Чтение онлайн

— Сугубо по-дружески. Наши постоянники, из тех что ценители, подзывали его к себе и просили рассказать про вина, в которых и сами прекрасно разбирались. Шутили, так сказать.

— И? — я залпом допил кофе. — Не понимаю в чём прикол-то? Что такого смешного? Прохор облажался?

— Не Прохор, — лукаво улыбнулся Конан, взявшись за следующий бокал. — У нас тут целый скандал произошёл. Столько ругани! А несколько человек даже ушли, когда узнали о своих любимых винах что-то новенькое. Что-то, что до этого не знали.

Так… ушедшие гости — это плохо.

— Конан! — рявкнул я. — Ты мне тут не это самое, ага?! Рассказывай уже обстоятельно!

— Да-да, синьор Маринари…

В чём суть: в компанию наших венецианских постоянников затесался некий синьор Альберто Фоскари, владелец небольшой, но очень известной винодельни на материке. Семья с историей, старое производство, все дела. Такие люди уверены, что их продукт безупречен и любую критику воспринимают как личное оскорбление.

И вот эта компания решила подшутить над Прохором. Сперва они решили, что он у нас местный дурачок, которого натаскали только на те вина, что есть в меню — то есть дали заучить текст и послали в бой. Ну и решили его проверить. Дали бокал вина, а что за вино не сказали.

— … а синьор Прохор взял бокал, посмотрел на свет, затем сделал маленький глоточек и выдал целую лекцию.

— Что говорил?

— Если коротко, то о том, что вино разбавили концентратом из другого, более дешёвого сорта винограда, ещё и спирта добавили.

Я от таких новостей чуть не поперхнулся.

— Стоп. Ты хочешь сказать, что у нас в баре есть некондиция? Да ладно? Это я что же, стареть стал? Нюх теряю?

Нет! Я, конечно, в винах не супер-профи, но как повар обязан разбираться. Как минимум, мне по долгу службы надлежит знать базовые сочетания и примерять их на своё собственное меню. Например, к ризотто с мориками в «Марине» мы завсегда рекомендуем свежее минеральное верначча. А к утиной ножке, например, лучше предложить что-то более структурированное, типа вальполичеллы или даже шираза.

Так вот… к чему это я? К тому, что уж палёнку я определить могу на раз-два. И то, что этого не случилось, попахивает профессиональной катастрофой.

— Нет-нет, синьор Маринари! — поспешил успокоить меня Конан. — Я ведь здесь всё-таки тоже не для красоты нахожусь. Дело в том, что синьор Фоскари ради своей «шутки» не поленился сбегать домой и принести Прохору на дегустацию своего вина.

— Фу-у-у-ух, — отлегло у меня.

— Дословно: «вино прошлогоднее, и в прошлом году, по всей видимости, часть урожая побил град, раз уж производитель решил сделать из вина такую… такую»… А вот дальше я не понял. Синьор Прохор начал выдавать какие-то уж слишком глубокие профессиональные термины. Сейчас вспомню, — от напряжения Конан аж глаза закрыл. — Burda, sivuha, bormotuha, obrigalovka и…

— Не продолжай, — кивнул я. — Я понял. А дальше?

— А дальше все остальные попробовали то вино и подтвердили, что Прохор прав. Затем четверо синьоров из компании пообещали набить синьору Фоскари рожу, — тут Конан весело прихрюкнул. — Оказывается, они у него годами вино покупали, хвалили, семьями дружили. А оказалось, что пили не совсем качественный продукт.

— Так. А Прохор?

— Прохор есть пошёл, — пожал плечами Конан. — Синьор Маринари, я бы на вашем месте пареньку премию выписал.

— Подумаю.

Тут мы немного помолчали. Я переварил новости, запил допио водой, и решил что мне следует узнать кое-что ещё:

— Куклы как?

— А что куклы?

— Не бушевали тут без меня?

— Да нет, синьор Маринари. Всё с ними нормально было.

Интересно как получается. То есть в моё отсутствие эти двое вели себя как шёлковые и не пакостили. Но конкретно МНЕ козни продолжали строить, ведь поутру, прежде чем разбудить уснувшую рядом Джулию, я обнаружил, что у меня на шее намотана удавка. Скользящий узел из обычной бельевой верёвки, другой конец которого был привязан к спинке кровати. Так, чтобы поднявшись, я сам себя придушил.

Что ещё? Ещё Принцесса сегодня почему-то переобулась. Сидит теперь на полке, свесив ножки не в фарфоровых туфельках, как обычно, а в ярко-розовых кедах. Видимо, сражаться с Оборванчиком на каблуках ей было неудобно. Либо они обусловились, что удар фарфором по яйкам — это против правил.

Хм-м-м… И всё-таки! Интересно-то как, а? Почему они не буянили без меня? Неужто понимали, что я накажу их сильнее обычного, если эти двое воспользуются моей временной слабостью?

— Ладно, Конан, — я встал со стула. — Мне нужно кое-что сделать.

Я зашёл за бар, взял с полки кукол и понёс их к картине Венецианки. Отметил, что та тоже изменилась — теперь синьора восседала нога на ногу верхом на винной бочке посередь уходящего за горизонт виноградника. Бочка стоит отдельного упоминания: складывалось впечатление, что её изготовили как минимум для императорской свадьбы. Золотые обручи, золотой краник, вензеля и фигурная резьба по самой бочке — ну прямо сказка.

А ещё… этого я вслух решил не произносить, но Венецианка как будто бы поднабрала в весе.

— Синьора, — обратился я к ней, протягивая вперёд кукол. — Ещё раз прошу. Заберите их, пожалуйста, а? Они покушаются на мою жизнь, да и в целом надоели.

И опять ничего не произошло. Венецианка не улыбнулась, из золотого краника не полилось вино, и даже куклы у меня в руках не задёргались в агонии.

— Ладно, — вздохнул я. — Попытаться стоило…

Кукол я отнёс обратно за бар, а после направился на кухню. Джулию после вчерашнего марафона я насильно выгнал на выходной, чтобы отдохнула и развеялась. Погуляла, быть может, где-нибудь. Короче говоря, чтобы прожила всё то, чего как правило лишены ресторанные работники. Как оно там правильно называется? Ах, ну да… так оно и называется — жизнь.

Так что сегодня я был и на кухне, и в зале. Народ на моё счастье шёл неспеша — в основном местные, без обычного наплыва туристов. Ну и заказы поступали соответствующие — гости сегодня хотели что-то простенькое, «казуальное», и без изысков.

В какой-то момент один из гостей, пожилой синьор с доброй лысиной и блестящими глазами… или наоборот? Не суть! Короче говоря, один синьор остановил меня, когда я проходил мимо с подносом грязной посуды.

— Синьор Маринари, — имя моё он откуда-то уже знал. — Скажите, а как так получается, что в вашем исполнении самые простые блюда… ну вот, например, — он кивнул на свою тарелку, в которой была рисовая каша. — Как так получается, что они вкуснее, чем дома? Объясню! Видите ли, в чём дело: я просто привык есть эту кашу по утрам, и ем её вот уже сорок лет подряд. Но где бы я не пробовал, и как бы не пытался готовить сам, — тут синьор покачал головой. — Не то. Может, поделитесь рецептом? Не забесплатно, само собой…

Мужчина подмигнул и выудил из кармана золотую монетку. А я не то, чтобы на неё польстился… просто это был тот редкий случай, когда человек интересуется не экзотикой, а базой, которую многие по незнанию читают «банальностью». И потому я был рад поделиться рецептом даже безо всяких монеток.

— Готовы записывать? — улыбнулся я.

— Конечно, синьор!

— Ну погнали: для рисовой каши, которая стоит прямо перед вами, вам понадобится рис сорта камолино. Промывать его нужно не в холодной воде, а примерно в сорокоградусной, иначе толку с этого не будет. Моем ни раз, ни два, и ни десять, а ровно столько, сколько нужно. Как понять? Вода, в которой вы промываете рис станет абсолютно прозрачной. Навскидку, это займёт у вас десять-пятнадцать минут…