Чтение онлайн

Она нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Нет.

– Что?
– горец обернулся, с удивлением посмотрев на свою невесту.

– Чёрта с два ты будешь спать на полу, Хэнс.

Он улыбнулся, его глаза весело блеснули. Когда Ариана начинала употреблять ругательства и словечки матери, это значило, что в ней взыграло упрямство, и так просто она своего решения не изменит.

– Что значит ваше заявление, барышня?
– стараясь оставаться серьёзным, переспросил Хэнс.

– Ты со мной будешь спать, на одной кровати, - категорично ответила Ари.

Хэнс подошёл к ней, коснулся ладонью щеки.

– Ариана, родная моя, я тебя очень люблю, но я уважаю твоих родителей тоже, - мягко ответил он.
– Официально мы не муж и жена, и не имеем права нарушать данное слово.

– А я что-то говорила о нарушении слова?
– изогнула она бровь.
– Мы же будем просто спать в одной постели, вместе.

Хэнс взял её лицо в ладони и коснулся губами кончика носа.

– Ари, любовь моя, ты слишком многого от меня хочешь. Я же не усну, зная, что ты лежишь тут, рядом, - горец усмехнулся.

Девушка немного смутилась, но не отвела взгляда.

– Почему?
– наивно спросила она.

– Потому что я очень хочу тебя, детка, несмотря на все запреты, - низким, чуть хриплым голосом ответил Хэнс - у Арианы мурашки пробежали по спине.

Принцесса залилась румянцем, однако упрямо сжала губы.

– Я не хочу спать одна, - просто сказала Ари тихим голосом.

– Ох, ты мёртвого уговоришь, - Хэнс со вздохом обнял невесту.
– Ну хорошо, я буду спать рядом, милая.

Ариана удовлетворённо улыбнулась.

– Но отвернусь, пока ты будешь переодеваться, - твёрдо заявил горец.
– Не хочу искушать себя, - гораздо тише добавил он.

Пока он стоял у окна, из-за спины слышался шорох снимаемой одежды, потом скрип кровати, и сонный голосок Ари:

– Можешь поворачиваться...

Хэнс затушил свечи, подумав, снял рубашку, и забрался под одеяло рядом с девушкой. Она тут же свернулась калачиком, положив голову ему на плечо, и уснула. Парень осторожно обнял её, но сон ещё долго не шёл к Хэнсу.

...Проснувшись, Ари обнаружила, что по старой привычке раскинулась на всю узкую кровать, а, учитывая Хэнса, получилось, что девушка лежала чуть ли не поперёк горца. Подняв голову с его груди, она посмотрела на него осоловелыми со сна глазами, и наткнулась на довольную ухмылку.

– Доброе утро, радость моя. Не соблаговолишь ли ты всё-таки слезть с меня, Ари?
– с ехидцей осведомился Хэнс.
– Пора вставать и спускаться вниз, хозяин ждёт.

Ариана фыркнула, покраснев, и бесцеремонно усевшись Хэнсу на ноги, встала с кровати. Рубашка открывала большую часть её стройных ножек, и Ари прекрасно это знала. Хэнс глаз не мог отвести от невесты, пока она подходила к стулу, на котором лежала её одежда. Принцесса спрятала довольную улыбку: 'Что, получил? Посмотрим, как долго ты продержишься на своём честном слове!' - мелькнула у неё довольная мысль. В полном соответствии со своим упрямым характером, она твёрдо решила соблазнить Хэнса, совершенно спокойно отдавая отчёт собственным действиям.

Энди уже ждал их за столиком, рядом лежал свёрток с одеждой.

– Это тебе, Ари, - кивнул парень.
– Иди, переоденься, от греха подальше. Мало ли что за люди ошиваются в этой таверне, лучше тебе не выделяться.

– Можно, я хотя бы позавтракаю?
– хмуро отозвалась девушка, сразу помрачнев.

После еды она отправилась в комнату, захватив свёрток. Там оказалось длинное тёмное платье из шерсти, с глухим воротом, плащ с капюшоном, пара шпилек для волос, и широкий простой железный браслет без каких-либо украшений.

– Нда, - протянула Ари, разглядывая всё это.

Делать нечего, надо превращаться в тихую скромную женщину Стейлина. Стиснув зубы, она переоделась, заплела толстую косу, и заколола её шпильками, застегнула браслет, накинула плащ. Старую одежду Ари уложила в сумку, меч просто взяла в руку, и спустилась вниз.

– Ну, теперь я не выделяюсь?
– довольно резко сказала она, с раздражением положив оружие на скамейку и уперев руки в бока.
– Господи, без меча чувствую себя голой.

– Если уберёшь со своей мордашки упрямое выражение и перестанешь сверкать глазами, то вполне сойдёшь за местную, - улыбнулся Хэнс.

– Я надаю Тони по шее, когда найду, - проворчала Ари, садясь рядом с ним.
– Нашёл, куда пойти, в страну, где женщин за людей не считают!

– Ага, только сначала он тебе надаёт за то, что сбежала из дома, никому ничего не сказав, - невозмутимо ответил Энди, допивая вино.
– Пошли, лучше не задерживаться здесь.

На дворе их ждали три лошади, Ариана уставилась на животное.

– Господи, боже мой...
– в некотором замешательстве сказала она.
– Энди, на них сёдла... я же к ним не привыкла!

– Мало того, - Хэнс усмехнулся.
– Тебе придётся ехать на одну сторону, радость моя. По-женски.

Только сузившиеся глаза Ари выдали её истинные чувства. Устроившись в седле, она категорично заявила:

– Я хочу, чтобы меч был у меня под рукой.

Горец со вздохом кивнул и привязал ножны с клинком сбоку к седлу, понимая, что бесполезно спорить с принцессой.

Дорога по-прежнему была пустынной, до ближайшего крупного города оставалось три дня. Несмотря на предупреждение хозяина гостиницы насчёт разбойников и бандитов, пока их путь оставался спокойным, если не считать ворчания Арианы. Лишь на второй день к вечеру, ближе к городу, на них напали.

Не долго думая, Ари выхватила меч и звезданула первого же, попытавшегося стащить её с седла, рукояткой по лбу, а поскольку отряд состоял человек из десяти, девушка приняла активное участие в схватке наравне с друзьями. Не ожидавшие такого от женщины, разбойники чуть растерялись, и потому с ними удалось легко справиться. Удрать успел только один.

– Не надо было отпускать его, - покачала головой Ари, садясь на лошадь.
– Думается мне, он ещё понаставит нам палок в колёса.

– Он же бандит, Ари, - пожал плечами Энди.
– Кто ему поверит?

В небольшой городок они приехали в обед следующего дня, и без проблем прошли через ворота. Ариана поглубже надвинула капюшон плаща и наклонила голову, изображая молчаливую и покорную женщину, ничем не выделяясь из местных. В таверне тоже не возникло проблем.

– Надо подобрать тебе что-нибудь более приличное, - сказал Хэнс, когда они поднялись в комнату.
– Этот балахон тебе совершенно не идёт.