Чтение онлайн

— Слава, — тихонечко пропищала его имя.

Тишина. Повторяю свою попытку.

— Ну, Славочка. Ты обиделся, да?

Он задерживает на минуту дыхание и, поиграв нервно челюстями, шумно выдыхает. Молчит, будто ничего не слышит. Вот псих! Но, не будем делать резких движений. Продолжим в том же щупающем темпе. Не кричит и то ладно.

— Слава, я плохая, знаю, — почти всхлипываю для большей убедительности своего раскаяния. В зеркало дальнего вида специально не смотрю. Там Паша, просто угорает надо мной, едва сдерживая булькающие в горле смешки. — Я очень плохая. Очень-очень плохая дочь, но ты только маме не говори. Она расстроится. А ей сейчас нельзя расстраиваться.

— Расстраиваться нельзя?! — резко развернувшись, рявкнул брат и уставился на меня огнемечущим взглядом.

Правда, один глаз нервно подёргивался. В другой ситуации, я бы улыбнулась, но не в этой. В этой меня прям в спинку сидения от страха вжало! Перебор. Надо было ещё немного помусолить тему с моим плохим поведением и не вспоминать про маму. Славик типичный маминькин сынулька. В хорошем смысле этого слова. Мать для него святое! А я гадина вечно расстраиваю маму.

— О матери вспомнила?! А когда голой жопой вертела перед мужиками, вспоминала?! — заорал во всё горло брат, чуть ли не перевалившись на меня через разделяющее нас сидение. — Маме, бляь, не говори?! Тебе, что бабла мало?! Голодаешь, тварь неблагодарная?! Сукаааа! Да у меня встал на тебя!!!

Закричал Слава и, как саданул кулаком в спинку сидения. Прям рядом с моим левым ухом. Меня на мгновение даже оглушило то ли от его медвежьего рёва, то ли от ударной волны. Брат столько злости вложил в этот удар, что в кожаном сидении образовалась вмятина.

— Но, ты же не знал, что это я, — с осторожностью промямлила, хлопая испуганно ресницами, как в лучших ретро фильмах. Ну, где ещё крупным планом глаза в кадре. — Не считается.

— Что? — с растерянным удивлением переспросил брат, округляя глаза. — Ты сейчас серьёзно? Или прикалываешься?

— Слава я…

Открываю рот, чтобы сморозить ещё подобную глупость, но брат, хрневший от предыдущей, медленно возвращается назад на своё сидение.

— Тормозни, я выйду, — говорит он Кастету.

Тот притормаживает на обочине рядом с городским пляжем, и Славик выходит. Я бросаюсь за ним. Хватаю его за руку, а он, ничего не говоря, отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Я повторяю свою попытку снова и снова, но брат никак не реагирует и с потерянным видом бредёт к накатывающим на берег волнам. Уже не выдерживая такого пофигизма Славы, наклонившись беру горсть песка, и бросаю ему в спину. Знаю, совсем по-детски. Ну, хоть так привлеку его внимание!

— Вы достали меня! Достали, ясно?! Ты и мать! Теперь ещё и этот сопливый Студент! Вы вечно лезете в мою жизнь! Вечно всё решаете за меня! Я что маленькая?! Я взрослая! Взрослая! — кричу замершему на месте брату.

А что ещё мне оставалось делать? Только вопить, как всё достало. Вся моя сознательная жизнь идёт по указке мамы и брата. Ну, как по указке? Мама сказала, а брат поддержал. А я? А я должна подчиниться. Мама хотела, чтобы я изучала углубленно иностранные языки и оплачивала мне репетиторов. О моём желании посещать танцевальную студию даже слышать ничего не хотела.

— Ещё чего удумала?! Танцульки в жизни не пригодятся! — заявила она, когда я предложила компромисс. Три раза в неделю занимаюсь языками, а по выходным посещаю студию.

Потом под конец школы мама с чего-то решила, что мне необходимо поехать учиться в Польшу. Их образование видите ли признаётся в цивилизованном мире, а наше нет. А так как далеко отпускать меня не хотела, самый лучший вариант — это какой-то Варшавский университет. Там у неё и связи имелись. Так что давай, Рита, собирайся к ляхам*. Не хочешь? А это уже твои проблемы. Мать приняла решение, что лучше для её дочери. Она и кандидатуру Тима одобрила только на время, пока мы были в Витебске. Соберись я за него замуж, мама уперлась бы рогом и сорвала эту свадьбу. Тим был хорош только потому, что у него родители не какие-нибудь проходимцы с голодранцами, а при должностях! А потом Великой Княгине прищемили хвост за её криминальные махинации и наша жизнь круто изменилась. Всё в Польшу не надо, мы едем на Карибы! А ты, Риточка, иди работай в центр помощи морским зверюшкам. Там доктор такой миленький! Вот тебе в самый раз.

Не хочешь?! А что хочешь? Танцы?! Нет! Пошла клизмы черепахам ставить и поносы попугаям лечить!

И брат маму поддержал. Сестре нужно чем-нибудь заняться, чтобы времени на всякую хрень не было.

Достали! Ей богу, как они меня достали! Сейчас я, озверев от собственной зависимости и безысходности, наброшусь на маминого любимчика. Вот у него не жизнь, а сказка! Полная свобода во всём. Вездесущая мать ни разу не запихнула нос в дела Славы. А он, на минуточку, по уши барахтается в дерьме под названием криминал! Где, твою маковку, справедливость?! Где она?! Аааааа! Мысленно воплю белугой.

— Взрослая? — повернувшись ко мне лицом, просипел брат. — Это когда ты стала взрослая, Рита? А, наверно, в те моменты, когда звонишь мне вся в соплях, умоляя решить твои проблемы. Тогда ты взрослая, да?!

— А ты мне теперь всегда будешь вспоминать Риккардо? — всхлипывая, спрашиваю я.

— Пока не поумнеешь! — рявкнул Слава, дёрнувшись чуть вперёд.

Я тут же отскочила. Страшно стало. Брат прям разрывало на части от заново вскипающей ярости. Глаза наливались кровью, когда он смотрел на меня в упор.

— Взрослые люди решают свои проблемы сами, а ты их только создаёшь, но не решаешь! — сипит он, наступая. — Ты хоть понимаешь во что могла вляпаться сегодня? Понимаешь? Танцорка, блть!

Синхронно пячусь от наступающего разъяренного брата и верчу головой. Я же просто танцевала в клубе и ничего плохого не делала. Стриптиз — это не проституция. Это просто танец. Красивый наполненный эротикой танец.

— Мы тебя купили, Рита. Купили не выкрутасы на палке посмотреть! Купили трахнуть! Или ты думаешь, что мужики бабки платят, чтобы на девку голую попятиться в этой вшивой богадельне? Сначала я тебя, — он осекся, словно боясь произнести это страшное теперь для него слово, поджал губы, тяжело задышав. И когда более-менее успокоился, продолжил посвящать меня в тайный мир мужских развлечений. — А потом Кастет, — кивнул брат на Пашу, сидящего в машине. — А, может, и вдвоём. Сразу. Я, вообще, Анжелику ещё хотел, но она уже кому-то в соседней комнатенке отсасывала.

И тут от одного только упоминания о Лике и чем она занималась с посетителем, Славу совсем понесло. Глаза загорелись такой свирепостью, что у меня душа упала в пятки. Отступаю, а ноги свинцовые. Ну, это понятно! В них же душа отсиживается, пока тучи сгущаются над головой. Высоченная и накачанная туша брата нависает, чуть ли не заставляя меня прогнуться мостиком, чтобы не упустить из виду озлобленную физиономию Славы. Это на случай, если он снова замахнется на меня. Попытаюсь не пропустить и увернуться. Паша здесь уже не поможет. Далеко.

Но боковым зрением замечаю, что новый партнёр брата всё-таки засуетился, почуяв неладное. Вышел из внедорожника, устремив на нас свой озабочено-бегающий взгляд.

— Слава, я только танцевала, — трусливо проскулила я, даже не рыпаясь.

— Танцевала, — зловеще прохрипел брат, и схватил меня ладонью за лицо, больно вдавив пальцы глубоко в щёки. — Ты только танцевала, но мы не только смотреть пришли.

— Слава, я всё поняла, — и слёзы потоком хлынули из глаз.

Страшно. Господи, как мне страшно. Впервые, я до нервной колотушки боюсь родного брата. Боюсь так, что желудок готов вот-вот вывернуться наизнанку. А Слава держит меня за лицо, борясь с желанием придушить непутевую сестру.