Чтение онлайн

Во многих местах «в мяч» играли еще в 20-е годы нашего века. Родня жениха готовила для игра большой кожаный мяч, набитый шерстью. «Мець приготовлели сызрале, уш как свадьба заводицця. Сошьют большой, с голову, а и более… Подадут тутока народу — робятам молодяшке-то. Вот в масленицу-то всю нидилю пинают меци-те вся молодяш-ка, весь народ, все на деревне. На деревне-то окна-то заколачивали, штобы не разбили» (дд. Гридино, Острецовская).

В этих деревнях игра проходила обычно на дороге. Команды располагались на небольшом расстоянии по обе стороны от центральной линии, причем один игрок каждой команды мог находиться на поле соперников. После первого удара он старался перехватить в воздухе летящий мяч, чтобы затем передать его набегающим игрокам своей команды. Те, в свою очередь, перепасовываясь, стремились загнать мяч как можно дальше от линии. Вторая команда, в свою очередь, перехватив мяч, направляла его своему игроку на поле соперника. Цель игры состояла в той, чтобы за установленное время загнать соперников как можно дальше от линии. Проигравшие ставили четверть водки.

В Сямженском (Режский с/с) и Вожегодском районах часто на команды не разбивались, и вся игра сводилась в демонстрации игроками собственной ловкости и удалят… «Пинали мяч высоко, выпинывали, кто выше. Кто и на крышу запнет» (д. Монастыриха). «Пинали мець — кто дальше выпнет. Ницё не считали, так! Хто побойцяе, дак тот много раз пнёт. А иному не прицитаецце и единый раз, дак… Вверх пинали, Иновды пнут — на крышу улетит, да… Мець упадет, так бегут, хто первый упревшие» (д. Нижняя). «Играли — кому бы токо мяць пнуть. И вот другой раз один одново подопнёт, свалит, штобы мяцъ-то ему догонять, а не етому… Если я крепкий, дак меня и не свалишь… Старались повыше пнуть, ну, шобы я, мол: «О, какой я сильный! Выше всех пинаю да борю остальных!» (д. Гашково).

Репутация зятя иногда могла зависеть от проявленного в игре мастерства: «На две компаньи люди — друг у дружки мяць отбирали: отсюда пинают, а там все бегут; должен поймать и пнуть обратно (сосмёщиця была — и зятья, и парни в одной компаньи). Пинают мяцём, по всей деревне бегают… /Люди говорили/: «О, как мяць пинаэт! Зять хороший — сколь парень бойкий!» (д. Баркановская). В д. Горка (Вож.) игра начиналась со своеобразного испытания всех принимавших в ней участие зятьев-новичков: «… Вот выйдут на улицу и встанут: парни встанут на одну сторону дороги, а зятевья — на другую. Они уж не сосмешиваюцця с этими. Вот мецик и пинают. Мець. Пинают. Ежели поймает какой зетъ — на каково пинают это, он бы поймал — он пусть гуляет. А ежэли хто не поймает, тово с улицы прогонят: «Давай деньги!» Неудачнику приходилось платить «мячевое» вторично.

Причина столь высокой ценности успеха в игре становится ясней; если учесть ее ритуально-магический смысл. «В заговенье мяч пинали, зятья и мужики. Бабы придут: «Дай-ко пну — какой лен вырастет?» (д. Сурковская). «Все пинали — и посторонници. Подойдет какая-нибудь женшына пожилая: «Дайте-ко пнуть — высокий-от лен ли выростет?.. Ой, добро, добро, высокий!» (д. Песок). «Гонеиссе за мяцёы, сколько раз свалилась, считают, столько раз надо мець пнуть в Чистый понедельник — это кости собирать. «Пойдемте, девки, кости собирать, сколько раз свалилась!» Сколько раз свалилась в заговенье, столько костей потеряла» (д. Заберезник Вож.).

КОСТОЧКИ COБИРАТЬ, КОСЬЕ ЗБИРАТЬ (Кирил., Вожег., Вытег.), КОСТИ ОБИРАТЬ (Заднесельская вол.), ОЧЕРЁПКИ СОБИРАТЬ (Д. Рябьево), ЧЕРЕПКИ или ЧЕРЕПЬЁ СОБИРАТЬ или УБИРАТЬ (Вожег., Кич. — Гор.), ЧЕРЕПЬЯ ОБИРАТЬ (д. Даниловская), ГОРШКИ СОБИРАТЬ (д. Старый Двор), ГОРШКОВ КАТАТЬ, ГОРШКАМИ ВОЗИТЬ (Верхов., Тот.). Конец масленицы и начало поста у всех народов Европы, в том числе и у русских, связаны с очистительными обрядами и обычаями. На Русском Севере к таковым можно отнести мытьё в бане в Чистый понедельник, сожжение масленицы (см. ниже), а также собирание или убирание, в Чистый понедельник черепков или костей. Этот обычай, известный почти повсеместно имеет сложную символику. Большинство его вариантов связано о катанием на лошадях в Чистый понедельник молодежи, нередко о объездом окрестных деревень, причем чаще всего «ехали» где осталось выпить» (дд. Погостищье, Луканиха). В дд. Рябьево, Курденга «собиранием очерепков» назывался обход молодежью деревни: «Собирали остатки, где что-то осталось от пищи. Угощали кто дивом, кто чем. Ходили с гармошкой, веселились».

Символика такого рода обходов достаточно прозрачна; доедание и допивание остатков скоромной пили, своеобразное прощание с ней. Тот же смысл имело сжигание в кострах черепков посуды, часто встречающееся в Никольском районе. Так поступала в «Чистый понедельник молодежь из дд. Дьячково и Аргунове. Собранные по домам черепки сбрасывали на «дурно обряженную повозку», вывозили за деревню под угор, ближе к реке, и бросали в специально разожженый костер.

Второй довольно часто встречающейся формой этого обычая было шуточное катание на санях маленьких детей. «Робят маленьких катают по деревне — навалят полные сани и катают» (д. Сивково). «На масленицу тех, кто помоложе, горшков, катали человек по 15 на крёслах (=разновидность саней)» (д. Владыкина Гора). «Косьё збирали, говорили: «Кости-то ростеряли!» Кони снаряжёны и едут по деревне, набирают подростков, мелюзгу и катают их по деревне, а они поют» (д. Побережье).

Символическая связь «дети — черепки» видна, например, в широко распространенном свадебной и крестильном обряде разбивания горшка, во время которого молодоженам или родителям ребенка желают столько же детей, сколько будет черепков.

Характерно, что большинство вариантов собирания черепков так или иначе перекликается о другими масленичными развлечениями и шуточными обычаями. Например, в дд. Погост (Тот.), Бор после катания по деревне на лошадях: маленьких детей (это называлось горшками возить), жгли_масленицу за деревней. В дд. Колотовщина и Чуров Починок после собирания черенков катающиеся «сваливали катушку». Интересно, что и само катание с гор во время Великого поста иногда связывалось о собиранием костей («На Велико говенье ребятишки ездят о горушек и взъездов на корёгах собирать кости» — Заднесельская вол.). Вместе с тем шуточное катание детей на лошадях, как и катание с гор, было связано с урожаем льна. Например, в д. Логдуз еще в 30-е годы одна из женщин, нарядившись в лохмотья, запрягала в сани лошадь в шутовском наряде: в напяленных на задние ноги старых штанах и с навешенными на дугу колокольцами — и, насажав полные сани детворы, катала их в сумерках по деревне, «чтобы лен вырос долгой».

В д. Арганово «горшков» катали, возвращаясь от масленичного костра, к которому в этой деревне ездили с установленным на санях ткацким станом. «Когда везут масленицу, дак все ребятишки и бежат за ими туда. Оттуль-то уш ребятишек повезут на санях, где кросна, — кто в кроснах, кто где вот. Цилую кучу везут робятишек. Робятишкам-то забава! Баба тут сидит смешно наряжена — она как выряжуха эдакая. Штаны да фуфайкя, да вот шапка вывернутая. Сидит тут как командует лошадьёй-то. Тут ведь кросна-те стоят, дак на эту уседицдя, на пожилину (=частъ кросен), а эти все окружат её, робятишка-ти. Которые побольше, лет десяти, которые ешо не больно большие, да все чипяцця к йим. Они ведь года три — и то ведь вылазят. Другие робятишка своих таких ташшат.

Так опять шумят: «Плошак везём, ршгьников везём!» Рыльники — вот такие были глиняные горшочки с рыльцями (=носиками), сметану месили в их, (чтобы) сливать можно было. Робятишки — дак это рыльнички, а девки — дак плошки. «Плошак везём, рыльнички везём! — баба тут сидит, шумит. — Не надо ли плошак? И рылънички есть!»

КРУГИ ИГРАТЬ (д. Соновская), КРУЖКИ ВОДИТЬ (д. Тарасовская), В КРУЖКИ ХОДИТЬ (д. Нижняя, д. Вершина), РОЩЕЙ ГУЛЯТЬ (Семенцовская вол.). Последние дни масленицы, наполненные разнообразными развлечениями, перегащиванием, игрищами молодежи, иногда увенчивались еще одним красочным зрелищем — уличными хороводами или кружками. Старинный обычай водить во время масленицы хороводы на Русском Севере уже в прошлом веке встречался довольно редко и, как правило, исполнялся в Прощеное воскресенье и Чистый понедельник.

«В воскресенье жгут масленицу. Затем возвращаются в, деревню. В деревне, найдя удобное место, девушки останавливаются, и начинается гуляние «Рощей». Все девушки, к которым на это время примыкают и женщины, особенно молодые, разделяются на две партии и, взявшись за руки, становятся на почтительном расстоянии друг от друга. Затем первая партия запевает «Рощу» и идет вперед, а когда кончает первый куплет, останавливается и повертывается лицом ко второй партии. В это время противоположная партия начинает второй куплет, подвигаясь по направлению к первой и т. д.»

Такое завершение праздничной недели некогда было делом вполне обычным, так как гуляния на горе во время масленицы (в том числе с пляской и песнями) были распространены и в западных районах. Причем название «на горушке гулять» в деревнях Вожегодского района, например, сохранялось еще в 20-30-е годы нашего века; несмотря на то, что играли уже не на горе, а на улице, чаще всего посередине деревни. Хороводы в последний день масленицы в тех районах, где сжигание масленицы не сопровождалось особыми церемониями, были своеобразной формой ее проводов. В этом убеждает, например, такое описание из Байдаровской вол.: «В субботу на масленице вечером молодежь отправляется на угор (то есть горку), место, где плясали днем. Здесь пляшут часов до семи, потом отправляются ужинать. На «угоре» девки дарят парням яйца, за все конфеты и пряники, полученные ими во время святок. После ужина отправляются на беседки, где сидят до полуночи». Так завершалось масленичное веселье. В д. Тарасовская хоровода и пляски в избе, на игрище, перемежались с вождением кружков на улице в течение двух последних дней масленицы — в субботу и воскресенье.