Чтение онлайн

Я слышу, как Катя тихо всхлипывает в углу, и мгновенно оказываюсь рядом с ней, обнимая за плечи.

– Не слушай его, – шепчу я. – Он просто пытается запугать нас.

– Начинаем операцию, – командует Максим в рацию. – Всем группам – вперёд!

На экранах видно, как спецназовцы в чёрной форме бесшумно приближаются к дому. Но Крылов, словно почувствовав их приближение, резко хватает Ульяну за волосы и приставляет пистолет к её виску.

– Слишком поздно, Максим, – шипит он. – Я уже отдал приказ. Мои люди сейчас на пути к вашему убежищу. Они знают, где вы.

Я задыхаюсь от ужаса. Он блефует или действительно вычислил нас?

– Штурм! – кричит Максим в рацию, и мониторы взрываются движением.

Спецназ врывается в дом через все двери и окна. Слышны выстрелы, крики, команды. Камера в гостиной показывает, как Ульяна, воспользовавшись моментом, ударяет Крылова локтем в солнечное сплетение и вырывается из захвата. Но он, задыхаясь от боли, успевает выстрелить.

– Нет! – кричит Максим, вскакивая. – Нет!

На экране мы видим, как Ульяна падает, держась за плечо. Крылов снова поднимает пистолет, целясь в её голову, но в этот момент в комнату врываются спецназовцы.

– Бросить оружие! – кричат они. – Лицом на пол!

Крылов медленно поворачивается, на его лице появляется странная улыбка. Он делает шаг к выходу на террасу...

– Он уходит! – кричит Сергей Игоревич. – Дайте команду блокировать все выходы!

Но Максим уже не слушает. Он бросается к двери.

– Куда ты? – кричу я, но он уже исчезает в коридоре.

– Он поехал туда, – поясняет Сергей, бросаясь к рации. – Группа три, усилить охрану периметра! Он едет к вам!

Катя крепче сжимает мою руку. Её лицо белее мела.

– Алиса, я боюсь, – шепчет она.

– Я тоже, – признаюсь я, прижимая её к себе. – Но твой отец знает, что делает.

Я лгу. Я понятия не имею, что делает Максим и почему он рванул туда, не дождавшись подкрепления. Всё происходит слишком быстро, слишком хаотично.

На экране Ульяну поднимают с пола, оказывают первую помощь. Её лицо искажено болью, но она жива. Крылова нигде не видно.

– Он ушёл через террасу, – докладывает кто-то по рации. – Преследуем.

Проходит час, самый долгий час в моей жизни. Рации трещат, люди снуют туда-сюда, Сергей Игоревич отдаёт приказы. Катя задремала на диване, измученная стрессом. А я сижу, уставившись в экраны, и жду вестей о Максиме.

Наконец дверь распахивается, и входит Сергей, его лицо серьёзно.

– У меня новости, – говорит он. – Мы взяли Крылова.

Я вскакиваю, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

– А Максим? Где он?

Сергей отводит взгляд, и этот жест говорит больше любых слов.

– Он... при задержании произошла перестрелка, – говорит он тихо. – Максим прикрыл собой Ульяну, когда Крылов попытался снова выстрелить в неё. Он получил две пули.

Мир останавливается. Звуки доносятся словно сквозь вату.

– Где он? – я едва узнаю свой голос.

– В госпитале. Его оперируют. Состояние критическое.

Я оборачиваюсь к Кате, которая проснулась и теперь смотрит на нас широко раскрытыми глазами.

– Папа ранен? – спрашивает она дрожащим голосом.

– Да, милая, – я подхожу к ней, беру за руки. – Но врачи делают всё возможное.

– Я отвезу вас в госпиталь, – говорит Сергей. – Собирайтесь.

Мы едем по ночному городу, и я смотрю в окно на проносящиеся мимо огни. Всё кажется нереальным, словно кадры из фильма. Ещё вчера мы были семьёй, скрывающейся от преследования. А сегодня я могу потерять человека, которого, несмотря на всё, что произошло, всё ещё люблю.

В госпитале пахнет антисептиком и страхом. Нас проводят в отдельную комнату ожидания. Здесь уже сидит Ульяна, её плечо забинтовано, лицо бледное от потери крови, но глаза – ясные и настороженные.

– Как он? – спрашиваю я, садясь напротив.

– Всё ещё на операции, – она смотрит на часы. – Уже четыре часа. Врачи говорят, что одна пуля задела лёгкое, вторая прошла в сантиметре от сердца.

Я закрываю глаза, пытаясь сдержать тошноту. Катя садится рядом со мной, берёт меня за руку. Её пальцы ледяные.

– Почему он это сделал? – спрашиваю я Ульяну. – Почему бросился туда один?

– Потому что услышал, что Крылов направил людей к вам, – она морщится от боли, меняя положение. – Он боялся, что не успеют группы прикрытия. И поехал, чтобы перехватить Крылова. Идиот...

В её голосе столько нежности и боли, что я чувствую укол ревности, несмотря на всю абсурдность ситуации.

– А потом? Почему он закрыл тебя собой?

– Потому что это Максим, – просто отвечает она. – Он такой. Всегда защищает других, не думая о себе. Когда мы схватили Крылова, тот выхватил запасной пистолет из ботинка. Целился в меня, но Максим оказался быстрее.

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступают слезы. Да, это Максим. Человек, которого я полюбила одиннадцать лет назад. Человек, которого я почти потеряла из-за лжи и секретов. И которого могу окончательно потерять сегодня.

Время тянется мучительно медленно. Катя засыпает, положив голову мне на колени. Ульяна сидит неподвижно, уставившись в одну точку. А я думаю о том, что скажу Максиму, если он выживет. Смогу ли я простить? Смогу ли начать сначала? Хочу ли я этого?

Наконец дверь открывается, и входит врач в зелёной хирургической форме, забрызганной кровью.

– Родственники Максима Александровича? – спрашивает он.

– Я жена, – моё сердце колотится так сильно, что мне кажется, оно выскочит из груди. – Как он?

Врач снимает маску, и я вижу усталое лицо пожилого мужчины.

– Операция прошла успешно, – говорит он. – Мы извлекли обе пули. Повреждения серьёзные, но не фатальные. Если не будет осложнений, он выкарабкается.

У меня подкашиваются ноги от облегчения. Ульяна закрывает лицо руками, и я вижу, как подрагивают её плечи. Она плачет – тихо, сдержанно, но это первое проявление слабости, которое я вижу у этой стальной женщины.

– Когда можно его увидеть? – спрашивает Катя, проснувшаяся от наших голосов.

– Он ещё без сознания, – отвечает врач. – Но один человек может зайти ненадолго.

Я смотрю на Катю, потом на Ульяну. Кто должен войти первым?

– Иди ты, – говорит Ульяна, вытирая слезы. – Ты его жена. Он захочет увидеть тебя первой, когда очнётся.

Я киваю, благодарная за это решение. Врач ведёт меня по коридору в реанимацию. У двери он останавливается.

– Только пять минут, – предупреждает он. – И не пугайтесь его вида. У него множество трубок и аппаратов. Но это временно.