Чтение онлайн

Умирать страшно в любых мирах и пространствах, но знаете, что я вам скажу, леди и джентльмены... Где бы вы ни были и где бы ни умирали, постарайтесь умереть как человек, а не как зверь, чью шкуру оценили в несколько золотых монет.

За окном моросил дождь. Мелкие капли оседали на стеклах лёгкой взвесью, медленно набухали и наконец срывались стремительным росчерком. Потрескивал огонь в камине. Осень, господа... Осень.

Под утро небо очистилось и просветлело. Я закончил разглядывать атлас мира и положил книгу на стол Брэдли. Всё, что мне было нужно - узнал и увидел. Неторопливо сварил кофе, потушил лампу и вышел на веранду. Над горизонтом появился багровый краешек солнца, а над рекой повисла лёгкая, почти невесомая пелена тумана.

Сел на перила, поставил рядом кружку и даже глаза закрыл от удовольствия. Хорошее сегодня утро - по-осеннему свежее. Воздух стал другим - прозрачным, терпким, напоенным тонким ароматом увядающей природы. Пройдёт совсем немного времени, и на улицах города закружится бешеная карусель из опавших листьев. Красиво здесь...

Через полчаса появился Стив Палмер. Как всегда невыспавшийся, но очень довольный. Он был похож на кота, который объелся сметаны и собирается вздремнуть на завалинке. Увы, отдохнуть не получилось. Как и предъявить Семёну тело бандита для опознания. Кто же мог предположить, что так получится.

Семёна Покровского...

В общем, парня нашли мёртвым недалеко от нашего дома. Его ударили ножом в спину. Удар был сильным, и, по утверждению Палмера, его нанесли со знанием дела. Ещё один человек на моей совести. Это страшно - нести такой груз... Страшно. Злоба? Нет, пожалуй уже не злоба. Ненависть.

– Вот твари...
– скривился шериф, наблюдая, как невыспавшийся старик О'Хара грузит тело Семёна на повозку и хрипло поругивает свою лошадёнку. Стив перехватил мой взгляд и пожал плечами.

– Увы, ничего, что могло бы указать на личность преступника.

– Алекс? Алекс, чёрт тебя возьми!

– Да, сэр...

– Хватит играть скулами! Займись лучше делом!

– У меня как раз появилась одна идейка...
– процедил я.

– Пошли, - шериф взял меня под руку и потащил в офис.
– Расскажешь...

Я говорил мало. Марк, уже гораздо позже, рассказывал, что я просто уставился в стену и тихо выплёвывал короткие рубленные фразы. Брэдли внимательно меня выслушал, а потом хлопнул ладонью по столу и кивнул.

– Ты прав. Пошли, нечего время терять. Только не убивай его сразу, хорошо?

– Постараюсь.

До магазинчика Фила Мартинсона дошли быстро. Время ещё раннее и людей на улицах не так уж и много. Тем не менее лавочник уже открыл двери и даже успел выставить рекламный щит, на котором были указаны цены. Он как раз закончил писать и вытирал руки, испачканные мелом.

– Доброе утро, джентльмены!
– торговец улыбнулся и сделал приглашающий жест.

– Доброе...

– Чем могу служить?
– спросил он, когда мы вошли в лавку. Спросил и опять улыбнулся. Какой милый и отзывчивый человек. Хоть к заднице прикладывай...

Удар!

Высокий и ладный лавочник, с курчавой шапкой волос и холёным лицом аристократа, отшатнулся, ударился головой в стену и упал на колени. Ещё один удар - в лицо. Ногой. Да, это больно. Кровь брызнула на стену и Мартинсон завалился на бок. Просто грех по почкам не ударить! Ногой, разумеется. Кто же нагибаться ради этого будет? Ну и по всем остальным частям тела, чтобы не расслаблялся. Несколько минут долбил эту мразь, стараясь удержаться от желания взять и пристрелить.

– Экий вы неугомонный, мистер Алекс, - вздохнул Брэдли, усаживаясь на прилавок.

– Извините, сэр, я только начал, - выдохнул я и опустился на колено. Взял лавочника за волосы и приподнял над полом. Из разбитой губы капала кровь, пачкая чистые, до белизны выскобленные доски.

– Ну-ну...
– пожал плечами Марк и занялся сигарой.

– Ну что, паскуда?

– Не поним...
– договорить он не успел. Лязгнул зубами и ударился затылком о стойку.

– Ничего, я терпеливый, могу и ещё раз вопрос задать. Где Фоули?

– Не знаю...
– прохрипел Мартинсон, но получил в зубы и свернулся на полу клубочком. Глупый какой! Кроме зубов ещё и почки есть, и печень! Удар! Он застонал и попытался прикрыть бок локтём, но получил сапогом в морду и оставил это бесполезное занятие. Я перевёл дух и навис над торговцем.

– У тебя, сукин ты сын, есть несколько минут, чтобы подумать. Аккурат, пока я покурю и подумаю, где тебя, паскуду, закопать.

– Вы, Алекс, просто сама вежливость!
– сказал шериф и даже подвинулся немного, чтобы я мог сесть рядом.
– Откуда у вас это неисчерпаемое терпение? Я бы сделал прощё. Сигару?

– С удовольствием, шеф, - я закурил и присел рядом. Вытер лицо рукавом и покосился на Марка.
– И что бы вы сделали, скажите на милость?

– Прострелил бы ему колени, и дело с концом.

– Я ни в чём не виноват...
– захрипел Мартинсон и попытался отползти в сторону.
– Буду жаловаться губернатору округа...

– Видите, мистер! Он губернатору жалобу напишет, - хмыкнул шериф и демонстративно поёжился.
– Даже как-то неприятно стало. Будто сквознячком потянуло.

– Жалобу? Ну что тут поделаешь? Пусть пишет свою жалобу. Коллективную...

– Что?
– не понял Марк.
– Разве мы ещё кого-нибудь будем бить?

– Обязательно...

– Фи... Вы совершенно не изобретательны, мой друг, - шериф вдруг стал серьёзным и зло прищурился.
– Учишь, вас, учишь...

Он аккуратно положил сигару на край прилавка и подошёл к лавочнику. Вытащил из кармана часы и щёлкнул крышкой. Мартинсон облизал окровавленные губы и посмотрел на шерифа. В глазах пойманной птицей забился страх.

– Даю тебе одну минуту на раздумья, - сухо сказал Марк.

– Что? Но... Нет, вы... Потом, я...

– Потом, Фил Мартинсон, для тебя уже не будет. Ты превратишься в сухие строчки из моего рапорта. Знаешь, что там будет написано? Убит при аресте.

– Судья...

– Судья заткнётся и напишет в заключении то, что ему скажу я и Талицкий. Потому что банда Фоули всем поперёк глотки встала, а у тебя во дворе следы от повозки. Свежие. Кто-то приезжал к тебе ночью. Кормишь банду, значит? Кто это был?

– Это ошибка...

– Осталась четверть минуты. Нет, извини, приятель, я ошибся! Время вышло. Прощай!

Марк убрал часы обратно в карман и вытащил из кобуры револьвер.

– Нет, Марк, не надо! Я скажу!

– Это уже лучше, - усмехнулся шериф.
– Где, говоришь, Уильям Фоули?

Лавочник заливался соловьём. Долго пел. Не меньше получаса. Выложил всё что знал и даже немного от себя прибавил. Кто, кому, сколько и зачем. Шериф даже хмыкать перестал. Слушал, запоминал, а иногда морщился и презрительно плевал на пол. Особенно, если дело касалось кого-нибудь из жителей Ривертауна, которые исправно снабжали банду не только продуктами, но и боеприпасами. В общей сложности мы насчитали пятерых, не считая помощника капитана с парохода. Он, как выяснилось, тоже вёл какие-то дела с Фоули. Иногда оставлял у Мартинсона письма и небольшие посылки.