Чтение онлайн

Там еще стоят пустые кружки, он весь в каких-то крошках. А на полу лужа… похоже кото-то стошнило.

– Там грязно, - подаю голос.

– А ты погляди какие чистоплюи! – хмыкает. Еще раз нас рассматривает. Потом видимо что-то в ее голове щелкает. – Лады счас чистоту наведем. Слыш ты! – дает подзатыльник мужику, которого только что об стойку головой била. – Быстро там прибрал. Половину долга скошу.

– Да, да, Раечка, я мигом! – он с неожиданной прытью поднимается, бежит в какое-то помещение. А возвращается с черной от грязи шваброй, веником и какой-то тряпкой.

– Если вы на что-то рассчитываете, это тело дорого стоит! – заявляет нам.

– Мы по другому вопросу, - Адам не меняет мягкого тона.

– Хм, странные вы какие-то, а твоя рожа, - тыкает в меня пальцем, - Мне вообще кажется знакомой.

– Мы действительно знакомы, - киваю.

Она пристально смотрит, даже через стойку перегибается, чтобы лучше меня увидеть.

– Чет ты гонишь!

– Степан, помнишь?

Ее будто током шарахнули. От стойки отлетает, каким-то чудом не задевает бутылки, стоящие у стены.

– Да ну на… Ты? Тот глист? Неее, - мотает головой.

– Я, - киваю головой.

– Ниче се! – прикладывает ладонь ко рту. – Во ты изменился. Откуда баблом разжился? Заматерел, капец. Реально не узнать… А счас я бы с тобой… хм, - выпячивает вперед грудь.

Меня передергивает.

– Вернемся к сути нашего визита, - одергивает ее Адам. – Пройдем.

Доходяга оказался на удивление быстрым. До чистоты, конечно, далеко… Но уже хоть что-то.

– Я догоняю, о чем базарить собираетесь. Мож какого горячительного для разугреву? – Рая облизывает губы. – У меня такая штука есть! Элитная! Моя соседка делает. Только для уважаемых гостей.

– Спасибо за предложение, мы не употребляем, - Адам осматривает стул, и только потом осторожно на него присаживается.

Я поступаю аналогично.

Как же мерзко. Как только смогу переодеться, сразу костюм выкину.

И себя отмывать долго придется. У меня ощущение, что проспиртованная грязь просачивается внутрь.

– Тю, скучные вы… как это кровь не разогреть? Не бахнуть для аппетиту?

– Перейдем к делу, - Адам указывает пальцем на место напротив нас.

Рая садится, ставит локти на стол, огромными кулаками подбородок подпирает.

– Слушаю вас красавчики. Хотите про прошлое перетереть?

– Хотим. Рая, что было между тобой и Степаном?

– Запамятовала я, столько годков прошло, - лыбится.

– А так? – Адам достает из кармана стопку купюр и кладет их на стол.

У Райки зрачки моментально расширяются.

– Бабосики – это хорошо, - хватает и сразу прячет на своей необъятной груди. – Но, а последствия, если я расскажу? Мне как бы своя пятая точка дорога. Проблем не надо.

– Не будет проблем, - Адам продолжает говорить мягким тоном. – Будут еще бабосики, если откровенность будет полной.

– Не брешешь?

– Слово даю.

– Окей. Хотите правду, получайте. Времени много прошло, надеюсь тот жуткий чел про меня не вспомнит, - Рая вздрагивает всем своим огромным телом. – В общем, Виолетку я всегда терпеть не могла. Она же с золотой ложкой в зубищах родилась. Хоть и внебрачная дочь, но толстосума. Батя ее баблом закидывал, шмотки ее новомодные, и вся она такая шикардос, - Рая сплевывает на пол. – И тут мы все в универе оборжались, нашла себе зеленого глиста и с ним в любовь играет. Я тогда кайфовала, думала, Степка, ты из нее бабло высосешь, попользуешься и свалишь. Ну или опустишь до своего уровня. Ну реально, ты такой жалкий глист был.

И я даже не могу возразить. Тогда я реально был жалким. Презираю себя прошлого. Наивный. Без целей. Я просто любил и хотел, чтобы Виолетта всегда была со мной.

– Я тусовалась рядом с Виолеткой всегда, сумела подмазаться, стать лучшей подружайкой. И мне ништяки тож перепадали. И заодно я сливала всю инфу в группу, которую про нее узнавала, чтоб над ней ржали, и королевой не считали. Хотелось мне максимально ее репутацию подмочить. И тут меня у дома подкараулил один чел, симпотный такой, только глазища страшнючие, злющие. И предложил сделку. Бабосов пообещал много. Я только рада была. Хоть его побаивалась. По глазам было видно, прибить может и глазом не моргнет. От меня требовалось прийти в определенное время к тебе на хату. Ну я пришла. А ты странный… типа ходишь, говоришь… но дичь всякую. Тебе какую-то шнягу пацаки, с которыми ты жил подсыпали. Этот чел и с ними добазарился. Ты смотрел на меня, и будто не видел, потом Инессой Павловной стал называть. Мне, если честно, пофиг было, главное – отработать бабосики быстрее. И свалить.

– Инесса Павловна… так звали мою начальницу на то время… Ей было за пятьдесят на тот момент, - смотрю недоуменно на Адама.

– Какая разница, - отмахивается Райка. – Я тебе раздевать начала. Ты лопочешь какую-то муть. Уложила в постель, ты на потолок пальцем тыкнул, мямлишь, гляди какие цветочки. И так и втыкнул в потолок. А я ж тебя обняла, позу правильную приняла. Ты как бревно. Пофиг. Валяюсь рядом с тобой, жду, когда Виолетка припрется. А вот ее ты сразу узнал. Даже стал оправдываться, мол она не так все поняла. Я даже офигела тогда. Меня не узнал. На потолке цветочки рассматривал, а завидев свою Ви, попытался с постели вскочить. Я еле тебя удержала, тогда я еще не была настолько пышная и шикарная. Силенок мало было. Это сейчас моя фигурка загляденье, - снова поправляет бюст. – Как и следовало ожидать, Виолетка убежала. А набрала твоих соседей по конуре. Они недалеко тусовались, ждали, когда я свое дело сделаю. Мы тебя одели. Постель заправили, укрыли одеялком, подушку под голову. Все как ты обычно спишь. Послушали еще немного всякий бред, потом ты вырубился.

– А как же свидетели? Ее другой мужик? Спор? – спрашиваю и не узнаю свой голос.

– Тю… - Райка прыскает и смеется. Ее смех возвращает в прошлое, когда я был посмешищем и зеленым страусом. – Ну ты наивняк. Все же покупается за бабосики. И Виолетке такого наши друзья рассказали про тебя, что челюсть свою она долго с пола собирала, - Райка теперь просто заливается хохотом.

Для нее это приятные воспоминания, она их лелеет в своей конуре. Смогла нагадить той, которой всегда завидовала.

А меня бьет и бьет по башке. Кувалдой. Осознание… это не осознание, это больнее, жестче…

Пеня корежит. Мысли в голове причиняют физическую боль. Душа рвется в клочья.

Все неправда. Все ложь.

Виолетта… она реально видела меня в постели с другой. Ей рассказали про меня гадости. А она молодая, беременная, напуганная и преданная. Она была одна в своей беде. Ухватилась за предложение отца. Потому как не могла справиться со всем одна. Думала уехать, и там выносить ребенка спокойно.

А аэропорту она все это говорила от обиды. Хотела сделать больно мне так же, как я сделал ей.

Почему нельзя все отмотать назад! Почему нельзя все исправить!

Сколько лет я думал о ней гадости. Считал предательницей…

А она… она все эти годы воспитывала моего сына от другой. А нашего ребенка потеряла…

Теперь я так остро ощущаю ее боль.

Как ей сейчас?

Сложно усидеть на стуле. Меня ломает от дикой боли.

У Адама желваки ходуном. Ему тоже неприятно все это слышать.