Чтение онлайн

Большую часть дня мужчины провели в библиотеке. Пару раз Манс бегал на кухню за кувшинами с водой и лишайниковыми лепешками, хотя профессора уже начинало тошнить от этого блюда. Залмарский язык давался брату Лантеи не просто, но юноша старался изо всех сил, и Ашарху было приятно видеть это стремление приобщиться к знаниям, поэтому и он не собирался отступать. Весь крохотный центральный столик библиотеки был завален грудами исписанных пергаментных листов. Конечно, самые большие трудности возникали с произношением: у Манса совершенно не получалось повторять звуки, которых не было в его языке. Зато шипение постоянно проскальзывало в каждом слове.

Сложнее всего для Аша оказалось объяснять значения слов. Сначала он пытался жестами описывать предметы, о которых говорил, но после столкнулся с абстрактными понятиями, где не помогали даже простенькие иллюстрации. Манс тоже заметил это досадное затруднение в обучении, а потому жестами попросил профессора подождать и ушел из библиотеки. Вернулся он с толстой потрепанной книгой на изегоне, из которой беспорядочно торчали листки и закладки, углы ее были потерты, а обложка частично отсутствовала, словно стая диких зверей поглумилась над этим экземпляром.

Однако, когда преподаватель открыл принесенную Мансом книгу, то понял, насколько в действительности была ценна эта вещь. Даже несмотря на то, что все свободное место каждой страницы было исписано или изрисовано, Ашарх догадался, что начало монументального труда представляло собой подобие букваря. К небольшим, но понятным рисункам вели стрелки и были подписаны крупные отдельные иероглифы. Полистав ветхий том дальше, профессор сделал вывод, что книга являлась чем-то вроде пособия по поведению для детей. Конечно, текст Аш разобрать не смог, но иногда встречались понятные иллюстрации, означающие самые разнообразные вещи. Так, на одной из страниц профессор увидел, как правильно нужно делать жест уважения, а на другой были тщательно изображены различные виды грибов.

С книгой обучение пошло быстрее. Иллюстрации хорошо помогали пополнять словарный запас Манса, и уже ближе к вечеру юноша начал говорить свои первые простейшие предложения и словосочетания на залмарском языке. В целом, Ашарх был доволен, что за один день ему удалось достигнуть такого прогресса, хотя до полноценного общения еще, конечно, было далеко. Хетай-ра тоже был уставшим, но счастливым. Он записывал несложные транскрипции каждого нового слова, так что к концу многочасового занятия Манс обзавелся собственным словарем, куда неустанно заглядывал.

В какой-то момент в библиотеку зашла Дайва, прислужница Мерионы, которая принесла записку для юноши. Сын матриарха раскрыл лист пергамента, но уже через пару секунд разгневанно его скомкал и выбросил в сторону, ругаясь на изегоне. Дайва подобрала смятую записку и удалилась из комнаты так же тихо, как и пришла. Манс не стал ничего объяснять Ашарху, да он бы и не смог, но его настроение стало гораздо хуже, и юноша погрузился в мрачную задумчивость.

Чтобы как-то вывести спутника из печали, профессор порылся в своей полупустой сумке и достал оттуда ту единственную книгу, которую он забрал из Италана при побеге. Потрепанный в пути старый учебник с приблизительными картами мира вызвал у Манса настоящую бурю эмоций. Он восторженно водил пальцами по страницам, пытаясь прочитать названия стран и городов. Первые полчаса Ашарх объяснял хетай-ра, где находится человеческое государство, а где Третий Бархан. Манс был поражен размерами мира и количеством стран, он хотел выразить свой восторг, но юноше еще не хватало слов.

Вскоре брат Лантеи с головой погрузился в учебник. Он старательно перерисовывал карты на пергамент и добавлял географические названия в свой словарь. Преподаватель усмехнулся, радуясь такому усердию, а сам занялся легендой о Гиртарионе, которая прошлым вечером привлекла его внимание. Ашарх без труда разыскал старинные карты, которые он вчера сложил на конкретной полке одного из книжных шкафов. Там также осталась лежать ветхая и единственная книга, содержащая письменную информацию про первый город хетай-ра. Этот том для профессора разыскала Лантея, но Аш не успел попросить ее перевести хотя бы пару страниц. Теперь, пока Манс был отвлечен залмарским учебником, преподаватель быстро засунул карты города-колыбели и книгу в свою специально для этого прихваченную сумку. Его совершенно не мучала совесть. Забрав еще несколько свитков с расположением всех пяти великих Барханов хетай-ра, Ашарх как ни в чем не бывало вернулся к столу и продолжил помогать своему спутнику с географией.

Если профессору удастся живым выбраться из города, то он намеревался вплотную заняться исследованием древней легенды пустынных жителей. Или же, на самый крайний случай, за баснословные деньги продать полученные знания. Было очевидно, что Лантея, запутавшись в дворцовых интригах, могла позабыть о вознаграждении преподавателя, поэтому он решил сам об этом заранее позаботиться на случай, если бы ему пришлось срочно покидать город.

Лантея без остановки брела по песчаным дюнам. Однообразные золотистые волны поднимали девушку к самому солнцу, чтобы потом опустить ее к подножию очередного холма. Воздух был раскален так, что каждый вдох давался с трудом. Девушка замотала лицо шарфом, оставив только узкую щель для глаз, но в рот и нос все равно постоянно попадал вездесущий песок. Бескрайние пустыни тянулись до самого горизонта, а Третий Бархан давно остался где-то позади.

Лантее пришлось идти пешком, так как рядом с городом сольпуги не рыли свои норы, а почти целый день добираться до предгорья Мавларского хребта только ради ездового паука показалось хетай-ра неразумной тратой времени. Каждая неясная тень растения заставляла сердце девушки застывать в робкой надежде, но ее всякий раз ждало только разочарование — это были обыкновенные высохшие колючки и перекати-поле. Никакого намека на цветок пустыни.

Бурдюк с водой, приятно оттягивающий пояс, давал Лантее надежду продержаться под солнцем около недели. Если бы ей удалось найти хотя бы один из действующих колодцев, то можно было рассчитывать на целых две недели. Больше она бы не выдержала: питаясь одними корнями растений и случайно пойманными ящерицами, невозможно было провести в пустынях Асвен много дней.

Солнце уже клонилось к горизонту, девушка решила устроить небольшой перерыв, спрятавшись в тени высокой дюны. Она сняла бурдюк и сделала один небольшой глоток. Но сразу же сплюнула воду на песок. Она оказалась соленой. Лантея издала протяжный жалобный стон, закрыв лицо руками. Как она могла довериться матери и сестре в такой момент и принять из их рук этот бурдюк?! Конечно же они захотели помешать ей в надежде на то, что младшая дочь признает поражение и вернется домой. Выжить в пустынях без воды невозможно. Девушка вылила соленую воду, наблюдая за тем, как ручейки влаги весело бегут по песку. Хорошо, что она хотя бы не приняла нож из их рук, он наверняка оказался бы подточенным или тупым.

Теперь ее срок ограничился тремя днями. Если она найдет колодец, то это будет настоящим благословением богини. Но о том, чтобы возвращаться в Бархан не было даже мысли. Это автоматически засчитанное поражении в испытании, что до конца жизни лишило бы ее права голоса. Лантея тоскливо посмотрела себе за спину, ощущая в груди нарастающее негодование. Там остался Ашарх, окруженный врагами, он был совершенно один, ожидая ее возвращения. Она просто не могла его подвести. Хетай-ра развернулась, сжала губы и упрямо направилась вперед, внимательно осматривая пески.

После библиотеки мужчины вернулись в комнату Аша, которая теперь стала прибежищем для них обоих. Манс принес с дворцовой кухни пару мисок с различными маринованными растениями для профессора и сырое мясо для себя. Соленые водоросли и лишайник не вызвали у преподавателя восторг, а вот грибы оказались достаточно неплохими на вкус.

Когда ужин закончился, а сил продолжать языковые уроки уже ни у кого не было, профессор неожиданно решил попросить Манса об одной услуге. Он давно хотел научиться владеть холодным оружием, еще с того момента, как впервые увидел Лантею, ловко орудующую ножами. И наконец появилось свободное время и место. Судя по рассказам дочери матриарха, большинство жителей Бархана могли за себя постоять. Постоянно существуя в ожидании новых нападений тварей, здесь почти все носили оружие и умели им пользоваться. А такой навык всегда мог пригодиться и Ашарху — мало ли куда его бы завела жизнь.