Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Не всеведущи и души,Не всесущи, не бессмертны.Да и голос лиры глуше,Где поющие инертны.Посижу на старой лавке,Погадаю, пострадаюО потере места в давке,Ближе к брезжущему раю.Выпью пива пол-полкружки,Закушу его неспешноИ устроюсь на подушкеБеззаботно и безгрешно.И встречая сон недлинный,Ум на время онемечу,У огня в пустой каминнойПроведу с ним тайно встречу.И под эти тары-барыЯ проснусь беседой сытым.И услышу звук гитарыЗа окном моим открытым. * * *
Промежуточна жизнь изначально,Между безднами хрупкий мосток,Оттого так минута печальна,Когда падает желтый листок.Вот он кружится, с ветки слетая,И сливается с влажной землей.Ах, какая луна молодая,Молодая луна надо мной.Может, скажет мне дальний прохожий,Встретив мельком на свете меня,Отчего под железною кожейНе случилось святого огня?Только сна безыскусного крохи,Только памяти смутная тень,Да случайный из целой эпохиИ не полный, но медленный день.Дождь стучит по серебряной крыше,Словно пальцы по кромке стола.Жизнь дарована, может быть, свыше —Все же истинной в сути была. * * *
Правилен лёт стрекозНад голубой водой,Мне бы один вопросПеретереть с собой.Радость поверх греха,Или же жест ничей?Как моя ночь тихаВ свете лунных лучей.Сердце стучит, дыша,И замирает вдруг,Словно сама душаСлушает музыку рук.Слушает чутко так,Любой заглуша ответ,А вечер просторен и наг,И так далеко рассвет. * * *
Телесен грех и явлен наугад,И нож скользит по безымянной плоти,А за окном преображенный садИ птицы по деревьям на работе.Как долог день, как медленны часы,И веры сон разумен и предметен,Как равновесны точные весы,И как их суд для глаза незаметен.А ветер наг, и лист округлый чист.И все, что свыше, кажется уместно.И клавиши перебирает Лист.В ответ душе и благостно, и тесно. * * *
У страха красивые лица,И временны их имена,Пора бы в молитве забытьсяИ в сумраке краткого сна.Пора бы тревожные речиРазбавить тяжелым вином.Я ставлю на мраморе свечиВ заброшенном доме пустомИ, прошлого дней не итожа,Я справа налево пишу:Прости меня, господи Боже,За все, что еще совершу. * * *
Тьма свивается в лица упруго,Мельтешит, на лету ворожа,И в пределах предложного круга,И творительного падежа.И в родительном та же картина —Те же тени на белой стене,Тень отца не похожа на сына,Как лампада – на месяц в окне.Но без этого, вдруг, хоровода,Что живет, и кружа, и вия,Что моя неземная свобода,Что мне древняя воля моя. * * *
Нераскаянный грех, не отмоленный грех,Не разгадана суть самого бытия,Среди суетных дел и веселых утехПродолжалась бы жизнь безмятежно моя.Но под выдох судьбы, что пришла наугад,Я пойму – не пойму осторожно вину,И построю свой дом, и возделаю сад,И оставлю другим и вино, и войну.И молясь наугад, и покорно служаТем, пред кем был виновен в невольном пути,Я смирюсь наконец перед правом ножаИскупления путь начертать во плоти. * * *
Час деля, а больше множа,Вел нелегким датам счет.Почему же это, Боже,Век стоит, а жизнь течет?Как мгновенны лет десятки,Как длинна надежды нить,В том, что все потери кратки,Нынче некого винить.И, считая жизнь поштучно,Тех, что ведал или знал,Я служу благополучноНе за страх или металл.Дай мне силы жить неспешно,В меру веры и стыда.Не безвольно, не безгрешно,Вплоть до Божьего суда. * * *
Потускнела зима, занедужила,Заболела зима от весны,И растаяло тонкое кружево,Без особой ее вины.Черный снег по оврагам стелется,И трава пробивает лед.Замирает в лесу метелицаИ по полю уже не метет.По дорогам ползет испарина,На ветвях набухает лист.И на свист молодого баринаОткликается птичий свист. * * *
Перевалив за тьму и светыИ страх оставив позади,Я верю в верные приметы,Но только в собственной груди.Не верю в жест руки и слова,Не верю в прочерки в судьбе,А в то, что жизнь приходит снова,Когда нуждается в тебе.И ворожит, и кружит долы,Верша и веру, и уют,Когда, глаза открыв, глаголы,Дрожа, и плачут, и поют.Центр им. Блохина После ножа
* * *
…Трехгранная пирамида,Круглая виолончель…Воздух из жидкого твида,Каменная постель……Иконы красные тениМечутся по углам,Ставя навзрыд на колениРазрезанного пополам…Ночь* * *
Алле ЛатынинойЮле ЛатынинойЧто я понял, выйдя за граниЕдинственного бытия,Что там, еле видим в тумане,Похожий и все же не я.Тот, кто теченье ЛетыПровел ножом по груди,Не верит больше в приметы,Которые впереди.В стеклянном окошке лица,Ребенка расплывчатый свет,Как будто прошлое снится,Которого больше нет.И ты – меж двумя берегамиБеспамятства и небытия,Где время считают веками,Жизнь из соломы вия. Поделиться с друзьями: