Чтение онлайн

Герман поднимает взгляд выше моей головы, но лишь на секунду, после которой он вновь смотрит мне в глаза. Уверенно и прямо.

– Не могу, - признает неохотно.

– Значит, и Иван в это не поверит. Он знает твоего брата не хуже тебя, - говорю со все возрастающей убежденностью.
– Поэтому обменивать его компромат на "оригинал" нет никакого смысла. Мы можем поставить от себя лишь обещание, что никогда не пустим его в ход.

– Обещание - не вечная штука, - усмехается Герман.

Отвечаю ему такой же усмешкой:

– Но заявление, что вы уничтожили все имеющиеся копии - тоже ничто иное, как обещание. Всего лишь слово, которое легко дать, но так же легко можно и забрать.

– С этим не поспоришь, - после паузы соглашается он.
– И хорошо, что ты это понимаешь, - он вновь берет мою руку.

– Это почему?
– застываю я от столь неожиданного перехода.

– Раз на кону лишь слово, Ивану будет недостаточно твоего. При всей любви… - он резко поднимает на меня взгляд и снова быстро опускает на мою ладонь в его руке, продолжая, - твоего отца и моем к тебе уважении, Безруков не станет договариваться с тобой, Алина.

– Думаешь, он попытается меня обмануть, и я поведусь?
– спрашиваю с вызовом.

– Нет, не попытается. Потому что ты не пойдешь, - категоричным тоном пресекает мои дальнейшие вопросы.
– Подождешь меня в машине.

И он возобновляет движение.

– Ты сам пойдешь?
– изумляюсь я, тормозя.
– Ты же с ним даже не знаком!

– Вот и проверим, хорошая ли это идея. Доверься нам, Алина, - вновь проникновенно смотрит мне в глаза, создавая иллюзию, что я что-то решаю.

Мы выходим из подъезда, и он садит меня на пассажирское в своей машине.

– Сиди здесь и жди меня. И не смей вмешиваться, - его голос суров и мрачен.
– Я серьезно. Дай мне самому с этим разобраться. Это мужские дела.

Герман

Дверь квартиры Ивана открывается после второго звонка. Открывается нешироко, не как для желанного гостя. И на лице хозяина ни капли удивления, как будто он ждал меня.

Может, Владлен снова меня подставил и предупредил старого дружка?..

Но эту мысль я сразу гоню - нет, не мог. Я видел, как сильно задело его предательство Безрукова, он был очень уязвлен, даже унижен тем, что его поимели. А Влад не из тех, кто прощает унижения и обиды. Даже близким друзьям.

Нет. Особенно друзьям. И еще сильнее - близким.

Обида на меня заставила его пойти на сговор с человеком, который - он знал, - убил человека.

С человеком, который сейчас стоит передо мной, и - какая ирония, - я тоже пришел договариваться с ним.

На секунду во мне вспыхивает мысль: а, может, не надо договариваться? Может, сдать его, чтобы он понес заслуженное наказание? Присовокупить к тому делу и его мошенническую схему по женитьбе на наследнице одного из крупнейших бизнесов в стране. Могло ведь и сработать…

Но я быстро прихожу в себя и отказываюсь от самодеятельности.

– Поланский, - первым подает он голос, ровный, как интервал между шагами метронома.
– Какими судьбами?

– Поговорить, - отвечаю сухо.

Его губы едва заметно дёргаются в неясной усмешке, но после паузы он отступает, пропуская меня внутрь.

Глаз сам собой цепляется за обстановку в квартире, но хватает ума не оценивать ее - она съемная. Бездушное, без намека на индивидуальность, помещение, выполняющее функцию крыши над головой, не более.

Иван идет в гостиную, я - следом. Он не приглашает мне сесть, и пару секунд я мысленно гадаю: потому что знает, что я откажусь, или так он демонстрирует, что не рад мне. Хотя последнее понятно и без лишних объявлений.

Я остаюсь стоять, держа руки в карманах.

– О чём разговор?
– спрашивает он, усаживаясь напротив, закинув ногу на ногу, а плечи раскинув по спинке.

Ему явно комфортно в этой обстановке, он дома, а значит, на своей территории.

Но это ему не поможет.

– Ты знаешь, о чём, - говорю, значительно глядя ему в глаза.
– У меня к тебе может быть лишь одно дело.

Иван молчит, никак не комментирует мои слова, приглашая меня продолжить. Понимает, что вступить в диалог - это уступить инициативу, а он ничего никому уступать не собирается. Он привык ждать, заставлять других нервничать, но я не собираюсь давать ему такое преимущество.

– Мне нужно все, что у тебя есть на Каурова, - уточняю.

Его лицо не дрогнуло, лишь легкая усмешка скользнула по губам.

– Я думал, тебе нужна Алина.

– А она есть у тебя?
– так же лениво усмехаюсь в ответ.

Безруков на миг опускает взгляд, будто его уязвили мои слова, но снова очень быстро возвращает себе контроль над ситуацией.

– Она все еще моя жена, - начинает, но я отрезаю:

– Она тебе не жена!

– Мой паспорт утверждает обратное, - клоунски заламывает он брови.

– Это вопрос очень короткого времени.

Я в курсе, что первое слушание по делу уже скоро, и могу говорить об этом без тени сомнения.

Он снова прикрывает веки, и я понимаю, что это - его слабое место.

На этом можно было бы сыграть, но беда в том, что Алина - теперь и мое слабое место. И играть ею я не стану.

– Так что ты заикался о компромате?
– возвращает он разговор к началу.

– Он мне нужен.

– Чтобы самому шантажировать конкурента? Или хочешь сыграть в рыцаря перед прекрасной дамой?
– в новой усмешке столько презрения, что я чувствую какой-то желчный привкус на языке.

– Не так важно, что я с ним сделаю, как что я тебе за него предлагаю.

– А тебе есть что предложить?
– роняет он снова бесстрастно, но по тому, как чуть дергается его правая рука, я понимаю, что он не так расслаблен, как хочет казаться.

Все же знает о записи или, совершив такое, человек постоянно ждет подвоха? Ждет, что правда всплывает наружу рано или поздно?

Скорее, второе.

А, может, всё мимо.

Достав из кармана старый планшет, который давно валялся в бардачке в машине, и на который я заранее скинул и открыл видео, я кладу гаджет перед ним. Нажимаю кнопку "play".