Чтение онлайн

– Не утруждайся повторять все это, - прерываю я очередную порцию его лапши на мои уши.
– Я больше не поверю ни единому твоему слову. Не знаю, что это было секунду назад, но ты проявил свое истинное лицо, и теперь не убедишь меня в обратном.

И говоря это, я чувствую, что это не просто слова. Я буквально физически ощущаю, как во мне отключается режим влюбленной дурочки и включается папина дочка - та, какой он учил меня быть. Но, встретив Ивана, я об этом на время забыла. Как забыла, вообще, обо всем.

Теперь пришло время вспомнить.

И не позволить ему одурачить меня дважды.

– Ты опять все неправильно поняла, - усмехается он как будто огорченно - надо признать: актер он талантливый.
– Я не хочу развода и поэтому ничего не подпишу. Я не отпущу тебя просто так. Я докажу, что невиновен. Пойдем со мной к Ларисе, и вместе попытаемся заставить ее сказа…

– Никуда я с тобой не пойду!
– обрываю я его сладкие речи.
– Все, что мне от тебя нужно - чтобы ты озвучил условия, на которых ты согласен на развод. И покончим с этим.

– Я не согласен на развод, - отрезает категорично.
– Я уже сказал об этом дважды. Я люблю тебя и разводиться не буду.

Разговаривать с ним - это как качаться на качелях. У Ивана словно раздвоение личности. Он то давит на свою невиновность, и звучит при этом очень искренне и так правдоподобно, что поневоле закрадываются сомнения - а, может, правда?.. То вдруг ангельская маска с него на миг слетает, и он проявляет свою темную сторону - истинную, - и все опять становится на свои места. Но в следующую секунду он вновь откатывается к настройкам святого Ивана.

– Ты же понимаешь, что твое желание не учитывается? Ты предал меня. Я не останусь твоей женой. Ни за что.

– Это ты предаешь меня сейчас, Алина. Из доказательств моего предательства у тебя лишь слова незнакомой женщины. Против моего. Что делает ее слова более весомыми и правдивыми - ее пол или живот?

Его глаза и интонации упрекают меня в предвзятости. А его грубые ремарки в сторону Ларисы - беременная баба, ее живот - видимо, должны убедить в том, что она для него чужая? Это даже не смешно.

Он, действительно, считает меня недалекой, если думает, что я на такое поведусь.

Хотя, может, он и прав. Потому что повелась бы, наверняка бы повелась, если бы папа вчера не разгадал, к чему была, на самом деле, спешка Безрукова со свадьбой.

Но, к счастью, я вовремя прозрела.

– То есть, договариваться ты не хочешь?
– отвечаю вопросом на вопрос.

– О разводе? Нет.

– Тогда говорить нам больше не о чем, и тебе пора на выход, - роняю равнодушно.

Подойдя к нему, забираю из рук ключи. После иду к входной двери и распахиваю ее.

– Уходи, - смотрю выжидательно.
– Уходи, Иван!
– слегка повышаю голос, видя, что он не двигается с места, сверля меня долгим пронзительным взглядом.
– Мне вызвать охрану?

– Не надо, - сдается он с усмешкой.
– Сам уйду. Но ты не отделаешься от меня так просто, Алина. Тебе придется говорить со мной.

– Разговаривать с тобой теперь будут мои адвокаты. Тебя я видеть больше не желаю.

Иван разворачивается и вышагивает за порог, но там останавливается снова.

– Ты совершаешь ошибку, - говорит предупреждающе, глаза его при этом мрачно вспыхивают.

– Наоборот, я ее исправляю, - отвечаю уверенно.

– Смотри, как бы потом не пожалеть… - успеваю я услышать, закрывая дверь перед его носом.

И только повернув замок изнутри, выдыхаю облегченно и тут же звоню на охрану:

– Сейчас ко мне приходил мужчина. Проследите, пожалуйста, чтобы он сюда больше не вошел.

– Он сказал, что он ваш муж и показал паспорт и ключ, - оправдывается охранник.

– Мы разводимся. Сделаете?

– Да, конечно.

Положив трубку, прижимаюсь спиной к двери - это было тяжело. А ведь это только начало…

Телефон на стойке начинает звонить. Это новый - номер знают только родители.

Подбегаю и снимаю трубку.

– Дочь, можешь подъехать? Мы с юристами ждем тебя в офисе.

Когда я захожу в кабинет, отец уже ждёт за большим столом. Поднимаясь мне навстречу, тепло улыбается. Он искренне рад меня видеть, невзирая на то, как я его подставила…

И смотрит на меня с тем же выражением на лице, как в детстве - с готовностью защищать от любой беды, от всех и вся, включая меня саму.

– Ну как ты?
– поцеловав меня в висок, спрашивает, заглядывая в глаза.

И этот его взгляд и безусловная поддержка и любовь так меня трогают, что я чувствую, как начинает покалывать глаза, как горло словно сдавливает невидимый стальной обруч. Но я держусь, не позволяю себе распустить нюни - папа же здесь не один, а даже если б и был, мои слезы его только расстроят, а я этого совсем не хочу.

Буду сильной. Ради себя и ради него.

Я же папина дочка.

– Хорошо, - отвечаю, старательно улыбаясь и отводя глаза.

Потому что знаю - мне его не обмануть.

Папа делает вид, что не замечает и представляет мне своих юристов. Одного из двух мужчин за столом, Верховцева, я уже знаю - он присутствовал при процедуре распределения доли, а второго - Дворецкого - вижу впервые.

Дворецкий заметно моложе своего коллеги, настолько, что я не уверена - он институт-то хоть закончил? И, хоть костюм у него такой же строгий, глаза очень живые, а взгляд уверенный, дерзкий - мальчишечий. Из-за чего ощущение, что он тут случайно и вряд ли очень хороший специалист, лишь усиливается.

– Я хочу, чтобы Алина тоже послушала все варианты, которые вы можете предложить нам по разруливанию ситуации, - говорит отец, пока я придирчиво разглядываю новенького.
– С этим, надеюсь, проблем нет? Она - непосредственный участник.

"Скорее, виновник", думаю с грустью, садясь рядом с папой напротив юристов.

Те нестройно отвечают отрицательно.

– С Иваном мы, - папа поворачивается ко мне, - пока связаться не можем, он не отвечает на звонки. Но не переживай - найдем.