Чтение онлайн

– Предлагаешь съесть это?

– Человечка пытается отравить Кахина?! – услышала потрясённый шёпот.

Надула губки в притворной обиде, нежно прижала к груди протестующе мявкнующее животное и добавила в свой голос плаксивых ноток:

– Как жестоко! Я предложила вам погладить кота. Смотрите, какой он хорошенький! Шёрстка гладкая, глазки милые…

– Фр-р-р?! – в изумлённом негодовании вытаращился Табаки. Похоже, что коту и в страшном сне не могло привидеться, что его называют милым. И встопорщил облезшую шерсть: – Ма-а-ау-у-у! Фр-р!

– Слышите? – Я прижала к себе животину, чуть придушив его, чтобы не сопротивлялся. – Как приятно мурчит!

Дракон, потеряв интерес, отвернулся, но главного я добилась – Кахин со мной заговорил. Поэтому присела подле него, яростно наглаживая сопротивляющегося гада. Я про кота, но уверена, что и с повелителем справлюсь… Со временем.

Табаки выкручивался, как мог, но я терпела его когти и зубы, а сама ласково улыбалась дракону, всем видом выражая согласие, о котором недавно заявила на весь замок. Подмигивала то одним, то вторым глазом, и воины Кахина с интересом посматривали в мою сторону, а вот их предводитель упрямо игнорировал.

Родственнички сидели с кислыми физиономиями и лишь лорд Алкид гневно брызгал слюной:

– Позор на мои седины! Будь мой дорогой кузен жив, умер бы от разрыва сердца…

Сестрёнки стояли за моей спиной и, казалось, впитывали всё, что происходило. Глубокая задумчивость старшей и живое любопытство младшей демонстрировали, что детям было гораздо комфортнее встретиться с проблемой лицом к лицу, чем отсиживаться в комнате, страшась непонятно чего.

– Ма-а-ау-у-у! – вырывался Табаки. – Фр-р!

– Гр-р-р-кх-хк, – вторил ему спрятанный под накидкой Волластон.

Подозреваю, что существо радовалось мести, но осторожными жестами я призывала Шекэт утихомирить питомца.

– За жениха и невесту! – рявкнул кто-то из драконов и поднял бокал. – Желаю скорого продолжения рода.

Я мечтательно улыбнулась Кахину, Октавий булькнул, а старик Алкид гневно вскочил и… Залпом осушил бокал. В рядах воинов снова раздались смешки, а за высокими узкими окнами уже неумолимо сгущались сумерки.

– Мой повелитель, – я «вспомнила», как положено обращаться к дракону. – Приближается ночь…

Молодой супруг занервничал сильнее. Его правильные черты лица исказились, а левый глаз задёргался. Вероятно, Октавий переживал скорое унижение, ведь ему придётся поделиться молодой женой. Невзирая на свои подозрения, я мысленно сочувствовала невезучему лорду и продолжила с самым невинным выражением лица:

– Моим младшим сёстрам пора спать. Молю сжалиться над детьми и подарить им свою защиту. Благословите их на сон грядущий!

Затаила дыхание в ожидании ответа. Для того и потащила малышек с собой, не желая оставлять одних в комнате. Всё же обе прямые наследницы почившего князя, а шкаф ненадёжное место для пряток. Мало ли, что придёт в голову понаехавшим в замок родственничкам. Девочек могли попытаться похитить в пылу делёжки моего наследства.

Дракон ничего не сказал, даже не глянул на меня. Лишь поднял руку, а один из воинов отодвинул блюдо и стал.

– Моё имя Коэн, Ваша Светлость, – представился он. – С этой минуты я отвечаю за безопасность юных леди своей жизнью.

Я восхищённо посмотрела на Кахина. Почти влюбилась в этот момент, но решила повременить с благодарностью до тёмного времени суток. Коэн увёл детей, и теперь я была за них спокойна, почему-то больше доверяя драконам, чем родственникам.

– Пир окончен, – вдруг рыкнул Кахин и поднялся.

– Наконец-то, – вскочила я и отпустила кота.

Табаки поспешно, пока я не передумала, отполз к хозяину и, усевшись в его ногах, принялся недовольно вылизываться. Старик сжал свой кубок и, когда слуга наполнил его, снова осушил, будто испытывал дикую жажду. А потом вдруг преобразился и вкрадчиво поинтересовался:

– Княгиня, не прилично так явно демонстрировать нетерпение…

– Приличия? – со смешком перебила я. Но, вспомнив о роли невинной девы, в показном отчаянии заломила руки. – Я лишь спешу продемонстрировать сюзерену свою преданность и верность своего дорогого супруга! Почему моё стремление к покорности вызывает ваше осуждение?

Громко всхлипнула и с адским трудом выдавила слезинку. Для этого пришлось вспомнить, что не успела досмотреть дораму и узнать, кого в итоге выбрала героиня. Мою актёрскую игру оценили все, кроме дракона, который уже двигался к выходу…

На улицу. Снова сбегает? Это он зря!

– Подождите! – крикнула в темноту сада.

Шумный зал, пустые коридоры, испуганные слуги, выглядывающие из-за углов, – всё это осталось позади. А меня приняла в объятия свежести ночь, наполненная шорохами листьев и дурманящими ароматами цветов.

В груди сразу же заныло, и я догадалась, что это боль бедняжки, не пережившей ушедший день. Она любила гулять по этим дорожкам, посыпанным гравием, любоваться причудливыми камнями, в свете звёзд сверкающими капельками воды, будто бриллиантами.

Видимо, недавно прошёл дождь, казалось, само небо оплакивало загубленную жизнь юной княгини. Но я не поддалась меланхолии, которая была чрезвычайно привычна этому телу. Не по мне тратить время на подобные глупости. Жизнь слишком коротка, мне ли не знать об этом?

Я даже над сгоревшей из-за пьяницы-соседа квартирой рыдала ровно тридцать три секунды, а потом выхватила у пожарного шланг и замотала виновника, как гусеницу. Бабочка из неё так и не вылупилась, а что вылупилось… можно было сдавать на анализы.

– Притаился, дракон? – шепнула, внимательно наблюдая за каждым листиком, веточкой, прислушиваясь к ветру и самым слабым звукам. – Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя любить… Не в рифму! Может, пить? С «любить» сходится.

– Ты странная, – раздалось над ухом, и я вскрикнула от неожиданности.

Но тут же бросилась на говорящий куст, стискивая накачанную шею. Целовать с разбега не стала, решила сначала немного пофлиртовать, процедив:

– Ах, отпустите! Что же вы так нетерпеливы?