Чтение онлайн

Николь удивленно посмотрела на него.

— Ладно, не пугайся, - поспешил добавить он.
– Просто подумай. Обещаю, пальцем тебя не трону. Если, конечно, сама не попросишь.

— А Мадлена тоже поедет?
– Николь решила не замечать его шуток.

— Не знаю, у нее своя жизнь, - отмахнулся Кристиан.

— Это правда, что она спасла вам жизнь?
– задала она мучивший ее вопрос.

— Вот уж не думал, что она станет этим хвастать, - графа он не порадовал.

— Она не хвастала. Я сама спросила, - Николь и не заметила, как начала оправдывать соперницу.

— Я не хочу говорить на эту тему, - Кристиан, казалось, смутился. Девушка насторожилась, но прямо спросить, что между ними, не смогла.

Вновь воцарилось напряженное молчание. Николь пыталась понять, почему граф избегает разговоров о своей подруге. Он молча любовался пейзажем, положив руки на спинку скамьи и вытянув длинные ноги в блестящих кожаных сапогах.

— Иногда мне кажется, что она пытается подтолкнуть нас друг к другу, - сказала тихо девушка. Граф не отрывал взгляд от поверхности озера.

— Она так развлекается, - ответил он как-то недобро. Ему явно не нравилось это развлечение Мадлены.
– Любит манипулировать людьми.

— Но она была так добра ко мне, - Николь совершенно запуталась. Теперь ей казалось, что графа тяготит компания этой дамы.

— Понять поступки Мадлены не дано никому, - ответил он.
– Но, как ты уже знаешь, я обязан ей и не могу выставить за дверь. Хотя такое желание появляется часто.

Николь не стала ничего больше спрашивать, поскольку ответы Кристиана только больше запутывали ее.

— Нужно возвращаться, - граф встал и направился к лошади. Николь шла следом. Настроение его явно было испорчено. Он вновь посадил девушку на лошадь и сел позади. Но теперь ей пришлось крепко держаться за седло. Кристиан больше к ней не прикасался, взяв поводья двумя руками.

На террасе, выходившей в сад, уже был накрыт обед. Вначале они ели молча, но потом граф снова заговорил с ней. Щекотливых тем больше не касались. Кристиан рассказывал о своих столичных друзьях, у которых жил, когда учился в академии. О столице, расположенной у самого моря. Об Итилиане, государстве на север от Вандершира. До него от земель графа было меньше двух дней пути. Николь не пропускала ни слова, сопоставляя свои знания с новыми. Граф многое видел и, казалось, везде побывал.

За этими разговорами они провели остаток дня, и Николь была рада, что он больше не пытался поцеловать ее. Вечером она поднялась к себе и легла в постель. Дверь предусмотрительно заперла на ключ.

— Лучше оставайся в своей комнате, - сказала миссис Доу, заметив Николь в коридоре. Девушка оставила чтение, услышав шум во дворе, и вышла узнать, кто приехал.

Из холла доносились взволнованные голоса мужчин. Все говорили сразу, некоторые пытались перекричать остальных, но разобрать слова было трудно.

— Почему? Что случилось?
– Николь заметила недружелюбное отношение женщины и ее резкий тон.

— Это дело господ, тебе лучше не вмешиваться, - экономка продолжала открыто грубить. Девушку это задело, но она не стала спорить.

— Вот, хозяин оставил тебе, - миссис Доу протянула запечатанный конверт.

Николь взяла его и ушла к себе. В комнате она открыла послание и вынула сложенный лист плотной бумаги. Это был тот документ, который граф ей обещал. Теперь она была свободна. Это подтверждала гербовая печать и подпись Кристиана. Она положила бумагу на столик, не понимая, что хотел он сказать этим жестом. Даже будучи формально свободной, Николь оставалась зависимой от родителей и господина.

Около полудня Николь надоело сидеть в комнате, и она решила узнать, где Кристиан и почему все суетятся, как перед войной. Девушка спустилась в столовую и, убедившись, что экономки нет, прошла в кухню.

— Скажите, почему такой переполох?
– спросила она у кухарки, чистившей рыбу. После отъезда гостей помощников у нее явно поубавилось. Теперь на кухне ей помогала только одна девушка.

— Не знаю точно, но, по-моему, случилось что-то, да еще хозяин куда-то уехал, - отвечала женщина.

— Граф уехал?
– переспросила Николь.

— Да, - продолжала кухарка, - ранешенько, еще темно было, приехала мисс Роутмонд. Она, даже не сняв плаща, прошла в спальную хозяина. Потом они вместе вышли и сразу уехали.

— Вместе, - тихо повторила девушка.

— Долго они были в комнате графа. Доу злится из-за этого, - женщина понизила голос.
– Лучше не попадайтесь ей. Она не любит эти его похождения с женщинами. Вчера вас обхаживал, сегодня эту, - она махнула головой, намекая на Мадлену.

Николь поблагодарила и побрела в свою комнату. Ей вдруг стало все понятно. Граф и Мадлена давно вместе, а остальные, такие как она и Сесиль, просто развлечение. Поэтому она не ревновала, не боялась соперниц и даже развлекала себя тем, что помогала ему добиться желаемой игрушки. "Конечно, - думала Николь, - она спасла ему жизнь".

Не желая больше участвовать в этой комедии, Николь решила уехать. Тем более что теперь она была свободна. Она собирала вещи, когда в дверь постучали.

— Входите, открыто!
– крикнула девушка, но голос подвел ее, а на глаза навернулись слезы.

— Это я, - послышался голос Джонатана.

Николь отвернулась, продолжив свое занятие.

— Куда ты?
– спросил он.

— Я возвращаюсь домой. Больше для меня нет работы, - она прятала от него заплаканное лицо, но он все равно заметил.

— Брат обидел тебя?
– Джонатан подошел ближе.

— Нет, просто я очень глупа, - Николь вытирала катившиеся по щекам слезинки, изо всех сил стараясь успокоиться. Она понимала, что выглядит глупо. Ей не о чем было жалеть. Она сама ничего не хотела. Но отчего-то она не могла унять слез и в груди все сжималось, стоило вспомнить вчерашний день. Николь поняла, что плачет не от обиды на графа, а от тоски о том, чему никогда не суждено сбыться. Что прекрасный сон, в котором она жила несколько недель, закончился этим утром. Теперь нужно забыть Кристиана и вернуться домой, как она и хотела.

— Нельзя было оставлять тебя с ним. Кристиан не умеет контролировать свои поступки. Он привык, что ему все можно, наверное, он оскорбил тебя, - горячо продолжал Джонатан.

— Нет, он, напротив, был очень вежлив, - Николь постаралась говорить как можно убедительней.

— Что бы он ни сделал, он ответит, - тон молодого человека стал угрожающим.

— Не надо, не стоит из-за меня ссориться с братом, - девушка быстро вытерла слезы и села на кушетку.

— Мы не дружим, поэтому не сможем поссориться. Мы с ним росли порознь. Когда я был маленьким, и была жива моя мать, отец отослал его учиться. Потом, после смерти отца, он вернулся, мама погибла, и ему легче всего было отослать учиться меня, - Джонатан сел рядом, взяв ее за руку.