Чтение онлайн

Иногда корёжкой (или лодейкой — Кич. — Гор., лодком — Верхов.) называли также доску о закругленным носом, с небольшой скамеечкой или примороженной к верхней части деревянной чашкой для сидения, и приступочкой сзади, на которую вставал один из катающихся (дд. Гусиха, Крадихино, Мичино, Пахомово). В д. Захариха задние штыри, скрепленные вверху поперечиной, выдавались над скамеечкой примерно на I м. Опираясь на них, второй катающийся толкал корежку с горы. Эта разновидность называлась кооежкой о козлами.

Наиболее распространенным типом женских саней был лодок, лодушка, лодейка (иногда их называли также корёжкой). Простейшая ее конструкция известна и под названием ледянки. Она представляла из себя заостренную или овальную доску около 0,5 м длиной, иногда выдолбленную в виде корытца. Низ доски покрывался льдом (подливался или наводился), причем обычно предварительно днище смазывалось разведенным коровьим навозом, который после замерзания подравнивался и поливался сверху еще раз водой. Иногда лодку делали небольшую спинку или боковины (крылья).

В д. Подсосенье такой тип лодков (1–2 х 0,5–0,8 м) с наклонно закрепленными по бортам досками называли трублями. Простейший лодок было изготовить достаточно просто, простому на нем обычно катались дети и девушки.

Еще одной разновидностью саней был конёк, который в отличив от корёжки имел также продольную рейку, закрепленную на корпусе штырями и завершавшуюся округлой дощечкой — головой (дд. Рябьево, Курденга).

Для катания сразу нескольких человек были предназначены скамейки или подсанки (Кич. — Гор.) — довольно доски, у которых впереди были ручки, наподобие ножек скамейки, и сиденье («едешь как на мотоцикле»). Скамейки делали и маленькие — на одного-двух человек. Катались на чунках или чёнках (=санках) или на дровешках, реже — на больших дровнях, предварительно вывернув у них оглобли. «На саночки подушку наколотит, кто побогаче» (д. Андроново).

Повсюду существовали свои, установленные местной традицией, сроки катания с гор для взрослых. Так, например, в Семенцовской вол. начинали «закатываться» со среды, в д. Роксома — со второго дня масленицы, в д. Кормакино — с пятницы, в с. Кипшенга катались с понедельника до пятницы. «В Семенцовской вол., - сообщает корреспондент Тенишевского бюро, — к этому времени подливают лодки, намазывая дно их коровьим навозом и заливая водой. Вечером в среду все деревенские от стара до мала взбираются на ближайшую гору и катаются на лодках, применяя к делу вою свою ловкость и остроумие, лишь бы вызвать смех в окружающей толпе».

Масленичная горка притягивала к себе всех жителей селения и была средоточием праздничной жизни деревни. Нередко даже пожилые люди принимали участие в общем веселье. Уже само сооружение горки сопровождалось шалостями и дурачеством молодежи, например, обливанием при возке воды в бочках. Часто использовали катание для своеобразного шуточного ухаживания за девушками. Парни «подлетали» к ним на козликах, сталкивались и отбивали лед со дна девичьих лодков, чтобы те плохо скользили (п. Чебоара). Иногда расшалившаяся молодежь валила кого-нибудь на гору и «ехало-поехало» — до десяти человек съезжало на нем вниз.

Хотя дети и подростки катались с естественных гор или с взвозов всю зиму, но и им было интереснее прокатиться на глазах веселой и нарядной толпы. Праздничная атмосфера катания подчеркивалась особым нарядом. В с. Вострое дети повязывали на голову вышитые полотенца так, чтобы свободные концы их развивались за спиной. Однако большинство среда катающихся составляли, конечно, парни и девушки, которые съезжали с горы то поодиночке на лодейках, отталкиваясь специальными палочками, то парами — на санках, то целой гурьбой — на коже или соломе. Причем пари сажали девушек на колени, а те обнимали их за шею. Впрочем, в некоторых деревнях было принято, чтобы парни садились на колени к девушкам.

Обычай предписывал, что обязательно должны прокатиться о горы молодожены («те, кто в это Рождество женились»), причем, как правило, «по три масленицы катались» (д. Давыдовская).

Женщины и девушки катались о гор еще и потому, что, по поверью, если кто «скатится с горы удачно, то есть не упадет с корёжки и не уедет в сторону, то это считается за признак того, что у ней в этот год выростет лен длинный и прямой, вообще хороший». Катанию с горы придавался и магический смысл. «Надо покатацця, шобы лен довше вырос» (д. Побережье). В д. Дубровинская женщины стремились опередить друг друга и в Чистый понедельник скатиться с горы раньше всех, чтобы у них лен был самым лучшим в деревне. В д. Аксеновщина пожилые женщины скатывались с горы на чем-нибудь «шубном», с длинной шерстью — на кошулях или шубейках, приговаривая: «Шоб довгий лен вырос». В д. Подволочье считала, что у той, которая окатится с катушки, «масло будет копиться больше».

На заговенье или в Чистый понедельник, когда в деревнях прекращалось веселье и сжигалась масленица, заканчивалось и катание с гор. По свидетельству П.Дилакторского «в Кадниковском у. катание с гор на масленице заканчивается сожжением на берегу реки дегтярной бочки. Тут же разбивается об лед и корежки». В с. Никольское (Ник.) при сжигании масленицы в огонь бросали санки и коньки. Часто костры устраивали из тех же материалов, из которых была сложена горушка. В дд. Колотовщина, Чуров Починок катушку разваливали во время шуточного обряда собирания черепков (см. «Косточки собирать»).

КАТАНИЕ ПО ШЕСТАМ. Одним из развлечений, требовавшим немалой ловкости, было катание с горы по двум параллельным шестам, особенно популярное в восточных районах области. Эти своеобразные горы имели разные названия. Самым распространенным было шесты (по шестам или на шестах кататься). Реже встречались катушки, катаньки, катки, каточины с городком (В.-Уст., Ник., Тарн.), слеги (В.-Уст., Кич. — Гор.), слёги (В.-Уст.).

Приведем описание шестов в Вохомском Тихоновском приходе, относящееся к последним годам XIX в. Празднества во время масленицы назывались в деревнях этого прихода «братшиной». Они продолжались всю масленую неделю. «Во время братшины ходят кататься на шестах. Шестами называют несколько тонких бревен сосновых, очищенных с одной стороны от коры и потому гладких. Бревна эти кладут на какую-нибудь покатость среди деревни или же делают нарочно возвышение из досок и на него кладут бревна комлями на расстоянии полтора аршина друг от друга. К первой паре бревен плотно и ровно приделывают другую, к которой присоединяют еще пару более тонких бревен… Очищенные стороны бревен кладутся вверх и поливаются к ночи водою. На гладкую поверхность становятся желающие и катаются. Катаются обыкновенно по два человека, парень с девкой или мужик с бабой; для этого они крепко берут друг друга на плечи, встают на верхнюю часть бревен и быстро катятся по их наклонной поверхности. Иногда человек по шести становятся на каждую сторону и все вместе катятся».

В дд. Рябьево, Курденга существовала конструкция, отличающаяся от описанной выше. Катались на слегах, укрепленных на вертикальных столбах, вбитых в землю (самый высокий — более 2 м). Обычно ставили несколько пар столбов, для того, чтобы сделать горку подлиннее. Слеги клали специально сделанными зарубками на поперечные жерди (закрепы).

В некоторых местах шесты устраивали гораздо проще, не затрачивая при этом много усилий. Так, например, поступали в Кадниковском уезде в конце прошлого века. «Выбирают пологую горку, на ней укладывают параллельно, на расстоянии 1,5 аршина одна от другой, еловые жерди в виде рельс и обливают их водой, чтобы они обледенели. Катающиеся всходят наверх, становятся каждый обеими ногами на одну из жердей, берут друг друга за руки и скатываются вниз».

Катание на шестах часто сопровождалось различными шалостями. Особенно лихие пары старались «подкатить» окатывающуюся перед ними пару и съехать с ней вместе (д. Волоцкая). В д. Феофаново это называлось «долгий лён».

КРУЖАЛО. Меньше была распространена круговая горка (Кадн.), или кружало, кружак, вертушка (Ник.), карусель (Тарн., Кич. — Гор.). Устраивали его следующим образом. Толстый стояк вмораживали в лед озера или реки или хорошо укрепляли в снегу: наваливали вокруг снега и поливали водой. На него надевали колесо так, чтобы оно могло свободно вращаться. К колесу прикрепляли длинную жердь, один конец которой с привязанными санями или дровнями был немного длиннее другого. В сани садилось два-три человека, а другие, взявшись за кроткий конец жерди, крутили колесо.