Чтение онлайн

— Ах, значит, всё равно! — срываюсь на писк.

Паша, оглушенный моим звонким воплем, резко подрывается и усаживается на постели. Ни хра не понимает, чем это так довёл девку до истерики. Вроде всё нормально было. Да и то что ненормально было и то по обоюдному согласию.

В общем, по удивлённой физиономии понимаю, ждёт его мозги в ближайшем будущем ещё одна перезагрузка.

— Рита, ты сейчас о чём?

О чём? А о чём это я? Сама уже не знаю. Но притормозить не могу и, швырнув остатки помады в Кастета, истерично тявкаю:

— Мудак!

И пулей вылетаю из номера.

Пока бежала по коридору снесла горничную. Она меня охаяла последними словами. Но, даже это было не так обидно, как то, что я сама испортила такое прекрасное утро. А ведь оно начиналось в одной постели с мужчиной моей мечты.

Вот, дура! Я же номер не дописала! И он теперь уж точно не позвонит.

Неделя. Чёрт возьми, прошла целая неделя, как мы расстались в отеле и Паша даже не попытался меня найти. А с другой стороны, как он найдёт меня? Пойдет по улицам с вопросом: девушки симпатичной с глазами змеи не видели? Так его сразу в дурку определят. Хотя нет. Принудительная медицина здесь не практикуется. Странного мужика просто будут обходить стороной.

И я тоже хороша! Знаю, где он остановился и носа туда не кажу. Гордость? Неа. Обида. И обида не на Пашу, а на саму себя. Вот, что я ему скажу, когда постучусь в дверь его номера? Ничего. Разве, что ляпну какую-нибудь глупость и мы снова поругаемся. Не мы, а я найду к чему придраться.

Ну почему я такая склочная дура?! Вечно на эмоциях всё порчу. Неделю хожу сама не своя, рвусь к нему всем своим нутром, но стоит сделать шаг в сторону отеля, как меня тут же сковывает по рукам и ногам. Ага, по рукам и ногам! У меня и язык отсыхает! Немею.

Ещё и мама устроила из дома настоящую тюрьму строгого режима. Туда не ходи, сюда не ходи и, вообще, сиди дома. Я возмутилась, а она в крик, будто ей хвост дверями прищемили. И Олеженька тут как тут со своими подкаблучными советами.

— Рита, так будет лучше для всех. Побудь пока дома. И нам всем сейчас необходимо держаться вместе.

А чего вместе? Этот подлизун так и не сказал. Опустил подробности маминых фобий. И дома я, конечно, не осталась. Послала свою шизанутую семейку на три весёлых буковки и слиняла в закат.

— Рита! Рита, твою мать, сколько тебя звать?! — орёт на ухо Анжелика и тормошит меня за плечи.

— Что? — ничего не понимая, спрашиваю я.

Громкая музыка долетает и в гримёрку, но не она причина моего глубокого ухода в себя. Это всё Паша. Все мысли о нём. Вот как обухом по голове стукнуло, когда только увидела его. Теперь живу не живу. Дышу не дышу. Да, всё теперь какое-то пустое, холодное и пресное. Даже водка, которую привёз из Витебска Стеф. Дружок мамкиного Студента.

— Что? Что? Рита, твой выход! Вон слышишь, как мужики скандируют? — орёт полуголая Лика, указывая на дверь гримёрки.

Она -то только что свою программу оттанцевала. Теперь моя очередь.

— Марго! Марго! Марго! — накатными басами стучит в моих висках.

Может, сегодня и не следовало приходить, но и дома сидеть уже невыносимо. Ещё ночь семейной идиллии я не вынесу. Свихнусь.

И я вышла на сцену. Мужской ор плавно перешёл в восхищённое сопение, которое я уже не слышала за музыкальным сопровождением. У меня несколько танцевальных программ и все они нравятся посетителям стриптиз-клуба. А для большего разогрева щедрости посетителей я выступаю в черной карнавальной маске, украшенной стразами. Любят мужики таинственность. Из этой же оперы про тайну и мой псевдоним «Марго». Хотя какая тайна? Маргарита моё полное имя, только дома меня никогда никто так не называл. Всегда Рита, ну, или Ритка. Всё зависело от настроения домочадцев и моего поведения. И только здесь среди незнакомцев с закрытым маской лицом я Марго. У меня на это две причины. Первая: мама меня убьёт, если узнает чем я занимаюсь. Конечно, деньги мне не нужны, и здесь обычное желание покрасоваться, повысить, так сказать, свою самооценку. А ещё мне просто нравится танцевать. Вторая: не хочу огласки. Городок маленький, а наша семья в некоторых кругах довольно известна. Вот поэтому маска и псевдоним «Марго» стал для меня лучшим компромиссом между желанием танцевать и семейной честью.

Теперь я — Марго, Красотка Марго, Крошка Марго. Девочка, которая танцует лишь на сцене и никакого привата. Мой танцевальный стиль сродни кошачьей грации. Ножку вперёд, обхват пилона. Плавный медленный поворот. Прогиб… полукруг ягодицами и прыжок вверх. Потом такой же плавный спуск по хромированному пилону. Мужики тянут руки со смятыми купюрам. Кому-то из них удаётся запихнуть деньги мне в трусики, но тут же здоровенный охранник грубо отпихивает возбуждённых меценатов. У меня договор с хозяином стриптиз-клуба. Чаевые мне не нужны, поэтому всех желающих отблагодарить тактильным прикосновением к моей персоне на хр откидывать от сцены. Пока охрана прекрасно справляется с этой обязанностью. Но мужики не отчаиваются, и если не успели помацать за попу, бросают купюры на сцену. Я не собираю эти жалкие подачки и продолжаю танцевать прямо на их возбуждении в денежном эквиваленте. Танцую до тех пор, пока на мне не остаются лишь малюсенькие трусики.

Сердце рвётся наружу. Всё… ещё несколько мгновений и… музыка прерывается резкой темнотой. Я быстренько скрываюсь за кулисами, уступая пилон следующей танцовщице.

Всё как обычно. Прям до скуки размеренно. Программу оттанцевала, охрана расквасила носы нескольким перевозбужденным посетителям, а я ушла обратно в гримёрку, собирать вещи. Шалить сегодня нет настроения. Так что с Ликой бухать не поеду. И домой не поеду. Никуда не поеду. Пойду шататься по ночному пляжу. Может, хоть там приключения на пятую точку найду.

Сижу за туалетным столиком, косметику смываю. Хоть и была в маске, но макияж всегда делаю по всем правилам. И в этом заведении по ярче. Блёсточек побольше! Шо б было ДОРОГО-БОГАТО.

— Рита! — влетает хозяин стриптиз-клуба в гримёрку.

Девочки, привычные к таким визитам начальства, не прикрылись. А вот я натянула халатик чуть ли не под самое горло. Танцую полуголая перед десятком незнакомых мужиков, а тут как-то стыдно даже в непрозрачном халатик сидеть.

— Рита, выручай! — с выпученным глазами орёт Жорж.

— Танцевать сегодня больше не буду, — и ухом в его сторону не веду, продолжая стирать ватным диском тени, держа края халатика.

— Рита, милая, пожалуйста! Спаси, старика, — и чмокать мои ручки тянется.

Я отпихиваю его, и без лишних эмоций настаиваю на своём, твёрдо и чётко говоря:

— Нет!

— Рита, мне кранты! Там два мужика сидят в зале. Один самый солидный и, по виду очень злой, мне пятьсот баксов сунул. Тебя требует на приват. Подарок, говорит партнёру, — у Жоржа аж испарина на лбу выступила. Он стер её пухлой ладонью и давай дальше унижаться, едва не бухаясь передо мной на колени. — Рита, я говорил, что ты приваты не танцуешь. А ему всё равно. Он ещё пять соток пихает и намекает, что если не устрою им отдых, то пожалею, — и плюх на колени. — Рита, спаси! Спаси, родная! Вот чую днищем, что с ним лучше не ссориться.

— Своё днище, ты сам прикрывай, — отстранилась я, толкая ногой Жоржа. — Хочешь руками, а хочешь теми лбами, что в твоей охране. Да, и вообще, Мартинесу позвони! Ты ему за безопасность платишь!

— Рита, так он от губера пришёл! — завопил хозяин. — Тебя хотят! Только тебя! Я уже говорил, что ты девочка с привилегиями. Приваты не твоё, а этому по-барабану. Сказал «Хочу», и всё!

— Я не шлюха, Жорж! Смотри потом, чтобы тебя губернатор на кое-что твёрдое не натянул! — намекаю на намечающийся скандал, если со мной что-нибудь нехорошее в его заседании случится.