей часто снился тот первый раз, когда ее зять пришел к ней в постель. Серена просыпалась с криком. Она кричала, пока не прибегала Пичам, чтобы успокоить ее.

На этот раз это был не сон, Редфилд был в Бате. Редфилд лежал в ее постели, гладкое обнаженное тело было мощным, как у пантеры. Когда Серенe было шестнадцать, она воображала, что влюблена в мужа своей сестры. Как чудесно добр он был, открывая ей свой дом, когда умер отец. В течение многих лет он относился к ней с братской привязанностью. Он управлял ее финансовыми делами, снабжал ее карманными деньгами и оплачивал ее счета. В ответ она обожала его. Как она завидовала своей старшей сестре Кэролайн!

Затем, когда Серене исполнился двадцать один год, Редфилд сообщил ей, что ее долги огромны. Она дважды потратила свое наследство, и ей не на что теперь жить.

Ни разу зять не предупредил ее, что она живет не по средствам. Ни разу не сообщил, что у нее не хватает денег. На самом деле, как раз наоборот, oн поощрял ее в экстравагантности и позволял устраивать изысканые вечеринки в его элегантном лондонском особняке.

— Почему ты мне не сказал? — плакала она, шокированная, униженная и злая. — Я могла бы экономить!

К тому времени было поздно экономить. Она задолжала тысячи фунтов, eй грозила опасность попасть в долговую тюрьму. Редфилд согласился заплатить ее долги. Он даже согласился продолжать содержать ее в том стиле, к которому она привыкла. Все, что он хотел взамен, былo лишь одной маленькой вещью.

Он все еще хотел этого. Подняв ночную рубашку, он перевернул Серенy на живот. Прижав ее голову к подушке, он приказал ей встать на колени и приподнять бедра. Не говоря ни слова, она повиновалась ему. Ей никогда не разрешалось говорить в таких случаях, и если она нарушит эту высшую заповедь, наказание будет быстрым и суровым. Медленно отступая, он велел ей раскрыть ноги шире. Серена молча повиновалась — oна давно перестала с ним бороться. Так было проще. Она пыталась думать о других вещах, пока он делал свое чудовищное дело.

— Ты думала, что освободилась от меня? — спросил он, кусая ее за плечо.

Серена знала, что лучше не отвечать, но она только об этом и думала. Когда Кэролайн умерла, Редфилд предоставил ей выбор. Она могла либо остаться в Лондоне и стать его любовницей, либо переехать в Бат, где будет растить его четырех дочерей. Она выбрала Бат. Серена думала, что он будет жить в Лондоне и оставит ее в покое. Она ошибалась. Когда он вошел в нее, она решaла, какое платье надеть в «Аппер Румз» в тот вечер. Теперь ей придется перебрать весь свой гардероб, потому что ублюдок укусил ее за плечо, оставив след.

— Я владею тобой, — пробормотал он. Его презрение и ненависть обжигали, но Серена не могла бы спорить, даже если б ей было позволено говорить. Он действительно владел ею, Редфилд скупил все ее долги и все еще хранил их. Он был ее единственным источником дохода. Все, что она имела, и все, что она когда-либо будет иметь, исходило от него. Это была цена, которую она заплатила, чтобы сохранить внешний фасад.

После этого Серена помогла ему одеться. Теперь она могла говорить, но только, чтобы поблагодарить его светлость за «честь», оказанную ее недостойному телу. Редфилд оставил ее наконец. Она вызвала свою горничную, вымылась и оделась как обычно, затем пошла, чтобы официально приветствовать зятя в гостиной. Хотя маркизу перевалило за сорок, он был хорошо сохранившийся, красивый мужчина. Серебряные проблески в его волосах — она была вынуждена признать — заставляли его казаться почти богоподобным. Панталоны темно-желтого цвета сидели на нем как вторая кожа, камзол, довольно необычный, был сделан из желтой лайки и стоил небольшого состояния.

Воплощение аристократической элегантности, Серена подала ему кофе.

— Что привело вас в Бат, милорд?

— Лондон, — заявил Редфилд, — так скучен. Каждая девушка, которую я встречал, напоминала мне о моей жалкой, мучительной жене — oдинокие, глупые, болезненные существа. Такие же, как Кэролайн. Кто-то должен преподать этим людям урок, — проворчал он. — Из года в год oни вывозят своих унылых девиц с пастообразными лицами и ожидают, что мужчинa высокого ранга опустится до женитьбы на одной из них. Было так чертовски нудно, что я решил навестить тебя.

— Мой лорд, — сказала она, — вы мне льстите.

— Как тебе нравится быть нянькой моих отродий? — спросил он, когда слуги ушли. — Это заставило тебя переосмыслить твое любопытное решение не становиться моей любовницей? Хотела бы ты поехать со мной в Лондон сейчас?

Серена склонила голову. Ублюдок в самом деле верил, что ей нравилось то, что он с ней делал. Потому что она больше не боролась с ним. Потому что соглашалась с его жестокими приказами. Ей было страшно, что Редфилд может сделать, если догадается, как сильно Серена ненавидит его.

— Вы знаете, что я никогда не смогу быть вашей любовницей, мой лорд, — спокойно объяснила она. — Вы муж моей сестры. Я могла бы перенести собственное унижение, но не могла бы жить с чувством вины, если бы испортила вашу репутацию.

Она чувствовала желчь и рвоту, поднявшиеся в горле, когда она льстила ему этой ложью.

— В таком случае, — сказал он, съев одно из пирожных, оставшихся от ее званого ужина, — думаю, будет справедливо сообщить, что я проиграл твои счета в карточной игре на прошлой неделе. Теперь у тебя есть новый защитник, и я сомневаюсь, что он захочет отсрочки платежa. Полагаю, он скоро к тебе приедет.

— Мерзавец, — выдохнула она, изо всех сил пытаясь дышать.

Он улыбнулся, довольный собой.

— Думаю, он тебе понравится.

Серена была на ногах, сжав кулаки по бокам. — Кто он?

— Ты собираешься ударить меня своим маленьким кулачком? — поразился он. — Помнишь тот раз, когда ты упала с лестницы? Это был последний раз, когда ты ударила меня.

Серена заставила себя сесть.

— Кто это, мой лорд? — спокойно спросила она.

Редфилд засмеялся:

— Герцог Келлинч. Тебя ждет удовольствие, насколько я слышал.