Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Какие качели от жизни до смерти,От смерти до жизни и эт сетера.Хотите, попробуйте сами проверьте —От жизни до смерти, с утра до утра.А в паузах – воля, надежда, неволя,А в паузах – вера, рождение датИ та многозначная дольняя доля,В который ты – жертва, творец и солдат.И пение птиц, что беспечны и милы,Свирели, капели, дома, поезда,И узкое место Харибды и Сциллы,И в небе – твоя, лишь однажды, звезда. * * *
То ли ветер качает мне душу,То ли парус на мачте повис.Я закона судьбы не нарушуВ оппозиции – «верх» или «низ».Там, где тонет еще «Альталена»,Возле Яффы, на самом краю,Преклоню незаметно коленаИ минуту одну постою.И за тонущим солнцем далекоПрослежу не спеша до конца.Как привычно и как одинокоВ роли странника и пришлеца. * * *
А море покорно плетется у ног,И ветер ласкает усталую спину.Подробно не выучив веры урок,Я берег другой не покину.Над городом вещим плывут облака,Свирели напев все печальней и тише.А где-то – моя золотая рекаИ Плеса забытого мокрые крыши.И медь колоколен, гора и откос,Беседка на склоне, заросшая густо,Я знал тебя бедным, заброшенным, Плес,В котором мне было безлюдно и пусто.А Яффа тепла, и волна горяча,И солнце, как парус, плывет одиноко.И музыка плачет из-за плечаСтаринно, высоко… * * *
Фонари у края моря,Мягок бережный песок,Может быть, уеду вскореЯ с востока на Восток.И спеша себе по делуВ бытие из Бытия,Поклонюсь ужо пределу,Где подробно побыл я.Где все новое не ново,Будь то в яви или сне.Где устало ждет ИоваКит, качаясь на волне.* * *
Я зашел по дороге к «Блоку»,Что качался на мелкой волне.Ближе к западу, чем к востоку,Что пристало бы нынче мне.И под сенью игорного дома,Где сукно, полусвет, полумрак,Где мне было все незнакомоИ где было мне все не так,Я купил золотые фишкиИ поставил на кон судьбу.А кругом суетились страстишки,Продолжая свою гульбу.И продул за мгновение окаВсе, что было мне Богом дано,Забывая слова пророка,Что все новое было давно.И пуста моя дольняя доля,И пусты мои грешные дни.Мне осталась святая воляДа в тумане еще огни.Нелегка ты, юдоль мирская,У столов – дураков череда,Снова крутится диск, мелькая…Ставки сделаны, господа. * * *
Может быть, не так я грешен,Как благое – «аз воздам».На столе – гора черешен,Птичий гомон по утрам.Яффа, чай, жара, работа —До любви, надежды от.И одна больная нотаВ мерной музыке забот.Пополам разъято лето,Ну и жизнь – само собой.В небе вспыхнула ракета —То ли праздник, то ли бой… * * *
Не совпали культурные коды,Некультурные не совпали,Стало больше немного свободы,Стало больше немного печали.И под музыку несовпадений,Под сурдинку вины и расплатыКлонит голову сумрачный генийСреди белой больничной палаты.То он смотрит последние вести,То уставится в глубь небосвода,Слишком коротко были вы вместе,Значит, так рассудила природа. * * *
Старинный дом у моря на краю,Комод и свечи, пальмы и балкон.Я пред окном в полуночи стою,В стекле полупохоже отражен.А за окном не видимо ни зги,Не видно дали слышимой морской,И чертит мотылек свои кругиВ кольце огня до гибели мирской.И никого ни возле, ни вокруг,А только ночь, и шорохи, и тьма,Да тот, кривой и ржавый, полузвук,Как будто сходишь медленно с ума. * * *
Бедный Лазарь опять различает цвета,Слышит пение ветра на тихом юру,Возвращение в мир, как всегда, суета,Опыт жизни другой бесполезен в миру.Как и прежде, кричит монотонно осел,И торговцы опять предлагают товар.И доносится гомон разбуженных сел,И противен привычный корений отвар.Так же ссорится громко с соседом сосед,Та же пьяная брань с вечеру до утра.И как будто прошла уже тысяча лет,А на свете все та же глухая пора.Бедный Лазарь встает и идет за порог,За границу двора, за пустое гумно,Где он жизни другой бесполезный пророк.Но иного ему на земле не дано. Сон
Не помню где, быть может, на Сицилии,Пещера, гроты, лестница и свет.Потом мы с Богом собирали лилии,Которого, как мне сказали, нет.Мне все равно, что говорят прохожие,Когда такая теплая трава,И эти дни, живые и погожие,Я замечаю, Господи, едва.Но слышу свет на городской окраинеИ бормочу, как будто наяву,Ни об И'oве или Каине,А лишь о том, что я еще живу. * * *
Зачем тебе весь этот бред,Игры веселый шум,Как будто дел на свете нетДругих, чем праздный ум.Мотай обратно свиток дат,Подробно, не спеша,И пусть умножит многократИх смысл твоя душа.И, растворя короткий векВ сосуд, который миг,Поймешь, что мир и человек —Продукт побочный книг.* * *
Ольге ТимофеевойКак хорошо вернуться сноваВ берлогу с бытом визавиИ стать рабом простого словаВ пределах веры и любви.И ставить чай, и мыть посуду,И дни подробные влачить,И мир, как легкую простуду,Глотком бургундского лечить.И где-то там, в районе ночи,Задеть нечаянно струну,Потом смежить спокойно очи,Предавшись будничному сну. * * *
Жизнь наладится, конечно,Разрулит сама собой,И продолжится неспешноНесмертельный штатный бой,Будем жить под знаком хлеба,Волю вольную беречьИ под оком зорким небаНе кривить неверой речь.Собирать в лесу коренья,Летом ягоды, грибы.И варить себе варенье,Сытым быть зимой кабы.И под музыку кукушкиКуковать в своем дому.Да приличные игрушкиБыли б чаду моему. Поделиться с друзьями: