Чтение онлайн

— Странно… — пробормотал Данил. — Ствол на ВСС, да только ведь у нас планки Пикатинни не используются… На российском оружии другие крепления.

Хасан пожал плечами:

— Не знаю. Почему именно такой способ крепления — для меня тоже загадка. Вполне возможно, что планировалось делать на экспорт…

— И потом: подствольник — на снайперку? — усомнился Данил. — Оружие деликатное, хоть и делалось на совесть. Прицел отдачей не собьет?

— Отдача минимальная, — успокоил его Хасан. — Ставь смело, уже испытано.

Данил кивнул, беря себе на заметку испытать гранатомет самостоятельно.

— Ну — спасибо! У меня теперь не просто винтовка — штурмовой снайперский комплекс какой-то получился, — пошутил он.

— Это еще не все, — усмехнулся майор Аббас, засовывая руку в карман и вытаскивая небольшую, раскрашенную в желто-зеленые пятна железную коробочку. — В том же месте, но уже у другой семейки, я приобрел и патроны. Но не штатный СП-5 и СП-6, а какой-то неизвестный мне патрон. Тоже, вероятно, последняя разработка ижмашевцев. На-ка почитай.

Данил принял коробку, оглядел. На боках был нарисован патрон девятого калибра с полуоболочечной пулей и надпись: БЭП-9,39 «Шершень». Вскрыл. Внутри, пулями вверх, десятью стройными рядками по десять штук в каждом, стояли толстенькие цилиндрики патронов. На крышке с обратной стороны мелкими буковками было нанесено: «Бронебойный экспериментальный патрон калибра 9,39 мм. „Шершень“. Предназначен для стрельбы из ВСС „Винторез“, АС „Вал“, ОЦ-14 „Гроза“ и пр. Тактико-технические характеристики…» — дальше шли подробнейшие ТТХ: длина патрона, длина гильзы, диаметр фланца гильзы, диаметр плеча гильзы и прочей не всегда нужной и интересной ерунды. И только несколько строк в самом конце заставили сердце Данила застучать чуть быстрее: «Пробивное действие БЭП обеспечивает поражение живой силы в бронежилетах 3–4 класса защиты на дальностях до 400 метров. На дальности до 100 метров обеспечивается пробивание стального листа толщиной в 12 мм с безусловным поражением находящейся за ним живой силы противника».

Данил отложил коробку на стол, спросил полушутливо:

— Я так понимаю — это тоже мне?

Майор Аббас кивнул.

— Вот спасибо! — Данил даже растерялся. — Дорогие подарки… Не знаю, чем и отдариться…

— Оно того стоит. Отдаришься хорошей работой, — Хасан завинтил тубус, закинул за спину, затем полез во внутренний карман куртки и вытащил на свет тетрадь с карандашом. — А теперь не будешь ли ты так любезен назвать имена тех сталкеров, кто достоин стать диверсантом?

Данил задумчиво почесал затылок.

— Да кто… Пожалуй, все, кого сегодня Родионыч поднимал. Если делить по группам, то получается так: мы с Сашкой; Ариец с Бармаглотом и Локатором; братья Тандемы; Дума, Лимонадный Джо и Шалтай; Порох, Дуремар и Сундук. Вот и все. Остальные — либо партизаны, которые, иногда бывает, отходят ненадолго и недалеко, либо — одиночки. Из таких стоит упомянуть Германа и Михалыча. Ну и Ван Ли, китаец наш. Он у нас тоже один ходит.

— Ариец — это сын полковника Родионова, я правильно понимаю?

Данил кивнул.

— А откуда такой интересный позывной? — полюбопытствовал Хасан.

— Да это с детства еще пошло, — Данил усмехнулся. — Илюха всегда гордился, что его отец — полковник спецназа, да еще и глава администрации Убежища. Говорил: «Спецназ — это голубая кровь!» Вот его Арийцем и прозвали…

Хасан покивал.

— Ну, а Герман — это…

— Герман — это Герман Неустроев, дядька моего напарника. Михалыч — Николай Михайлович Глущенко, отец Думы и Лимонадного Джо. Но тут дело в том, что Родионыч кого-то из них обязательно оставит при себе. И скорее всего это будет Герман.

— Михалыч пойдет?

— Насколько я его знаю — да. Он хоть и староват уже, но дома не усидит, — улыбнулся Данил.

— А китаец?

— Тоже пойдет. Но его я хотел бы взять в свою группу. Как и Шрека.

— Кто такой Шрек?

— По жизни его Лёхой зовут. Одна из наших достопримечательностей. Увидишь — сразу поймешь.

— Он… зеленый, что ли? — недоуменно поинтересовался Хасан. — Или — уши в трубочку?

— Да нет, — усмехнулся Данил. — Здоровущий просто, как тролль из скандинавских мифов! И всегда огромный был, а как к тридцати начал подходить — так и вообще заматерел… Сто семьдесят кило чистого мяса.

— Ни хрена себе! — пораженно пробормотал майор Аббас. — Тогда надо было его не Шреком, а Халком назвать!

— А это кто? — полюбопытствовал Данил.

— А это фильм такой есть. У меня дома на базе в коллекции стоит. Здоровенный мужичина. А еще он мне Валуева напоминает — был такой боксер раньше, до Удара.

— Ну, у нас такого фильма не было, — развел руками Данил. — У нас мультики про Шрека. Как с детства погнали — Шрек, Шрек — так им и остался.

— Хорошо. Значит, к себе в группу добавляешь Ли и этого Шрека? Кстати, почему — их?

— Угу, — Данил кивнул. — Ли — снайпер. А из Шрека пулеметчика сделаю. Пускай КПВ таскает.

— А стрелять с чего? С треноги? А утащит?

— С колесного станка!

— КПВ на станке за полтора центнера весит, — помолчав, с сомнением в голосе сказал Хасан.

— Лёхе эти сто пятьдесят кило — как перышко. Давненько хотел их к себе заманить, да Ли — одиночка по натуре, а Шрек вообще только партизанил. Но теперь уже никуда не денутся…

Майор скептически хмыкнул:

— Почему же теперь пойдут?

— Шрек решился-таки воевать идти. Значит — страх преодолел. Теперь уж не откажется. Да и должок за ним — я его когда-то от смерти спас. А Ли в составе спецгруппы будет удобнее, чем среди пехоты, он это и сам понимает.

— Ну — дело твое, мешать не стану, — пожал плечами Хасан, склоняясь над своей тетрадью. — Итак, что мы имеем… Герман остается, Михалыч для диверсанта староват. Поставлю его комодом. [57] Получается — пять групп. Хватает. К каждой добавляется по три-четыре моих молодца — и вот они, диверсионные отряды. А уж применение мы им найдем, не сомневайся!

— Надеюсь…

Хасан захлопнул тетрадь, засунул в карман, поднялся. Протянул руку.

— Тогда — не смею больше отвлекать. День завтра тяжелый, так что желаю хорошенько выспаться. Надеюсь — сработаемся.

Данил проводил ночного гостя до двери. Попрощался — и сразу же к винтовке. Вытащил из сейфа, отвинтил старый ствол, поставил новый, прицепил снизу гранатомет. Полюбовался, держа на вытянутых руках. Винтовка изменилась до неузнаваемости. Вид стал более солидный, какой-то мощный… брутальный, что ли? Да и весом прибавила килограмма четыре как минимум. Руки чесались испытать, но где ж испытаешь-то, ночью? Сталкер еще раз окинул взглядом оружие, вздохнул и поставил назад, в пенал сейфа. Оставалось одно — набраться терпения до завтра.