Чтение онлайн

В д. Игнатовская карусель состояла из трех длинных бревен, прикрепленных к колесу. Парни 15–18 лет ложились грудью плашмя на конец бревен и, отталкиваясь ногами, раскручивали карусель. Им помогали несколько их товарищей — разгоняющие.

ИГРА В МЯЧ (Вытег., Сямж., Хар., Кадн., Вожег.). Эта игра, отдаленно напоминающая футбол или регби, была распространена, в основном, в северо-западных районах Вологодского края, ранее входивших в Олонецкую, Архангельскую, отчасти в Новгородскую губернии. Древность игры подтверждается тем, что ее аналоги известны многим народам мира. На Русском Севере она была приурочена к масленице, — периоду, связанному с брачной символикой и чествованием молодоженов. Вот как описывал игру С.В.Максимов.

«В некоторых волостях Вытегорского уезда и поныне устраиваются настоящие сражения, известные под невинным названием «игры в мяч». Состоит эта игра в следующем: в последний день масленицы парни и семейные мужики из нескольких окольных деревень сходятся куда-нибудь на ровное место (чаще всего нареку), разделяются на две толпы, человек в тридцать каждая, и назначают места, до которых следует гнать мяч. Обыкновенно сражающиеся становятся против середины деревни, причем одна партия должна гнать мяч вниз по реке, другая — вверх.

Когда мяч брошен, все кидаются к нему и начинают пинать ногами, стараясь загнать в свою сторону. Но пока страсти не разгорелись, игра идет довольно спокойно: тяжелый кожаный мяч величиною с добрый арбуз летает взад-вперед по реке, и играющие не идут дальше легких подзатыльников и толчков.

Но вот мяч неожиданно выскочил в сторону. Его подхватывает какой-нибудь удалец и что есть духу летит к намеченной цели. Еще 20–30 саженей — и ловкий парень будет победителем; его будут прославлять все окольные деревни, им будут гордиться все девушки родного села!.. Но не тут-то было. Противная партия отлично видит опасность положения: с ревом и криком она прорывается сквозь партии врагов и со всех ног кидается за дерзким смельчаком. Через минуту удалец лежит на снегу, а мяч снова прыгает по льду под тяжелыми ударами крестьянского сапога.

Случается, однако, ж так, что счастливец, подхвативший мяч, отличается особенной быстротой ног я успеет перебросить мяч на свою половину. Тогда противная сторона делает отчаянные усилия, чтобы вырвать мяч и пускает в ход кулаки. Начинается настоящее побоище. Около мяча образуется густая толпа из человеческих тел, слышатся глухие удары ног, раздаются звонкие оплеухи, вырывается сдавленный крик, и на снегу то там, то здесь алеют пятна брызнувшей крови».

Как видно из этого описания, концовка игры напоминает кулачный бой, столь характерный для Масленичных гуляний в других областях Россия. Ожесточенный характер поединка объяснялся тем, что проиграть партию в мяч считалось большим унижением: «Побежденных целый год высмеивают и дразнят, называя их «киловниками» (очень обидная и унизительная кличка, обозначающая верх презрения). Наоборот, победители пользуются общим почетом, а парень, унесший мяч, положительно становится героем дня, с которым всякая девушка считает за честь посидеть на вечорках. Некоторым объяснением азарта служит и водка, которую на пари выставляют местные богачи, угощая потом победителей».

Не менее эмоциональное описание игры «в мяч» в Кондуже Вытегорского у., относящееся к семидесятым годам прошлого века, можно найти в одном из номеров Олонецких губернских ведомостей. «С последнего дня масляной начиналась игра «в мяч». Прежде эта игра составлялась в каждый воскресный день великого поста, но теперь она мало по малу выходит из обычая и обращается в забаву только для малолетних. Пять лет тому назад, случалось, что в ней участвовали все мужчины прихода, холостые я женатые. В таких случаях обыкновенно состязался северный конец прихода с полуденным.

Игра начиналась где-либо на широких полях около погоста. Все играющие разделялись на две половины и становились на противоположные края, то есть «северяне» на южный конец, а «южане» на северный. Каждая из этих сторон старалась загнать мяч, а за ним и своих противников как можно дальше в свою сторону от того места, где началась игра.

Иногда более других ловкий и быстрый на бегу схватывал мяч в руки и бежал с ним около, на противоположную сторону. Все играющие бросались за ним гурьбой: одни, чтобы отнять мяч у бегущего, а другие — чтобы не спустить отнявших назад.

Этой игрой упражнялись с обеда до самого позднего вечера. Случалось, что играющие проходили версты три, загоняя своих противников в тот или другой конец… Были игроки, которые славились своею ловкостью и быстротой во всем приходе».

Ритуальный характер игры подчеркивался и той ролью, которая отводилась победителю: он пользовался особым вниманием всех деревенских девушек. Подобная отмеченность победителей в ритуальных соревнованиях (в скачках, в беге, в борьбе) существовала у многих народов Европы.

К этой игре имеет прямое отношение свадебный и масленичный обычай просить с молодых (молодоженов) денег «на мяч» («на мецъ», «на меч»). Как видно из материалов конца века, «на мяч» собирали «либо в день свадьбы, либо в последнее воскресенье перед масленицей, когда тесть идет к молодым доедать барана» (Фетиньинская вол.); в с. Кубинское «доедать барана» тесть звал молодых к себе. В этот же день начинались игра «в мяч». Временной промежуток между сбором денег с молодых и самой игрой отмечен и в Корбангском крае: «На хлибинах у родителей невесты мужчины собирали деньги с жениха «на мяч», то есть на ведро вина. Этот выкуп называют мячом, — замечает далее собиратель, — потому, что раньше здесь был обычай играть зимой перед масленицей в мяч, причем в игре участвовали старики; на покупку этого мяча раньше и шли подаренные деньги». О том, что в мяч могли играть во время свадьбы, свидетельствует Н.А.Иваницкий: «В прежнее время в день свадьбы невестины соседи и другие мужчины играли на улице в этот мяч. Мяч жених возил с собой и отдавал его в пользу невестиных соседей» (Кадн.).

Не случайна, по-видимому, и упомянутая выше приуроченность игры к обычаю «доедания барана». Дело в том, что в некоторых регионах (например, в Польше, Белорусии, на западе России, в том числе и на Русском Севере) баран играл важную роль во время свадебного обряда: на его шкуру сажали молодых, предварительно «выгнав из шкуры блох», его голову «кроили» за свадебным столом и т. п. Скорее всего, именно из шкуры и шерсти ритуального барана прежде изготовлялся мяч. Правда, уже к концу прошлого века смысл обычая был практически забыт. А.Щустиков упоминал, например, что в Троичине Кадниковского уезда «у дома невесты поезжан останавливают молодые ребята и девицы и просят выкуп: девицы пряников, а парни денег «на мяч» («на кожу да на шерсть рубликов шесть»), вернее на водку, так как мячей почти никогда на эти деньги не шьют».

Там, где смысл обычая еще помнили, мотивировали его по-разному. Скажем, в ряде мест Кадниковского и Грязовецкого уездов (например, в Михайло-Архангельском приходе Кубенинской церкви, Дмитровском приходе и др.) мужчины из деревни невесты просили «на мяч» у жениха за то, что они охраняли честь невесты до замужества («стерегли и берегли, чтобы со стороны не…», «стерегли и берегли невесту от всякого лихого человека»). В деревнях Вожегодского р-на обычай мог называться выкупанием невесты, поэтому с жениха требовали: «Выкупай невесту! Давайте деньги за невесту] Давай больше, у нас невеста хорошая. Мы за это тебе не отдаем, надо больше денег платить!» (д. Ооновская). В других случаях деньги брали за право участия в игре: «Подойдет с мецём парень: «Пинать-то будешь? Заплати!» Вот ты и поплатиссе…» (д. Тарасовская). «Кажной зять должен заплатить за мяцъ, штобн он имев право пинать мяцъ: «Мы от сшили мяць, дак заплатите!» (д. Баркановская).

В дд. Чучково, Дягилево выкуп «на мяч» мужчины из деревня невеста требовали у жениха за то, что они принимали его в свою мужскую компанию («в зятевья записывали» — д. Никулинская). «А не даси мецевое, так этово зятя не любят робята. Он никогда с йими в компании не бываит. А с хоторово спросят мецевое, сразу подаст два литра, лиш сколькё, так он в праздник всё время с робятам, как будто свой, деревенскей. А тот всё как-то — цюжой, дак цюжой он есть» (д. Дягилево).

Наказание для уклонявшегося от уплаты мецевого могло быть довольно суровым: «Как не даст, уходит из общества, его прогонят: «Уходи с горушки!» (играли на деревне, не на горе). А то набьют» (д. Нижняя). «Если он не выкупит мяч, то ево ни в какой празник на улицу не выпустят. Если он выйдет, ево сразу станут бить, прогонят» (д. Нижняя). Иногда наказание почти не отличалось от святочного озорства. «Сбор на меч. — писал А.Е.Бурцев о масленичных развлечениях в с. Кубинское, — обычай строго исполняющийся каждым парнем, который берет невесту из другой деревни, это как бы плата мужикам за то, что он берет невесту, их принадлежность. И те, которые не отдали денег на меч в свадебный день, должны это исполнить именно в мясное (то есть последнее перед масленицей) воскресенье, как первый день гостьбы молодых у тестя. Размер денег на меч определяется положением невесты и жениха: если они богаты или если первая хороша-красива, то и «меч» дороже и наоборот». Те, кто не давал денег или давал мало, оказывались в незавидном положении: им старались хоть как-нибудь отомстить. Скажем, во время гощения молодых у тестя выкрадывали их сани и упряжь и не возвращали, пока не добивались от жениха «мецевых».