Чтение онлайн

Его голос звучит ровно. Раздражение на его лице сменилось настороженностью. Но Мейсон не кричит, так что это уже хорошее начало.

— Мне здесь нравится больше, чем в «Four Seasons».

Когда Мейсон недоверчиво поднимает брови, я улыбаюсь.

— Здесь не так пафосно.

Он усмехается. Это похоже на победу.

— Беттина с тобой?

Я морщу нос.

— Боже, нет. Она выбежала из ресторана сразу после тебя. Наверное, пошла полировать свои вилы. А вот Дик снаружи.

— Он послал тебя за мной?

— Похоже, он думал, что наша с тобой ссора пройдет легче, чем твоя ссора с ним.

Мейсон обдумывает это, а затем говорит: — Ха.

На столе рядом с его локтем стоит открытая бутылка Jack Daniels. Заметив мой взгляд, он поднимает ее и наливает себе еще один бокал, до краев. Затем с вызовом в глазах ставит бутылку на стол и берет бокал.

— Ты не собираешься предложить мне? — спокойно спрашиваю я.

Удивленный, Мейсон ставит бокал обратно.

— Если ты хочешь напиться в стельку в воскресенье утром, это твое право. Однако, если рядом находится дама, будет вежливо предложить ей выпить.

Он кисло произносит: — Ты читаешь мне нотации.

— Неверно. Я тебя тренирую. Если только ты не уволил меня по дороге в «Four Seasons» и еще не успел мне об этом сообщить.

— Я удивлен, что ты продолжаешь тренировать меня, видя, какой я безнадежный.

— Ты не безнадежный. Ты просто отвлекаешься.

Мгновение Мейсон пристально смотрит на меня, его серые глаза пронизывают насквозь.

— Ты вообще пьешь виски?

Я лукаво говорю: — То, что я часто ношу розовое, еще не делает меня словом на букву «Ч».

Еще один смешок, на этот раз очень сухой.

— Было бы гораздо впечатляюще, если бы ты действительно произнесла слово на букву «Ч».

— Если бы я действительно произнесла это слово на букву «Ч», моя мать перевернулась бы в гробу.

Я вижу, что он удивлен упоминанием моей матери и заинтригован, но не задает вопросов, поэтому я сама делюсь информацией.

— Они с моим отцом погибли в автокатастрофе, когда мне было шестнадцать. Я сидела на заднем сиденье, но, кроме нескольких царапин и синяков, не пострадала. — Я беру бокал из его рук и делаю большой глоток виски, морщась от жжения.

— Блядь, — тихо говорит Мейсон. Затем: — Блин, прости. — Он морщится. — Вот дерьмо.

Я отмахиваюсь.

— Не беспокойся об этом. В любом случае, воскресенье — это выходной.

— Выходной?

— Да, например, когда ты сидишь на диете и позволяешь себе раз в неделю сойти с ума и есть все вредное и сладкое, что хочется.

Он щурится, глядя на меня.

— Мне трудно представить, что ты можешь сойти с ума.

— Это была фигура речи. — Я делаю еще один глоток виски и пододвигаю бокал к нему. — Ты когда-нибудь пробовал Glenlivet? Это мой любимый.

Мейсон выглядит так, будто вот-вот вывалится из кабинки.

— Ты и правда пьешь виски?

Я улыбаюсь ему.

— Дай угадаю. Ты думал, я захочу… «Пина коладу»?

— Я больше склонялся к «Ширли Темпл».

Это задевает.

— Верно. Я люблю выпить пару безалкогольных коктейлей, пока ухаживаю за своими кошками.

Я опускаю взгляд на свои руки, давая себе обещание отказаться от нюдового лака для ногтей и начать пользоваться чем-то более ярким. Может быть, я тоже отращу острые ногти-стилеты и буду использовать их как оружие. Я могла бы выцарапать Беттине глаза.

От этой мысли я чувствую себя значительно лучше.

Когда я поднимаю взгляд на Мейсона, он смотрит на меня с таким вниманием, что я краснею.

— Что?

— Расскажи мне о Роберте.

Я ошеломлена его напором. Обычно так ведут себя преследователи.

— Зачем?

— Мне любопытно.

Когда я вздыхаю, он говорит: — Ты знаешь все о том типе женщин, который мне нравится, вплоть до размера бюстгальтера.

Я кисло отвечаю: — Да, и я действительно могла бы прожить всю жизнь без этой пикантной информации, большое тебе спасибо.

— Между тем, я ничего не знаю о типе мужчин, которые нравятся тебе.

Когда я бросаю на него вопросительный взгляд, Мейсон небрежно добавляет: — Может, я знаю кого-нибудь кто тебе подойдет.

— Ты предполагаешь, что я кого-то ищу?

— А ты не ищешь?

— Нет.

Это его удивляет. Он откидывается на спинку стула и просто смотрит на меня.

— Я слишком занята работой, — поспешно добавляю я.

Уголок его рта приподнимается.

— Сватовством.

— Не говори так. Я помогаю людям. Я помогаю тебе, придурок.

Не сводя с меня глаз, Мейсон тихо говорит: — Да, но мы оба знаем, что на самом деле мне нужна не жена.

Румянец заливает мое лицо и шею.

— Если ты сейчас унижаешь себя, прекрати. Мне это не нравится. — Он не отвечает, и я начинаю нервничать. — Если только ты не говоришь о, эм, сексе или чем-то подобном.

Мейсон приподнимает брови.

Я робко спрашиваю: — Ты говорил о сексе?

— Давай вернемся к Роберту.

— Лучше не надо.

— Да ладно. Я тебя еще не уволил. Ты должна делать то, что я говорю.

Это меня смешит.

— Э-э, нет, суперзвезда, так не пойдет.

Наклонившись вперед и опираясь на локти, Мейсон впивается в меня таким горячим и пристальным взглядом, что на мгновение мне кажется, будто я сижу в сауне одетая. У меня на лбу выступает пот.

Он спрашивает: — Роберт удовлетворял тебя в сексуальном плане?

— Ого, сразу к делу, почему бы и нет?

Не обращая внимания на мое изумление, он продолжает: — Потому что я не могу представить, чтобы такой парень хоть что-то понимал в постели.

Я чувствую себя оскорбленной за Бобби. Наша сексуальная жизнь не была идеальной, но и ужасной ее тоже не назовешь.

Ладно, это было ужасно, но черт меня побери, если я признаюсь в этом мужчине, который спит с каждой встречной.

— Он был вполне адекватен.

Я ненавижу себя за то, что это вышло так – блин! – чопорно.

Мейсон пододвигает бокал обратно ко мне. Радуясь возможности отвлечься, я делаю еще один глоток.

— Ты поэтому с ним рассталась? Потому что секс с ним был «адекватным»?