Чтение онлайн

Жар.

Он поднялся откуда-то из живота, из груди, из самой крови. Обжег, заставил выгнуться дугой, закричать. Дара чувствовала, как тело ломается и собирается заново, как кости становятся другими, как мышцы наливаются силой, которой никогда не было.

Она никогда не оборачивалась. Ни разу в жизни. Она думала, что проклятие убило в ней волчицу навсегда.

Она ошибалась.

Когда боль отступила, Дара открыла глаза и увидела свои лапы. Белые, как первый снег, с серебристым отливом. Она была волчицей. Не маленькой и хрупкой, как думала, а огромной, под стать Алексу.

Рядом раздался слабый вздох.

Алекс смотрел на неё. В его золотых глазах плескалось изумление, перемешанное с облегчением.

Идиот, — подумала она, прижимаясь носом к его морде. Какой же ты идиот. Только попробуй умереть.

И тут она поняла, что слышит его. Не ушами — кожей, кровью, самой сутью.

Не уйду, — пришел ответ. Слабый, умирающий, но такой родной. — Ты моя. Нашёл наконец. Никуда не уйду.

Дара зарычала, вкладывая в этот звук всю свою злость, весь страх, всю ту суть, которую отрицала двадцать три года. Она прижалась к его ране, лизнула горячую кровь, и вдруг почувствовала, как под языком что-то изменилось.

Сила. Её собственная, древняя, проклятая, хлынула в него через прикосновение.

Алекс вздрогнул, выгнулся, и рана на его боку начала затягиваться. Медленно, но неотвратимо.

Что ты делаешь? — его мысль была испуганной.

Лечу, — ответила она. — Заткнись и не мешай.

Когда всё кончилось, Дара обессиленно ткнулась мордой в землю. Алекс был жив. Рядом. Теплый. Дышащий.

На поляну, хрустя ветками, выбежали те двое северян, что были с Алексом в баре. Замерли, глядя на кровавое месиво, на своего альфу, который медленно поднимался на лапы, и на белую волчицу, что лежала рядом.

— Альфа... — начал один.

— Молчи, — оборвал Алекс. Он шагнул к Даре, лизнул её в ухо. — Ты как?

— Кажется, я сейчас отключусь, — прошелестело в его голове.

— Отключайся, — ответил он. — Не бойся.

Она провалилась в темноту, чувствуя, как огромное тело подхватывает её, прижимает к себе, укрывает от холода.

И впервые за двадцать три года ей было не страшно.

Дара очнулась от запаха.

Лес, дым, мужская кожа и что-то неуловимо родное, от чего хотелось прижаться носом и не отлипать. Она попыталась пошевелиться и поняла, что лежит на чем-то невероятно мягком, укрытая теплым мехом, а рядом...

Рядом дышал Алекс.

Он сидел в кресле рядом с кроватью, откинув голову назад, и спал. Даже во сне он хмурился, на скулах играли желваки, огромное тело было напряжено, будто готовое в любой момент сорваться в бой.

Дара замерла, разглядывая его. Впервые у неё была возможность рассмотреть его спокойно. Черные волосы упали на лоб, делая его моложе, почти беззащитным. Широкая грудь медленно вздымалась под тонкой тканью рубашки. На скулах темнела щетина, а под глазами залегли тени — не спал, следил за ней.

— Долго ещё будешь рассматривать? — хрипло спросил он, не открывая глаз.

Дара дернулась, прикусила губу.

— Я не...

— Врёшь. — Он открыл глаза, и золото в них плескалось теплым светом. — Смотрела. Мне понравилось.

Она почувствовала, как жар заливает щеки. Села на кровати, натягивая мех до подбородка, и только тут заметила, что на ней чужая рубашка. Огромная, черная, пахнущая им.

— Где моя одежда? — выдохнула она.

— Сожжена. — Алекс подался вперед, опираясь локтями о колени. — Она была в крови. Твоей, моей, тех уродов. Я не хочу, чтобы ты это носила.

— А это? — Дара дернула воротник рубашки.

— Моё. — В его глазах мелькнула усмешка. — Тебе идёт.

Она хотела огрызнуться, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела... женщина. Высокая, статная, с идеальной укладкой и острым, как лезвие, взглядом.

— Алекс, мне доложили, что ты притащил в дом...

Она замерла, уставившись на Дару. Дара почувствовала себя букашкой под микроскопом. Взгляд женщины скользнул по её взлохмаченным русым волосам, по чужой рубашке, по бледному лицу.

— Это она? — спросила женщина тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Вера, выйди, — устало сказал Алекс, поднимаясь.

— Не выйду. — Женщина шагнула в комнату, и Дара почувствовала запах. Волчица. Сильная, старая, опасная. — Я твоя мать, Алекс. Имею право знать, кого ты приволок в наш дом посреди ночи, да ещё и уложил в свою постель.

— В мою постель я уложил свою истинную. — Алекс встал между ними, загораживая Дару. — Мама, это Дара. Дара, это моя мать, Вера. Она временно будет делать вид, что рада знакомству.

— Истинную? — Вера поджала губы. — Эту? Алекс, она же...

— Человек? — усмехнулся Алекс. — Нет, мама. Она не человек. Она оборотень. Из рода, который мы считали уничтоженным.

Тишина повисла тяжелая, как камень.

Вера медленно перевела взгляд на Дару. В её глазах мелькнуло что-то странное. Не враждебность. Страх.

— Из какого рода? — спросила она тихо.

— Спроси у неё сама. — Алекс отошел в сторону, открывая Дару материнскому взгляду. — Дара, покажи ей печать.

Дара замерла. Рука инстинктивно спряталась под одеяло.

— Нет, — выдохнула она.

— Дара... — начал Алекс.

— Я сказала нет! — вскинулась она, и в голосе прорезалось рычание. — Ты не понимаешь! Если она узнает, если кто-то узнает...

— Успокойтесь обе, — оборвала Вера. Она подошла ближе, вглядываясь в лицо Дары. — Девочка, я не собираюсь тебя убивать. Я вообще никого не убиваю без завтрака. Но если мой сын говорит, что ты его истинная, я имею право знать, с кем он связывает жизнь.

Дара смотрела на неё. Впервые за долгое время в глазах другого оборотня она не видела жадности или угрозы. Только усталую материнскую тревогу.

Медленно, очень медленно, она протянула руку. Закатала рукав чужой рубашки, открывая запястье со старым шрамом.

Вера склонилась, вглядываясь. Её лицо менялось. Сначала недоумение, потом узнавание, потом ужас.

— Печать изгнания, — выдохнула она. — Тройная спираль. Это род...

— Молчите, — перебила Дара, сжимая руку. — Пожалуйста. Не произносите вслух.