Чтение онлайн

– Кто был тот мужик, который тебя нанял? – спрашивает Райку.

Я же говорить вообще не могу, горло болезненные спазмы сдавливают.

Весь мир перевернулся, и я оказался привален под тоннами правды.

– Жуткий чел, - Райка ведет носом. – Заплатил он хорошо. Но так угрожал, нож к горлу приставил, даже разрез сделал. Пригрозил, если пикну, то мне капец. И знаешь, посмотрела в его глазищи и поверила. Потому бабосики взяла и решила не отсвечивать. Познакомилась с прикольной компашкой, начала тусить. В универе меня отчислили. Я не парилась. Потом залетела, вышла за отца ребенка. А он козлиной оказался. Лупасил меня, диктовал условия. Типа за ребенком следи, не гуляй, остепенись. Да кто он такой, чтобы мне указывать! Ну я забрала манатки и свалила. Пусть сам с пацаном сидит. А бабосики то заканчивались. Ну я тут в район и попала, нашла хату по дешевке. Сюда работать устроилась, и вот уже давненько тут осела. Тут мужики нормальные, добазариться с ними можно, гульнуть тож. Ты, кстати, говорил, что еще мне подогрев устроишь, - лыбится Адаму.

– Это он? – Адам поворачивает к ней свой смартфон.

– Неа, - мотает головой. – У того патлы черные были и глаза ядовито зеленые. Такие не забудешь, - снова вздрагивает.

Смотрю, кого там Адам показывал. Синичкин.

Не он.

Тогда кто?

– Рай, вспоминай еще. Может какие-то детали про того мужика? Что ты помнишь? Он точно по имени не представлялся?

– Не, - мотает головой, он говорил называть его благодетель. – Татуха у него на запястье была молот Тора! Во! А за это еще премия полагается!

– Премия? – Алам ухмыляется. – Премия заключается в том, что я тебе позволю дышать смрадом в этом гадюшнике. После всего, что ты сотворила с моей сестрой, это очень щедро с моей стороны.

– Так Виолетка твоя сестра? – раскрывает рот.

– Рая, если ты хоть пикнешь, или попробуешь нагадить, поверь, - на губах Адама играет хищный оскал, - Тебе тот благодетель, покажется белым и пушистым. Не нарывайся.

Адам поднимается, я следом.

– Блииин… надо было инфу всю не выкладывать, - бурчит себе под нос.

Выходим на улицу. Делаю глубокий вдох. И ничего не чувствую. Боль дичайшая.

– Ты знаешь, кто это может быть? – хрипло спрашиваю Адама.

– Нет. Надо пробивать. Его могли нанять. Ну и Виолетты точно надо спросить. Может, она кого-то знает.

– Мне с ней так надо поговорить. Я был не прав, - признаю.

– Давай, сначала я переговорю с сестрой. Она сейчас на тебя очень зла из-за Родиона. Вряд ли у вас выйдет конструктивный разговор. А я попытаюсь до нее донести правду. Успокоить.

Киваю. Мне сейчас сложно говорить. Внутри пекло.

– И тебе надо переосмыслить все. С мыслями собраться, - Адам хлопает меня по плечу.

Снова киваю.

Идем к машине. Едва передвигаю ногами. Будто тащу на плечах огромный груз.

Падаю на переднее сиденье. Смотрю прямо перед собой. Так и едем молча. Адам меня до дома довозит.

– На работу тебе сейчас лучше не идти. Степ, поверь, - смотрит на меня, - Все еще можно разрулить. А моя задача поймать Ви так, чтобы рядом с ней Синичкин не крутился. Непросто так он появился, чуйка у меня.

Виолетта

Ночь проходит в тяжелых раздумьях и в смраде. Синичкин лежит на второй половине кровати.

Его запах вызывает рвотные позывы. Но я боюсь пошевелиться, чтобы не разбудить монстра.

Он настоял, что все должно выглядеть правдоподобно. Родион не должен ничего заподозрить. Иначе он все расскажет дяде, Кристине, Степану.

Ненавистный муженек побаивается моего сына. Он хоть старается этого не показывать, но я вижу это в его глазах.

Нам пришлось разыграть перед Родионом сценку, что я ошарашена новостью, а благородный Синичкин меня успокаивает.

Потом он улегся спать в моей постели.

Хоть мозгов хватило не приставать… Но я понимаю, что долго жать он не будет… И от этих мыслей, мне еще гаже становится. Надо придумать, как его удержать, как не довести дела до того, после чего мое тело станет мне отвратительным. А душа… она погибнет… я не смогу с этим смириться.

Я его возненавидела еще больше, что он заставляет меня врать собственному ребенку. Всегда старалась быть максимально честной с сыном. Даже про потерянного ребенка ему рассказала. А сейчас… вот так…

Лежу в постели с ненавистным шантажистом, и понимаю, мне придется сыграть по его правилам, хотя бы частично.

Усыпить бдительность и узнать информацию о своем сыне. Даже если существует один процент из миллиона, что мой мальчик, с потерей которого я так и не смирилась, жив, я не могу упустить этот процент.

Конечно, нет гарантии, что Синичкин все не подстроил. Он в этом мастер. Вон как отлично отыграл собственную смерть, даже Степан не догадался. А ведь он был рядом. Что ему стоит подтасовать улики?

Но я не могу рисковать.

И просить помощи не буду.

Степан… о нем я сейчас и слышать не могу. Даже думать о нем больно, потому просто усилием воли прогоняю любые мысли о нем.

А мои братья, друзья… у них свои жизни. Не хочу их впутывать.

Это слишком опасно. Синичкин может и им навредить. А я никогда себе этого не прощу. А также он может навредить моему сыну, если узнает, что я не сохранила тайну.

Нет так рисковать никем из дорогих мне людей я не намерена.

Сама справлюсь.

Остаток ночи пытаюсь придумать, как расколоть Синичкина, разные варианты в голове прокручиваю.

Когда он просыпается утром, тянется ко мне, целует в щеку. Не шевелюсь. Притворяюсь спящей.

Он выходит. А я еще валяюсь часа полтора, все жду, когда свалит из дома. Но он не уходит.

Приходиться встать, умыться и выйти на кухню.

За столом сидят Родион и мой муженек.

– А вот и мама проснулась. Присаживайся, дорогая, я завтрак приготовил.

– Спасибо, я не голодна, - стараюсь говорить непринужденно.

– Мам, что с тобой? Ты бледная? Плохо спала? Заболела? Тебя что-то тревожит? – Родион обеспокоенно на меня смотрит.

Взгляд такой, будто на сквозь меня видит.

– Сына, ты же должен понимать, что новости такие, что сразу в себя не прийти, - вздыхаю.

– Понимаю, - личико серьезное. Сосредоточенное. – Я тоже долго думал, как относиться к этой информации. Потом понял, что все к лучшему.

– Конечно к лучшему! – Синичкин сияет. – Много папок ведь не бывает!

Родион одаривает его снисходительным взглядом.