Чтение онлайн

Родион… я столько упустил. Мне надо все исправить. Надо быть ближе к сыну. Но без Виолетты этого не сделать.

Ей надо успокоится и тогда мы все обсудим. А с кем она – это не мое дело.

Еду домой. Впервые за долгие годы меня выбили из равновесия, я словно лишился опоры под ногами. Все стремительно меняется, а я оказался к этому не готов.

В одиннадцать ночи звонит домофон. Смотрю в камеру… Адам.

Молча впускаю его. Брата Виолетты двери не остановят, если ему что-то надо он и в окно пролезет.

– Не поздно ли для визита, - открываю двери.

– В самый раз, - Адам проходит в квартиру.

– Ксения тебе доложила.

– Моя жена должна была молчать? – выгибает бровь. – Ну что поздравляю папаша года.

– Твой сарказм не уместен, - сажусь на диван. – Я ничего этого не знал.

– Та понятно, что мой папаня намутил такого, что до сих пор разгребаем, - Адам садится напротив меня в кресло. – Его уже сколько лет нет, а сюрпризы до сих пор получаем. Виолетта на мои звонки не отвечает, подумал, хоть с тобой адекватно поговорить получится.

– А что тут говорить, Адам. Я хочу ближе узнать сына. Виолетта живет своей жизнью, она воссоединилась с Синичкиным. Меня это не касается, - пожимаю плечами.

– Тебе не кажется странным, что она воспылала любовью к человеку, над которым всегда издевалась? Она его терпеть не могла. Он ее бесил. А тут он возвращается, и бац… идиллия.

– Это ее дело, - отвечаю равнодушно.

– Ну да, ты ей изменил много лет назад. Потом пошел по бабам, чего я вообще о сестре с тобой говорю, - Адам бросает на меня гневный взгляд. – Тебе реально нет до нее дела. И тогда не было, раз так легко на ее подругу залез.

– Я ей не изменял, - внутри закипаю. Сколько они еще все будут меня обвинять в том, чего я не делал.
– С чего ты это взял? Она рассказала?

– Отец рассказывал, как уберег Ви от тебя. Отправил за границу. Она убивалась от твоей измены, еще и беременна была. Степ, сейчас смысла нет отпираться.

– Это Виолетта поспорила на меня. Играла со мной. Параллельно еще с одним встречалась. А потом она мне сказала, что я никто. Ей хотелось экстрима, как это соблазнить ничтожество, - проговариваю эти слова, и давняя боль поднимается из глубин, ломает замки и на поверхность выходит.
– Еще раз повторю, я ей не изменял.

– Она тебя видела в постели с ее подругой!

– Быть это не может. Мотаю головой.

– Хм… - Адам сводит брови на переносице, - Странно это все, надо бы разобраться. Как подругу зовут? Надо бы ее найти, поговорить по душам.

Адам уходит, а я хожу из угла в угол. С Райкой я уже говорил много лет назад. Если он хочет, можем еще раз поговорить. Только смысл?

Хотя он есть. Пусть Адам от нее услышит правду, может будет иначе смотреть на вещи.

Хочет братец Виолетты совать свой нос, пусть. Его в этом не остановить.

С Адамом у меня нормальные, прохладные отношения. Мы много дел вместе провернули. Но никогда о личном не говорили. Всегда держали дистанцию. Я чаще с его женой общаюсь, мы вместе работаем. Но и с ней на личное не переходим. Разве что Ксения про детей может что-то рассказать. Я же никогда о личном ни слова.

На следующий день еду на работу с квадратной башкой. Поспать не удалось. Все мысли про Виолетту, Родиона, Синичкина, покоя не давали.

Почему жизнь постоянно нас сталкивает? Почему мы не смогли расстаться и больше не пересекаться? Или хотя бы вон как Кира с бывшим мужем сохранить нормальные отношения? Нет же, у нас всегда все через одно место.

Стараюсь погрузиться в текущие дела. И только у меня это получается, как к обеду заявляется Адам.

– Собирайся, я нашел Райку, - заявляет с порога.

– Ничего, что у меня работа?

– Подождет твоя работа. Поехали! – изрекает Адам.

И ведь не отцепится. Даю указания. Кое-что перепоручаю Ксении. И спускаюсь к паркингу к машине Адама.

Едем молча. Нет желания с ним говорить.

Адам останавливает машину на окраине города. Идем по улице, расписные стены, покосившиеся дома, район очень неблагополучный. Считай уже практически и не город. Сброд всякий шатается по улицам.

Адам сворачивает в переулок и направляется прямиком к покосившейся вывеске: «Рад…сть» Буква «О» уже не читаема.

Дверь обшарпанная, заплеванная и раскрашена краской.

– Куда ты меня привел? – морщусь.

Адам хитро скалится. Открывает дверь.

Входим внутрь.

В нос ударяет дичайший запах перегара. Такой, что тошнота к горлу подкатывает. Тут же дышать нечем!

Деревянные, ободранные столики, за ними сидят спившиеся мужики. На степах лохмотьями свисают обои.

И тут как гром, раздается бас:

– А платить кто будет, урод!

Синхронно поворачиваем голову на звук. За барной стойкой, такой же убогой и обшарпанной, стоит огромная бабища. Иначе ее не назвать. Она собой занимает практически все пространство. И бьет головой какого-то ханыгу о стойку.

– Раечка… прости, я все верну, честно, - стонет алкаш.

Рая?

Присматриваюсь. Лицо у женщины оплывшее, видны большие, накладные ресницы, красная помада, и щеки… Рая?

Не вижу сходства.

Только спустя несколько секунд, кое-как что-то отдаленно знакомое проклевывает.

– Раиса, добрый день! – Адам направляется прямо к стойке.

– О, какие экземплярчики пожаловали, - облизывает алые, огромные губы. – Рада приветствовать в нашем скромном заведении. Чего желаете?

Мы тут с Адамом в наших строгих костюмах смотримся как инородные тела.

– Поговорить надо. Наедине, - Адам говорит мягко, спокойно.

Я тоже подхожу ближе.

– О, еще один красавчик, - Рая окидывает меня хищным взглядом.

Не узнала.

Ну тут мы квиты, я ее тоже.

– И че это я вдруг вам понадобилась? – поправляет свой безразмерный бюст.

– Где мы можем поговорить? Я вам все объясню.

– В подсобку нельзя, - Рая окидывает взглядом зал. – Эти дегенераты потырят тут выпивон. А мне потом начальник недостачу впаяет. Он туда! – показывает пальцем-сосиской с коротким красным ногтем на угловой пустой столик.